Всего за 319 руб. Купить полную версию
Что касается самого Дуарте, он далеко не новичок на авансцене политической жизни страны. Некогда в 70-е годы он сам и созданная им христианско-демократическая партия даже боролись вместе с другими оппозиционными силами против правых военных режимов. Это принесло ему определенную популярность и репутацию демократа. Однако все это он принес в жертву личным амбициям и стремлению к власти, когда принял предложение олигархии возглавить в 1980 году правительство, в котором принимали участие и его бывшие противники из кругов реакционной военщины. В 19801982 годах, находясь у власти, Дуарте своим авторитетом фактически прикрывал развязанный реакционной военщиной геноцид. Теперь же, «пропущенный через выборы» в президентское кресло, он старается соблюдать респектабельность, следуя советам своих американских опекунов.
Но Дуарте и представители правых демохристиан, руководящие сейчас Сальвадором, те из них, кто и хотели бы избегать репрессий, делающих обстановку еще более напряженной и взрывоопасной, кто являются сторонниками проведения некоторых реформ, дабы как-то умиротворить страну, оказываются не в состоянии провести их. «Нью-Йорк таймс» в марте 1987 года писала в связи с этим: «По общему мнению, президент Дуарте оказался слабым национальным лидером По мнению большинства информированных наблюдателей, он не обладает политической силой, чтобы начать осуществление эффективных программ до окончания срока своих полномочий в 1989 году».
Каждый раз такие попытки встречаются в штыки ультраправой реакцией, за которой стоят 14 олигархических семейств, толкающих военных на развязывание истребительной войны против собственного народа.
Твердолобым ультра в рядах сальвадорской реакции земельной олигархии, крайне правым партиям и кастовой военщине и американский прагматизм, и умеренность и реформизм Дуарте представляются «крамольными». На этой почве возникло даже некоторое отчуждение между Вашингтоном и сальвадорскими ультраправыми, теми, кто пытается вернуть страну к прошлому, к открытой террористической военной диктатуре. (Это, конечно, не относится к самым правофлангов.
Сейчас в Сальвадоре, с одной стороны, нарастает мощная оппозиция режиму народных масс, в дополнение к повстанческим организациям создался Национальный союз трудящихся, в борьбу включились профсоюзное, студенческое движения, гуманитарные организации. С другой же стороны, усиливается давление на правительство ультраправых, сумевших привлечь в свой лагерь значительную часть мелкой буржуазии, пострадавшей от экономического кризиса и недовольной тем, что Дуарте не выполнил обещание восстановить экономику. Они обрушиваются на Дуарте за то, что он не смог «навести порядок» и подавить повстанцев. Ему вменяют в вину и углубляющийся вследствие продолжения военных действий экономический кризис. В результате демохристианский президент оказался между «двух огней», в изоляции. И круг этой изоляции неуклонно сужается и справа и слева.
На активизацию действий ультра и карателей в мундирах повстанцы отвечают все более мощными ударами. Под влиянием никарагуанской революции еще при Картере в апреле 1980 года на политической арене Сальвадора появился Революционно-демократический фронт (РДФ). В него вошло более 20 организаций различных идеологических и политических направлений: крестьянские ассоциации, студенческие общества, профсоюзы, социал-демократы К Фронту примкнула и большая часть членов христианско-демократической партии, не согласных с капитулянтской и соглашательской политикой своих правых лидеров, а также демократически настроенные военные. Этот Фронт стал крупнейшей политической силой в стране. Его влияние начало распространяться и на средние слои населения.
Параллельно с консолидацией антидиктаторских сил на политической арене сплачивали свои ряды партизаны, их военно-политические организации. В октябре 1980 года было объявлено об их объединении во Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти (ФНОФМ), который стал, по сути дела, повстанческой армией. При нем были созданы объединенный штаб и вспомогательные объединенные отделы.
В августе 1981 года ФНОФМ РДФ опубликовали проект совместной программы, носящий антиолигархический и антиимпериалистический характер. Обе организации находятся в постоянном контакте, согласовывают свою политико-дипломатическую работу за рубежом.
Война в Сальвадоре это война без линии фронта. Зоны боевых действий не имеют четких границ. Они то увеличиваются, то сокращаются в зависимости от акций регулярной армии или от перегруппировки партизан. Уже к середине 1982 года определились три зоны в стране: территория, контролируемая ФНОФМ, промежуточная «ничейная зона» и зона, находящаяся под контролем правительственных войск. Корреспондент французской газеты «Монд», побывавший в зоне, контролируемой ФНОФМ, писал: «Как только пересекаешь линию раздела впрочем, нечеткую и меняющуюся, попадаешь в другой мир, в котором свои законы, своя армия, своя церковь, своя экономика, своя система здравоохранения и даже свое радио. Это нечто большее, чем вторая власть, речь идет о втором обществе». ФНОФМ уже длительное время прочно удерживает контроль над 1/4 территории страны. Зона, контролируемая правительственными войсками, неуклонно уменьшается. Все попытки вооруженных до зубов карателей добиться перелома в ходе войны оказываются безуспешными.
Географические условия, отсутствие больших горных массивов, развитая дорожная сеть, позволяющая быстро перебрасывать карателей из одного района в другой, высокая плотность населения, заставляющая партизан проводить операции осторожно, чтобы не нанести ущерб местным жителям, все это затрудняет действия патриотов. Тем не менее при широкой поддержке масс повстанческая армия нападает на полицейские участки, атакует части регулярной армии и подразделения сил безопасности и полиции, взрывает мосты, развертывает иногда крупномасштабные наступления.
Солдаты регулярной армии не рискуют появляться в местах, где наверняка встретят сопротивление. Проявляя «смелость» лишь в «боях» с мирным населением, они довольно часто обманывают свое начальство, не выполняют задачи, а то и симулируют бой, стреляют в воздух и возвращаются в казармы.
Нередко дезертирство. Даже офицеры, командующие подразделениями, случается, убегают, бросая солдат, когда убеждаются в неизбежности разгрома партизанами. Все чаще солдаты правительственной армии сдаются в плен, особенно из числа новобранцев, которые не успели еще обагрить свои руки кровью соотечественников мирных жителей. Этому способствует гуманное обращение партизан с пленными. Высокий моральный облик патриотов противостоит низости и жестокости карателей. Не случайно 1012 человек из каждых 100 пленных решали остаться в рядах партизан.
Ведя боевые действия, сальвадорские повстанцы в то же время всеми силами стремятся покончить с войной. На это направлены проникнутые конструктивным подходом и реализмом предложения ФНОФМ РДФ создать правительство при широком участии народа, которое провело бы в стране подлинно свободные всеобщие выборы.
В 1987 году Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти и Революционно-демократический фронт Сальвадора выступили с новыми предложениями, цель которых защитить гражданское население от репрессивных акций. План, выдвинутый патриотами, содержал требование о прекращении бомбардировок населенных пунктов, использования дальнобойной артиллерии и всех видов мин. В заявлении подчеркивалась необходимость вывода американских военных советников из Сальвадора и невмешательства США во внутренние дела страны. ФНОФМ и РДФ потребовали от властей Сальвадора освободить политзаключенных, искоренить практику пыток, похищений и преследование оппозиционных деятелей.