Всего за 490 руб. Купить полную версию
Несмотря на крики и отчаянные попытки противника, всё шло пока по его плану. И когда количество погибших и раненых приблизилось к пятнадцати-шестнадцати, атаки прекратились. Богдан прикинул, что монголов было около тридцати. Половину потеряли. Что делать дальше, не знали. Ну что ж, надо им помочь.
Он подполз к краю и стал быстро пускать стрелу за стрелой в контуры притаившихся внизу фигур. Потери оказались серьёзными. Оставшиеся в живых рванулись назад. Из них трое получили стрелы в спину. В итоге спаслись только пять. Они стояли, молча глядя в его сторону, но Богдан не спешил подниматься. Он отполз к скале и стал собирать стрелы. Хорошо, что дело не дошло до камней, потому что щиты такой мелочью не пробьёшь. Камни хороши были только с незащищёнными воинами.
На склоне зашевелились. От пятёрки отделилась фигура. Она стала быстро удаляться. Понятно, отправили за подмогой. И что теперь делать? Вопрос был сложным. Если уйти, эти четверо могут предпринять ещё одну попытку. Или не рискнут? Ведь не зря послали человека назад. Значит, боятся.
Богдан оглянулся: наверху лежали несколько сабель, колчаны со стрелами и луки. Так что от четверых можно было отбиться.
Но что делать дальше? С теми, кто придёт на помощь? Как быть с ними? Если монголов будет больше, они могут забраться на площадку и оттеснить его в ущелье. А там не спрячешься, всё станет гораздо хуже.
Богдан рванулся ко входу и стал лихорадочно осматривать валуны. Они все были очень большими. Сдвинуть с места в одиночку было невозможно. В середине прохода, шагах в тридцати от площадки, над тропинкой нависали два куска, они лежали сверху, образуя навес и могли бы стать идеальной преградой но для этого их тоже надо было сбросить вниз.
Дыхание участилось, пот тёк по лицу. Пробежав до конца, он так ничего и не нашёл. Пришлось вернуться обратно. Четыре низкорослых монгола по-прежнему сидели шагах в тридцати от края площадки. Внизу стонали раненые. Но оставшиеся в живых не спешили их спасать.
Рядом с телами виднелись колчаны и копья. Монголы оставили их на земле, потому что лезть с ними наверх было неудобно, руки были заняты щитами. Они даже копья не могли взять! Жаль Ему бы они точно очень пригодились. Как бы их оттуда забрать?
Богдан ломал голову над этой проблемой, чувствуя себя как лисица в басне с сыром и вороной. Надо было их срочно забрать! Когда к монголам придёт помощь, будет уже поздно.
Не думая, он спрыгнул вниз и схватился за первое древко. В этот момент со стороны четырёх монголов послышались свистящие звуки. Первые стрелы пролетели мимо. Повезло! От второго выстрела Богдан успел закрыться щитом. Однако враги не сдавались. Более того, они собирались напасть и быстро приближались, стреляя на ходу. Когда расстояние сократилось до десяти шагов, монголы вытащили сабли. Но сделали это зря.
Первый нападавший ничего не успел сделать. Копьё ударило в живот с такой силой, что он согнулся пополам и отлетел на идущего сзади соплеменника. Тот оступился и упал на бок. Двое других оббежали их и вплотную приблизились к Богдану. У них не было луков, поэтому всё было просто. Он отбросил щит в сторону и первым сделал шаг вперёд.
Когда вдали показалась помощь, на склоне царила тишина. В живых никого не осталось. Луки и колчаны уже давно перекочевали наверх, копья тоже лежали на площадке у камня. Десять щитов стояли у скалы, рядом двадцать пять колчанов. Богдан времени зря не терял. К сожалению, ни один нагрудник так и не подошёл. Однако шлем нашёлся. Водрузив его на лысину, он спокойно пил воду маленькими глотками и ждал новой атаки. Однако на этот раз враг оказался хитрей.
Монгольский сотник сразу понял, что произошло. Он не стал злиться и кричать. Всё равно из первого отряда выжил только один. Хорошо, что додумались послать хотя бы его! Предупредил Теперь у них были лестницы и верёвки. Однако перед тем, как отдать команду к нападению, сотник всё-таки подозвал первого десятника и приказал отправить гонца в лагерь. Что-то подсказывало ему, что здесь понадобится помощь ещё сотни или двух.
Богдан увидел лестницы и нахмурился. Их тащили по склону. До них было далеко. Но теперь у монголов появлялось преимущество. Они могли быстрее забираться наверх. Следовательно, ему тоже придётся ускориться, чтобы не успевали запрыгивать на площадку.
Однако противник оказался хитрее, чем он думал. Первые две лестницы поставили сбоку, прямо на насыпь, после чего на них забрались четыре лучника. Стоя на верхних ступеньках, они прекрасно видели все его передвижения и могли даже стрелять. Остальные стали приближаться к краю, держа над головой щиты.
Блин, как же вас много пробормотал Богдан, поняв, что теперь прятаться негде. Четыре стрелка могли контролировать всю площадку. Рано или поздно они всё равно загонят его за камень у входа, а остальные в это время спокойно заберутся наверх. Ладно, попробуем так, он скрестил два копья и прикрепил к ним щиты. Кожаными ремнями. Получился треугольник. Подперев эту конструкцию третьим копьём, Богдан усмехнулся. Пирамида из трёх копий смотрела щитами в сторону склона и могла защитить его от четырёх лучников на лестнице. Оставалось быстро перетащить колчаны.
Как только он принёс последний, в щиты впились первые стрелы. Удары были глухими и неприятными. Однако защита держалась и не падала. Стоя на колене, он ждал появления первых нападавших, готовясь стрелять с максимальной скоростью, пока не кончатся стрелы.
Страх был, он витал вокруг, как полупрозрачный туман, и Богдан знал, что избавиться от него нельзя. Тренер всегда говорил, что не боятся «только дураки и трупы». Перед любым поединком возникает мандраж. Даже мастер испытывает лёгкое возбуждение, однако умеет его контролировать.
Богдан ещё не умел полностью владеть своими эмоциями и реакциями. В таких ситуациях за него это делала другая часть сознания та, которая отвечала за подготовку к бою. Если бы ему надо было сидеть на месте и ждать, пока в него попадёт стрела, он, конечно, не выдержал бы эмоционального напряжения и совершил какой-нибудь необдуманный поступок.
Однако сейчас руки были заняты работой. Они перебирали стрелы и поправляли щиты; глаза следили за передвижением фигур на насыпи; где-то глубокого в мозгу происходил подсчёт времени. В итоге в голове появилась мысль: стрел и копий хватит на час. Потом станет туго. Придётся отходить в ущелье.
Такая раздвоенность сознания продолжалась недолго. Как только над краем площадки появились первые монгольские лица, мышцы сжались, сердце застучало и «грянул бой!» Первая стрела попала в шлем, вторая попала точно в цель. Третья упёрлась в тетиву, когда очередной воин уже почти забрался на камень и прикрылся щитом. Стрела попала ему в ногу, и фигура исчезла из поля зрения.
Однако первый выстрел тоже принёс пользу: удар в шлем оказался сильным, монгол потерял равновесие и упал спиной назад. На несколько секунд возникла пауза. А дальше снова всё пошло по кругу: стрела, тетива, спуск, крик. Затем новый выстрел и новый крик.
Как ни странно, эта атака длилась недолго. Видимо, внизу догадались, что надо как-то защищаться от стрел, и остановились. Богдан ждал, что монголы станут подниматься со щитами, как и раньше. Однако на этот раз они преподнесли ему неприятный сюрприз. Благодаря лестницам им удалось незаметно подобраться к самому верху, после чего первые четверо по команде перепрыгнули через край и покатились по камням.
У них не было ни луков, ни щитов, только сабли, чтобы двигаться максимально быстро. И хотя Богдан был готов, первый выстрел всё равно произошёл с задержкой. Раньше он стоял на колене, под защитой пирамиды, и стрелял только вперёд. Теперь ему надо было разворачиваться корпусом. Для этого пришлось привстать. И сразу со стороны склона полетели стрелы. Монголы заметили его голову и стали стрелять без остановки, надеясь попасть. Пришлось согнуть колени. Натягивать лук в таком положении было неудобно. Однако здесь сыграла свою роль скученность нападавших.