Алиса Шишкина - Цветы Амбраско стр 7.

Джон прошел в комнату и выдвинув ящик в комоде, стал что-то искать.

 Я совершенно не против, чтобы ты была голой, но думаю, скоро тебе станет холодно.

Он протянул мне какие-то вещи, сказав, что они чистые.

Я взяла их, и не отрываясь от зеркала стала надевать их.

Накинув широкую футболку я снова ощутила приятное тепло.

 Твои штаны спадают с меня!  Поспешила сказать я Джону, демонстрируя ему то, с какой легкостью они спадают с меня.

Поразмыслив некоторое время он снова полез в ящик и достал из него черный ремень, с огромной бляшкой в виде черепа. Опустившись перед о мной на колени он начал продевать ремень в петли и сильно затягивать его.

 Попробуй теперь.

Я слегка попрыгала на месте отмечая, что штаны держатся.

 Отлично,  сказал Джон поправляя огромную футболку на мне.

 Ты правда не веришь, что я ангел?  с надеждой спросила я.

Джон посмотрел мне в глаза, а после, глубоко вздохнул, делая вид, что я сморозила полную глупость.

Ничего не ответив мне, он вышел из комнаты, направляясь в сторону кухни.

Я направилась вслед за ним и стала наблюдать за его действиями.

Открыв широкий, двустворчатый шкаф, он загремел какими-то бутылками, а после вынул одну из них и глянул на этикетку. Я присела на край дивана, всё также, покорно наблюдая за ним.

Ополоснув грязный стакан, он отвинтил крышку с бутылки и налил небольшое количество её содержимого в стакан.

 Что это такое?  не терпелось узнать мне.

Джон поднял стакан и молча глянув на меня, сделал глоток. Затем, он подошел ближе и протянул этот стакан мне.

Я осторожно взяла его в руки, и постаралась сделать глоток. Но, как только жидкость приблизилась к моим губам, я почувствовала сильное жжение и отвратительный, резкий запах.

 Это, что, алкоголь?

Я протянула стакан обратно Джону.

 Еще скажи, что у ангелов нет виски.  сказал Джон, а после, сделал еще несколько глотков.

 Ты хоть знаешь, что это вредно!  от возмущения я повысила тон.

 Откуда тебе знать?

 Мы созданы, чтобы спасать вас, и именно алкоголь частая причина вашей смерти!  всё пыталась донести до него я

Джон упрямо делал вид, что мои слова не интересны ему, доливая из бутылки последние капли. Он сел на диван и продолжил упрямо смотреть на меня, допивая маленькими глотками виски.

Его равнодушие к моим словам вызывало у меня сильную ярость. Я хотела разбить эту бутылку об его голову, но вместо этого лишь начала нервно ходить по квартире, продолжая доказывать ему «про себя» его неправоту. Затем, я ушла в комнату и села на кровать, пытаясь успокоиться.

Всё сильнее людские проявления овладевали над моей ангельской природой и от этого мне было страшно. Я чувствовала своё одиночество и безмерную тоску по родной земле. Больше всего мне хотелось закрыть глаза и очнуться в теплой, бархатной траве ангельского сада.

Я свернулась на кровати и закрыла глаза. Пролежав несколько минут я услышала странный звук.

Выйдя из комнаты я впервые увидела телевизор.

Джон развалился на диване и через минуту задремал. Я подошла к нему чуть ближе и стала наблюдать за его дыханием. В какой-то момент мне показалось, что он не дышит, и я испуганно наклонилась к нему, чтобы послушать его сердцебиение.

Прижав голову к его груди, я ощутила его тепло и запах его тела. Сердце его ритмично работало, и я успокоилась. Аккуратно и тихо я села недалеко от него, и стала смотреть в большой, незнакомый экран завлекающих картинок.

В какой-то момент я почувствовала, как успокаивает меня телевизор. Глядя на всё, что он показывал, я испытывала определенное удовольствие и от этого настроение моё слегка улучшилось. Словно сон, телевизор избавлял меня от беспокойства, погружая в свою иллюзию и уводя моё внимание прочь от себя.

Сон Джона стал глубже, и я услышала его сопение.

Не заметив как пролетело время, я услышала удары дождя об стёкла квартиры. Я поднялась на ноги и подошла к окну, откуда открывался вид на высокие, городские здания. С интересом и одновременно грустью я смотрела на городской пейзаж, понимая, что еще никогда в жизни я не испытывала столь сильную потерянность.

Грозовые тучи нежно укрывали город, очищая его прозрачной водой. Я смотрела за тем, как плавно движутся машины, как отсвечивает свет фонарей на мокрой дороге, как быстро ходят люди под большими зонтами.

Я всегда наблюдала за жизнью людей, находясь далеко от неё.

Там, где нет холода и жары, где нет ярких разделений, где ты не обременен тяжестью житейских сложностей и задач.

Мы смотрим за жизнью людей с абсолютным спокойствием и уверенностью в том, что всё идет как положено. Мы знаем о существовании гармонии, судьбы и своевременности. Но, сейчас, когда я оказалась среди их жизни и стала так блика к их проблемам, я больше не могу так спокойно воспринимать их. Мне хочется защититься, спрятаться и закрыть глаза, чтобы не видеть их, не знать как они живут, и уже тем более, не жить с ними рука об руку. Да, мне всегда казалось, что я рождена, чтобы помочь им, но сейчас я испытывала к ним неприязнь и сама нуждалась в помощи.

Я посмотрела на спящего Джона и отметила, что его расслабленное, спящее лицо кажется мне красивым. Его светлая кожа, волнистые волосы, мужественные черты лица напоминали мне изображение греческих богов. Интересно, будь он ангелом, как бы тогда он выглядел  подумала я.

Я аккуратно приблизилась к нему, продолжая изучать его, пока он спит. Вдруг, неожиданный звонок телефона испугал меня, а Джона пробудил от сна. Он удивленно глянул на меня, затем резко встал, чтобы взять телефон. Я сидела на полу, с интересом наблюдая за ним.

 Привет, Тони,  заговорил Джон.  Да, уже вышел. Тебе Квентин сказал? Да, как на собаке, верно.  засмеялся Джон, а после взглянул на меня.  Во сколько? Да, минуту, гляну на часы. Ладно, идет. Тогда в восемь, встретимся в «Томсоне»

Джон положил телефон и посмотрел на меня.

Я сидела неподвижно, ожидая, что он что-то скажет мне. Но, вместе этого, он лишь простоял глядя на меня какое-то время, а затем ушел в другую комнату.

Чуть позже я услышала звуки падающей воды и поняла, что он принимает душ.

Двадцать минут я пребывала в томительном ожидании, не зная, что делать дальше. Я чувствовала свою немыслимую зависимость от этого человека и это очень удручало меня. Когда, он наконец, вышел из душа я поспешила спросить его:

 Ты же не уйдешь сейчас?

 Вероятно, уйду.

 Нет, ты же не оставишь меня одну, здесь?  взволновалась я.

 Вряд-ли тебе понравится то место, куда я собираюсь. Здесь тебе будет спокойнее.

Услышав его, я почувствовала сильное волнение. Я чувствовала себя маленьким ребенком, родители которого, оставляют его одного в незнакомом месте.

 Прошу тебя, не уходи, мне страшно здесь одной,  жалобно начала я.

 Послушай, как тебя зовут?

 Мерея.

 Так вот, Мерея. Еще с утра я лежал в полной отключке, с перемотанной головой и сильным сотрясением мозга. Тут явилась ты, из ниоткуда, и разом вернула меня к полноценной жизни, заявив, что ты ангел. Потом, ты застряла на земле, оставаясь невидимой для всех, кроме меня. Потом, ты пару раз накричала на меня, порадовала своим обнаженным телом и снова накричала на меня. Теперь ты тут, в моих штанах, в моем доме словно маленький, беззащитный котенок. Я взрослый мужик, гоняющий на болиде, но даже для меня это слишком. Поэтому, прости, но я ухожу.

 Но, куда?

 Пить!

 Опять?  возмущенно спросила я.

 Да, опять!  повысив тон, сказал Джон.

От его резкого тона я замерла в испуге и стала молча смотреть за ним.

Он ходил по квартире, словно ища какие-то вещи. Затем, он ушел в комнату и закрыл за собой дверь. Через пару минут, он вышел в другой одежде, всё также, возмущенно смотря на меня.

Я в этот момент и в правду, чувствовала себя брошенным котенком. Мне хотелось вцепиться в него руками и не отпускать ровно настолько, насколько сильно хотелось кричать на него.