Всего за 399 руб. Купить полную версию
Я бы на себя руки наложил, если бы ты стала рыбачкой, Рут. Каждый божий день накладывал бы на себя руки.
А если я хочу стать рыбачкой? Если я хочу стать моряком? Если я хочу поступить на службу в береговую охрану? Или, может быть, я хочу совершить кругосветное путешествие?
Не хочешь ты ни в какое кругосветное путешествие.
Рут вовсе не хотела отправиться в плавание вокруг света.
Она просто болтала. Они с Сенатором часами вели разговоры о такой ерунде. День за днем. Ни она, ни Сенатор большого значения этой болтовне не придавали. Сенатор Саймон погладил по голове свою собаку и сказал:
Вот и Куки говорит: «Ну какой из Рут мореплаватель? Рут не хочет быть мореплавателем» Ты ведь так сказала, Куки? Верно, Куки?
Куки, не вмешивайся, сказала Рут.
Примерно неделю спустя Сенатор снова заговорил на эту тему, когда они с Рут сидели на камнях и наблюдали за Вебстером. Сенатор и Рут всегда разговаривали так, словно ходили по одному кругу. На самом деле, это был один и тот же разговор, и вели они его с тех самых пор, когда Рут было около десяти лет. Они ходили и ходили по кругу, словно девочки-школьницы на переменке.
Зачем тебе эта работа на омаровой лодке, ради всего святого, скажи? спросил Сенатор Саймон. Не застрянешь же ты на этом острове на всю жизнь, как Поммерои. Они глупые бедолаги. Ловить омаров это все, чем они могут заняться.
Рут уже успела забыть, что говорила о том, будто собирается устроиться помощницей на омаровую лодку, но сразу стала защищаться:
Женщина с этой работой справится не хуже мужчины.
А я не говорю, что женщина не справится. Я говорю, что никому этой работой заниматься не стоит. Жуткая работа. Работа для идиотов. Если каждый решит стать добытчиком омаров, скоро вообще омаров не останется.
Тут омаров для всех хватит.
Ну уж нет, Рути. Ради всего святого, кто это тебе сказал?
Папа.
Ну, ему омаров хватит.
Как это понимать?
Да так, что он у нас Жадюга номер два. Он своего не упустит.
Не обзывайте так моего папу. Он терпеть не может это прозвище.
Сенатор потрепал загривок Куки:
Твой папочка Жадюга номер два. А мой братец Жадюга номер один. Все это знают. Даже Куки знает.
Рут перевела взгляд на Вебстера, бродящего по илу. Она ничего не ответила. Через несколько минут Сенатор Саймон сказал:
Знаешь, на омаровых лодках даже спасательных шлюпок нет. Это для тебя небезопасно.
Зачем же на омаровых лодках спасательные шлюпки? Омаровая лодка сама не намного больше шлюпки.
Правда, и спасательная шлюпка человека не спасет
Вот уж нет. Конечно, спасательная шлюпка спасет человека. Спасательные шлюпки то и дело спасают людей, уверенно заявила Рут.
Даже если у тебя есть спасательная шлюпка, надо, чтобы тебя спасли как можно скорее. Если твою спасательную шлюпку найдут через час после кораблекрушения, тогда, конечно, все будет хорошо
Кто бы говорил о кораблекрушениях? хмыкнула Рут, хотя она отлично знала, что примерно каждые три минуты Сенатор готов завести разговор о кораблекрушениях. О кораблекрушениях он с ней разговаривал годами.
Сенатор сказал:
Если ты будешь в спасательной шлюпке и тебя не спасут в первый час, то твои шансы на спасение станут слабыми. Очень слабыми, Рути. И с каждым часом они будут становиться все слабее. Если после кораблекрушения ты проведешь в спасательной шлюпке весь день, можешь не сомневаться: тебя совсем не спасут. И что ты тогда будешь делать?
Буду грести.
Будешь грести. Ты будешь грести, когда проторчишь в спасательной шлюпке неведомо сколько времени? Когда солнце сядет, а никакого корабля, который тебя спасет, не будет видно? Ты будешь грести. Такой у тебя план?
Ну, наверное, я что-нибудь придумаю.
Что придумаешь? Что тут придумывать? Как догрести до ближайшего материка?
Господи, Сенатор. Я никогда не заблужусь в море, сидя в спасательной шлюпке, клянусь.
Когда происходит кораблекрушение, не унимался Сенатор, спасти тебя могут только случайно если вообще спасут. И запомни, Рути: чаще всего пострадавшие при кораблекрушениях ранены. Это не то же самое, что спрыгнуть с корабля в штиль и немножко поплавать. У большинства жертв кораблекрушений сломаны ноги, или у них ужасные порезы или ожоги. И как ты думаешь, отчего в конце концов ты погибаешь? Рут знала ответ.
От упадка сил? сказала она как бы наугад, нарочно, лишь бы продолжить разговор.
Нет.
Акулы?
Нет. От нехватки пресной воды. От жажды.
Это правда? вежливо поинтересовалась Рут.
Но как только речь зашла об акулах, Сенатор на некоторое время умолк, а потом сказал:
В тропиках акулы забираются прямо в лодку. Суют в лодку свой нос и принюхиваются, как собаки. Но гораздо хуже акул барракуды. Допустим, ты потерпела кораблекрушение. Ты плывешь, ухватившись за обломок корабля. Подплывает барракуда и вонзает в тебя свои зубы. Ты можешь оторвать от себя барракуду, Рути, но не всю ее голова останется. Барракуда она как каймановая черепаха, Рути. У нее мертвая хватка. Даже подохнув, она не разжимает зубов. Это правда.
Здесь мне ничего особо бояться барракуд, Сенатор. И вам из-за барракуд тоже переживать не стоит.
Ну ладно, а как насчет сайды? Чтобы встретить сайду, не надо плыть в тропики, Рути. У нас тут сайды полным-полно. Сенатор Саймон Адамс взмахнул рукой, указывая на открытое море. А сайды охотятся стаями, как волки. А электрические скаты! Люди, уцелевшие после кораблекрушений, рассказывают, что гигантские электрические скаты подплывали прямо к спасательной шлюпке и целыми днями кружили рядом. Эти люди называют их рыбами-одеялами. Тут у нас можно встретить электрического ската, который будет побольше спасательной шлюпки. Скаты будут плавать вокруг тебя, словно тени смерти.
Очень яркая картина, Сенатор. Замечательно.
Сенатор спросил:
Что у тебя за сэндвич, Рути?
С ветчинным салатом. Хотите половинку?
Нет-нет. Ешь сама.
Можете откусить кусочек.
А чем намазано? Горчицей?
Ну почему вы отказываетесь, Сенатор? Откусите немножко.
Нет, нет. Ешь сама. Я тебе еще кое-что скажу. В спасательных шлюпках люди сходят с ума. Они теряют счет времени. Бывает, они проводят в спасательных шлюпках дней двадцать. Потом их спасают, и они с удивлением обнаруживают, что не могут ходить. У них гангрена, у них на ногах язвы, потому что кожа разъедена морской водой, они все в ранах после кораблекрушения, у них солнечные ожоги, и они в шоке, Рут, от того, что не могут ходить. Они не понимают, что с ними.
Это называется галлюцинацией.
Верно. Это галлюцинация. Именно так. А у некоторых людей, оказавшихся в одной спасательной шлюпке, бывает такое состояние, оно называется «коллективной галлюцинацией». Представь себе, что в спасательной шлюпке два человека, и оба сбрендили одновременно. Один говорит: «Сгоняю-ка я в забегаловку за пивком», перешагивает через борт и тонет. А второй говорит: «Я с тобой, Эд» и тоже перешагивает через борт и тонет.
А за бортом кишат акулы.
И сайды. А вот тебе еще один пример коллективной галлюцинации, Рути. В спасательной шлюпке всего двое. Но когда их спасают, они готовы голову дать на отсечение, что с ними все время был кто-то третий. Оба спрашивают: «Где мой друг?» Спасатели тому и другому отвечают: «Твой друг лежит на кровати рядом с тобой. С ним все в порядке». Но каждый из этих двоих твердит: «Нет! Где мой другой товарищ? Где он?» Но никакого другого товарища не было. Оба не желают в это верить. Они потом всю жизнь гадают, куда подевался их третий друг.
Рут Томас протянула Сенатору половинку сэндвича, и он ее мгновенно сжевал.
Ну, а в Арктике, ясное дело, люди погибают от холода, продолжал он.
Конечно.
Они засыпают. Люди, которые засыпают в спасательных шлюпках, не просыпаются никогда.
Ну, это понятно.