Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Алиса появилась с первыми каплями дождя. Дождь занавесил окна и своим шумом укрыл мой дом от внешнего мира. Прогноз погоды осторожно предположил понижение температуры и осадки до утра. Алиса сказала, что не взяла с собой зонт. Это означает, что ей придётся у меня заночевать, что случается не часто. Принесённая Алисой зелёная, с раздутым зобом, бутылка ирландского вискаря (влияние шефа?) предполагает как минимум долгие полуночные разговоры. У неё ко мне важное дело. Даже два.
Who the fuck is Alice? Моя однокурсница, очень близкая подруга. Многограннейшая личность. Единомышленник, оппонент, друг, собутыльник. Внешне хрупкая блондинка с большой грудью, мультяшная глупышка с длинными ресницами, внутренне беспринципная авантюристка, умная, холодная и расчётливая женщина, блестящая актриса, карьеристка, стратег, для достижения цели способная пойти на всё, знающая цену себе и всему, что её окружает. Готовая платить и требующая от своих должников немедленного исполнения обязательств. Волевая, сильная, целеустремлённая. Внешне прекрасная крепость, что хранит её заповедный внутренний мир, неприступна. Даже для близких друзей. Из-за этого Алиса, на первый, поверхностный, взгляд представляется немного ненастоящей. Впрочем, мне это не мешает.
Алиса работает переводчиком у немолодого ирландца, финансового директора представительства немецкой фирмы, продающей газовикам и нефтяникам компрессоры и запорную арматуру. Я теперь тоже немного разбираюсь в этих железяках и даже знаю, что такое помпаж и аксиальный подшипник. Алиса частенько подкидывает мне халтурку перевод рекламных проспектов с картинками и схемами, оптимистичными описаниями и техническими характеристиками, иногда отчёты и презентации для акционеров. Ей некогда и не по рангу заниматься авральными переводами, а мне не помешает дополнительный заработок. Последние две недели мои финансы поют уже не романсы, а матерные частушки. Вот и сегодня Алиса привезла мне очередную работёнку (в преддверии которой я обзавёлся экономическим словарём) и аванс. Это было первым, легко угадываемым и малозначительным из двух анонсированных дел.
Алиса живёт в однокомнатной квартире, которую для неё арендует фирма. На ночные визиты мужчин и прочие развлечения среди рабочей недели работодатель смотрит косо. В соседях по площадке в такой же арендной, но двухкомнатной квартире живёт помощница генерального, которая имеет склонность в лучших корпоративных немецких традициях стучать на коллег. Поэтому, чтобы отдохнуть, оттянуться, немного выпить и поболтать, не следя за временем, Алиса приезжает ко мне. Она называет мой дом «временным политическим убежищем» и знает, что будет принята в любой день и час. Я рад её визитам, лёгкости нашего общения, нашей «как бы дружбе», иногда переходящей рамки дружбы мужчины и женщины. Нас не связывают взаимные обязательства и общие планы. Мы два свободных во всех смыслах человека. Изредка созваниваемся (звонит в основном Алиса), иногда встречаемся, общаемся нерегулярно, но легко и непринуждённо. Это вполне укладывается в избранный мной стиль жизни.
Ко второму её делу мы перешли, почти ополовинив бутылку и наговорившись о разных пустяках, обменявшись новостями и мыслями, случившимися с нами со времени предыдущей встречи. Алиса приехала поделиться грандиозным планом. Она сообщила об этом, округлив глаза. И, понизив голос, не прерываясь, на одном дыхании посвятила меня в свою тайну. Это даже не план, не амбициозная долгосрочная программа, это начало новой жизни! Алиса собралась получить второе высшее, на сей раз экономическое, и сразу за рубежом. Необходимые документы почти собраны, деньги на первые два платежа зарезервированы. Затем она подсиживает своего шефа, «этого старого гомика», поскольку полностью в курсе всех дел своей фирмы, включая вопросы, которые не попадают в отчёты, что я периодически перевожу с немецкого на русский и английский. Ей известны все финансовые потоки; серые схемы кредитования, взаимозачётов и обналички; настоящее место производства «европейских» комплектующих и запчастей; наличие и объёмы «нефискальных» обязательств фирмы и ещё много интересного. Она участвует во всех совещаниях, куда приглашают её шефа, но знает больше, чем он, поскольку кое-какая информация остаётся в узком и герметичном кругу русскоязычной части офиса и не подлежит переводу. Получив диплом и должность заместителя шефа, она его аккуратно подставит и займёт его кресло. А после задумается о том, что и генеральному пора вернуться на фатерлянд к жене и внукам.
Я собрался порадоваться и восхититься изящностью и изощрённостью Алисиного замысла, но оказалось, что это ещё не всё. Она берёт десятилетнюю ссуду на покупку квартиры у своей фирмы под милосердный процент и поручительство шефа. Квартиру она ещё не выбрала, но с районом определилась. Будет покупать двухкомнатную. А когда сядет в кресло босса, с учётом изменившихся возможностей погасит ссуду досрочно.
Хороший план. Я подумал, что он напоминает последовательность: чёрная крестьянка столбовая дворянка вольная царица. А если финал с разбитым корытом? Мы с Полем сказку про золотую рыбку выучили почти наизусть. Одна из его любимых сказок. Он самостоятельно связал волнение моря с развитием сюжета, считая, что причина шторма в том, что рыбка начинает злиться на докучливого деда, плавать взад-вперёд, тем самым поднимая волны. За наглядным примером далеко ходить не надо: его мама, моя бывшая жена Оксана, когда нервничала, начинала кругами ходить по комнате, хватать и бросать всё, что попадало под руку и в поле зрения. В отличие от рыб, которые, как известно, не очень словоохотливы, Оксана выказывала своё неудовольствие открытым текстом и громким голосом. При этом её монологи никогда не превращались в скандал или истерику, отчасти потому, что её притчи и причитания часто напрямую не имели конкретного адресата, а были как бы мыслями вслух и пищей для размышлений и корректирующих действий окружающих. Каждый должен был сам догадаться, что из всего сказанного касается именно его. В представлении Поля ничто женское золотой рыбке не чуждо. Я поддался лёгкому приступу ностальгии и немного отвлёкся. Мне очень не хватает Поля, я его люблю и скучаю по нему. Он, пожалуй, единственный на свете человек, которого я по-настоящему люблю. Сейчас он бесконечно далеко, в Нормандии, с мамой и новым рара́.
Алиса вернула меня в день сегодняшний, точнее, уже в ночь. На мою убогую кухню, где под шум дождя и вискарь в первом чтении рассматривается наполеоновский план Алисы.
А золотая рыбка у тебя есть? спросил я. Или белый кролик?
Есть. Но ты не дослушал. Есть один одна загвоздка. Для всего этого хорошо бы, чтоб я была замужем. Для оформления документов на выезд, да и фирма более лояльна к состоящим в браке сотрудникам, да и незамужней ссуду на двухкомнатную могут не дать, только на однушку Алиса посмотрела на меня долгим взглядом и виновато вздохнула.
Ты собралась замуж? Поздравляю!
Замуж мне рано, и не очень-то сейчас хочется. Потом, может быть. Добиваться успеха, волоча за собой продовольственный обоз, невозможно. Действовать надо авангардом, десантом, летучим отрядом. А тылы подтягивать после.
А ты не боишься попасть в окружение превосходящих сил противника? Или уйти глубоко в тыл чужой территории, не дождавшись подхода основного войска?
А какие у меня варианты? Ходить за этим моим голубком, Колманом, тенью? Денщиком-переводчиком за штуку в месяц? Алиса при упоминании шефа вздохнула, в её глазах промелькнула злость и, как мне показалось, неприятное воспоминание, брезгливость. Потом выйти замуж за какого-нибудь, нарожать детишек и через десять лет стать крашеной истеричкой с обвислыми сиськами и задницей пятьдесят шестого размера? Сейчас или никогда!