Всего за 399 руб. Купить полную версию
Она была возмущена тем, что я оставил мало места для проезда её автомобилю. Она просто хотела выместить свою злость. Пять пуль застряли в недрах её автомобиля. Ни одна из них не задела эту истеричку. В тот день ей повезло. Да и мне, признаться, тоже.
Как назло, всё это произошло перед самым носом у кортежа президента. Со всех сторон слетелись агенты в штатском и окружили нас. Я в это время уже сел в машину к Банкомату. Один из сотрудников подошёл к водительской двери. Лёша опустил стекло.
Чего надо? спросил он.
Оружие передаём мне, отъезжаем в сторону и выходим с поднятыми руками из машины! Быстро! командным тоном произнёс сотрудник.
А не пойти ли тебе на хуй! бросил я ему.
Тот резко поменялся в лице. Видимо, не привык слышать такое в свой адрес.
Ребята, отъехайте, пожалуйста. Президент едет. По-братски, освободите дорогу, совсем другим тоном произнес он.
Мы не смогли ему отказать в этом. Да и с президентом не хотелось ссориться.
Всю ночь мы с Банкоматом провели в отделе полиции. Но мы и там не скучали. Заказали себе доставку из ресторана, поужинали, а к утру уже отправились по домам отсыпаться. Часто бывало, что я возвращался домой под утро. Так и в этот раз Юля ничего не заметила. Для неё эта была обычная беззаботная ночь в мягкой постельке.
Проблемы решались сами собой и, конечно же, не без помощи денег. Пострадавшую женщину мы обвинили в попытке украсть у нас сумку с деньгами из машины, а стрелял я в воздух с целью привлечения внимания сотрудников полиции. А то, что пули попали не в воздух, а в машину, ну это чистая случайность и моя неопытность. Короче, через пару месяцев дело закрыли и убрали в архив. Как будто ничего и не произошло. И это была очередная доза наркотика под названием безнаказанность.
Глава 12
Дом
В детстве моим любимым временем года было лето, впрочем, как и у многих детей. Меня отправляли в деревню к бабушке на каникулы. На следующий же день после окончания последнего урока в школе меня с братом сажали на автобус, и мы ехали в деревню. Там я проводил своё лучшее время. Дом стоял на самом берегу реки, и всё моё детство было связано с этим домом, с этой рекой. Хотя Домом его можно было назвать с натяжкой. Это был полуразвалившийся сарай, а не Дом. Покосившиеся стены и прогнившая крыша могли навести ужас на случайного прохожего. Но не на меня, не на меня. Именно эта лачуга давала мне ощущение тотальной безопасности.
Просыпаясь каждое утро, я благодарил Бога, что Дом не упал за ночь прямо мне на голову. Несмотря на его недостатки, у меня с ним была глубокая взаимная любовь. Наверное, именно этим и ценна истинная любовь: несмотря на минусы, ты ещё более страстно любишь плюсы. Он был моим другом. Хотя нет, другом был не только Дом, а всё это место. Река, лес, остров посередине реки, сад с яблонями. Это всё дарило мне свободу, независимость и возможность побыть наедине с собой. Все самые приятные мгновения детства связаны с этим местом. Я доил коз, пас их, кормил кроликов и свинью. Мы целыми днями ловили рыбу, и только там я мог вдоволь наесться, накупаться в реке и наплаваться на плоту, который мы строили сразу по приезде из города. Этот плот. Я помню, мы собирали упавшие деревья в ближайшем лесу, пилили их, тащили на берег реки и сколачивали старыми гвоздями. И плот служил нам три месяца. В конце концов он так набухал от воды, что еле держался на плаву. Мы ловили так много рыбы, что не успевали её солить и сушить. Чердак был весь увешан рыбой, сотни вяленых тушек болтались на верёвках. Костёр ночью на берегу реки и печёная картошка, приготовленная в золе. Это забыть невозможно. Но наступал конец лета, нам приходилось возвращаться в город. Мы возвращались в реальную жизнь
Глава 13
В две тысячи шестом году я сломал этот Дом. Деревья были спилены, всё, что осталось от старого Дома разобрано. Сто самосвалов с землей стерли всё, что напоминало о прошлом.
Это была масштабная стройка длиною в три года. В строительстве и отделке Дома использовались только самые дорогие натуральные материалы. Был возведён спа-комплекс и летний бассейн. Лучшие дизайнеры работали над ландшафтом и внутренней отделкой Дома. Я выбрал стиль Шале дерево, камень и стекло. Столбы, отделанные камнем, подпирали крышу Дома. В гостиной возвышались высокие потолки в два этажа и панорамные окна. Отдельно была построена кальянная комната, над которой располагался балкон с шикарным видом на реку.
Белые диваны в гостиной расположились буквой П. Перед ними во всю стену огромный плазменный телевизор. Справа камин, на полке которого гордо красовалась японская катана, которая для воина является не просто оружием, а частью его души.
Неотъемлемой частью Дома был бар с изысканными спиртными напитками для самого главного ценителя алкоголя для меня. На второй этаж вела дубовая лестница. По всему Дому я разместил картины современных мастеров, а в отдельной комнате расположилась моя коллекция оружия: ножи, японские мечи и, конечно же, десятка два единиц огнестрельного оружия разных моделей. Гордостью моей коллекции был настоящий пиратский кремневый многоствольный пистолет восемнадцатого века. На втором этаже разместился кинотеатр с огромным экраном во всю стену и мягкими креслами. Ну и, конечно же, библиотека, куда я перевёз все книги, собранные мной за долгие годы. Отдельно построили помещение для собак. Мои два добермана должны были здесь себя чувствовать великолепно. Для них были созданы все условия. Леон и Тунгус два моих охранника, два преданных друга, два кровожадных и беспринципных бойца должны были охранять Дом. Леон появился у меня первым, а Тунгус был его сыном. Маленьким щенком я забрал его себе и стал дрессировать с лучшими кинологами так же, как и его отца. Мы делали из них кровожадных бойцов.
В Доме царила особая атмосфера, которая действительно расслабляла и давала возможность восстановиться после будней бесславных ублюдков. Моя душа с детства была предана этому месту, и, конечно, я вложил её в постройку нового Дома. Вложил её и, естественно, охрененную кучу бабла. И снова, как в детстве, я чувствовал себя здесь в безопасности.
В две тысячи десятом строители были готовы показать мне готовый Дом.
Я привез Юлю посмотреть и оценить моё творение, моё детище.
А что будет в этой комнате? спросила она, выйдя на просторную террасу.
Посмотри, здесь обеденная зона, сказал я, указывая одной рукой на обеденный стол со стульями возле огромного окна, а второй обнимая Юлю за талию. А здесь, указав на противоположную сторону, где стоял большой диван и стеклянный стол, кальянная. Как тебе?
А можно в этой комнате сделать бассейн? спросила Юля, и её большие очаровательные глаза вопросительно посмотрели сначала на меня, а потом на шокированного бригадира строителей.
Ну, в принципе, возможно всё, немного запинаясь, ответил тот. Придётся, конечно, это всё сломать, потом углубить, сделать гидроизоляцию и
Не надо ничего ломать, улыбнулся я, Юля так шутит.
Она никогда не была в старом Доме. Не чувствовала запах старых матрасов, не поднималась по скрипучим прогнившим ступеням. Она не могла оценить преображение. Здесь изменилось всё. Юля была той девушкой, которая должна видеть и прикасаться только к такому же прекрасному и чистому творению, как и она сама. Грязь, страх, мрак всё должно было обходить её стороной. И я был готов на всё ради этого. Даже всё сломать и сделать один огромный бассейн, если бы она действительно этого бы хотела. Два прекрасных создания: Юля и Дом. Они дополняли друг друга. Я любовался ими обоими. Это мой первый Дом, который я построил, и моя первая и самая сильная любовь Юля.