Всего за 799 руб. Купить полную версию
Ранние гоминиды, подобно другим животным, вряд ли страдали от травм серьезным образом. На рисунке, данном ниже, показано, как стресс аккумулировался с течением времени по мере того, как человечество распространялось по планете, переживая климатические изменения, развитие собственного интеллекта, технологий и социальных отношений. Но, несмотря на потенциальную возможность травм, десятки тысяч лет мы жили в лоне миролюбивой культуры, основанной на равноправии и взаимопомощи[6]. Лишь около шести тысяч лет назад в человеческой культуре произошли серьезные изменения. В эту эпоху на многих широтах нашей планеты климат стал более засушливым, что привело к голоду, конфликтам и травмам, а они в свою очередь к столь же драматическому разрыву культурной непрерывности. Стив Тейлор назвал эту трагедию «Великим Падением» ключевым событием, к которому в этой книге нам предстоит вернуться еще не раз[7]. Уже цивилизации Древнего Египта и Месопотамии, возникшие после Великого Падения, были доминаторскими: воинственными, построенными на соперничестве и вместе с тем на строгой иерархии. От природы жестокие, доминаторские цивилизации представляют собой продукты травм и сохраняют себя, травмируя как своих врагов, так и собственных членов, поколение за поколением. Джеймс де Мео в книге «Saharasia» («Сахаразия») описал, как эти цивилизации постепенно вытесняли партнерские культуры по всему миру и на сегодняшний день стали доминирующими[8].
Рис. Культура и стресс в истории человечества
Стив Тейлор выделил две волны реакции на распространение доминаторских культур[9]. Первая из них поднялась около двух с половиной тысяч лет назад и нашла выражение в возвышении религий спасения, которые обещали избавление от страданий этой жизни через выход за пределы собственного эго и обретение покоя после смерти. Второй такой волной, поднявшейся всего лишь двести пятьдесят лет назад, стал рост сострадания. Этот процесс продолжается и по сей день и уже привел к таким социальным реформам, как отмена рабства, провозглашение демократии и всеобщих прав человека. Обе эти волны в значительной мере сгладили острые углы доминаторской культуры, однако ее сопротивление по-прежнему велико, и прогресс здесь осуществляется очень медленно. Те, кому посчастливилось оказаться на верхушке тоталитарной иерархии, оказывают понятное противодействие любым процессам, которые, подобно эрозии, могут подточить и разрушить монумент их могущества, благосостояния и высокого положения. Однако и те, кто оказался в самом низу, часто сопротивляются любым изменениям, предпочитая знакомое зло неизвестности.
Если человеческой цивилизации суждено пережить текущий кризис, ей придется отказаться от тоталитаризма и сделать это как можно быстрее. Ибо распространение оружия массового поражения, перенаселение, ускоряющее глобальные изменения климата, все возрастающее потребление нефти и разграбление прочих природных ресурсов уже сделали для нас время непозволительной роскошью. Но быстрое изменение еще возможно в том случае, если мы осознаем всю глубину проблемы и вместе предпримем самые решительные действия. Мы еще можем перестать наносить самим себе новые травмы, можем приобрести к ним иммунитет, можем залечить уже нанесенные. Для человечества как цивилизации и как вида это стало бы сознательным шагом к будущему, в котором травмы преодолевались бы через сотрудничество, а всеобщее сострадание и безграничная любовь ко всему живому вели бы на новые уровни сознания. Мы еще можем стать человечеством от слова «человечность».
В этой книге мы пронаблюдаем роль травмы в жизни рода людского с доисторических времен, через всю его историю и дальше в возможное будущее. В части I мы рассмотрим (главным образом с точки зрения психологии) природу травм, их причины и последствия. В части II обсуждаются особенности человеческого мозга и мышления, которые выделяют нас из мира животных, но которые делают нас и более уязвимыми для травм. В части III мы раскрываем ключевые аспекты эволюции человеческих культур от эпохи охоты и собирательства до возникновения сельского хозяйства. В части IV описано Великое Падение, его причины и последствия. В части V детально рассматривается распространение травм в мире на сегодняшний день среди детей и взрослых, индивидуумов и целых сообществ. Наконец, в части VI мы предлагаем разработанную нами стратегию по изменению хода нашей истории, повороту от тоталитарности к сотрудничеству, что должно привести к возникновению нового человечества. Для написания этой книги нам пришлось предпринять весьма нелегкое путешествие в мрачную бездну человеческих страданий. Все наше естество сопротивлялось этому потоку боли и просило остановить его, отложив перо. Возможно, и вы во время чтения почувствуете то же самое. Но ради будущего детей всего мира и ныне живущих, и еще не родившихся мы призываем вас сопротивляться тьме и отчаянию, ведь от этого зависит судьба человечества.
Часть I
Понимание травмы
Серьезность травм, усугублявшаяся на протяжении поколений событиями, которые изменяют наш мир, наносит серьезный вред семьям, сообществам и целым народам. Травма сама себя сохраняет и продлевает. Травма будет рождать травму вновь и вновь, на протяжении поколений заражая собой семьи и государства, до тех пор, пока сами люди не перестанут помогать ей в этом.
Питер Левин, терапевт психических травм[10]Невозможно переоценить серьезнейшее пагубное воздействие физического и сексуального насилия в семье и в обществе, равно как и других агрессивных и необузданных проявлений человеческой природы. Насилию подвергаются и жертвы, и свидетели, и, в конечном счете, мы все.
Брюс Перри, сотрудник Академии изучения детских травм[11]Прежде чем изучать роль травмы в человеческой эволюции и цивилизации, давайте поймем, что же представляет собой травма. Этим мы займемся в части I.
Глава 1
Что такое травма?
Из всех причин людских страданий на травмы чаще всего закрывают глаза. Их существование игнорируют и отрицают, их сущность понимают неверно, их лечат неправильно.
Питер Левин[12]Природа и масштабы распространения травм
В медицине травму часто рассматривают как увечье, в первую очередь физическое, однако нас будет интересовать психологическая травма, которая может как быть, так и не быть связанной с травмой физической. С нашей точки зрения, травма это болезненное или шоковое эмоциональное состояние, имеющее длительные физические и психические последствия[13]. В этом определении не делается акцента на тяжести таких последствий, однако усилия исследователей и терапевтов направлены главным образом на исцеление пострадавших, у которых с очевидностью проявляются те или иные расстройства бессонница, ночные кошмары, амнезия, изолированность от общества[14]. Впрочем, мы считаем, что проявления травмы гораздо разнообразнее и образуют своего рода спектр. На одном конце этого спектра находятся опасные для общества психопаты, порожденные процессом, который криминолог Лонни Атенс назвал «ожесточиванием»[15]. На другом конце люди внешне вполне нормальные, физически, умственно и эмоционально полноценные, однако неспособные достигать своих целей в силу почти незаметного, но действующего комплекса неполноценности.
Согласно терапевту психических травм Питеру Левину, большинство людей в той или иной степени страдает от травм[16]. Дороти Роув, психотерапевт, утверждает, что чаще всего психические расстройства являются последствиями различных страхов[17]. Джон Сарно, специалист в области заболеваний позвоночника, полагает, что эпидемия самых разнообразных болезней спины, охватившая в последнее время весь западный мир, является следствием скрытого гнева распространенного симптома травмы[18]. Мы же утверждаем, что все, что в современном обществе считается нормой, на самом деле находится гораздо ниже естественных человеческих возможностей, то есть высших состояний сознания, всеобщего сострадания и безграничной любви. Мы считаем, что травмы закрывают доступ к этим состояниям и загоняют человека в западню жестокого соперничества и строгой иерархии в образе жизни[19]. Книга «Исцеление от эмоциональных травм» описывает в основном ту крайнюю область широкого травматического спектра, на котором располагаются опасные психопатические состояния и делает так просто потому, что информации об этих явлениях, к сожалению, гораздо больше, чем о прочих.