Всего за 199 руб. Купить полную версию
Установлено, что социальная организация казаков с древних времен имела в своей основе принцип «народ-армия», и в сравнительно близкое нам время были хорошо известны и описаны казачьи войска: Донское, Уральское, Кубанское, Сибирское и пр.
Гвардия казаков при первых наследниках рода Синеоких представляла собой военно-служивое аристократическое сословие, наделенное особыми льготами и привилегиями, сыгравшее в дальнейшем первостепенную роль в судьбе всего народа Стального Императора. На основании многочисленных письменных источников известно, что она не была распущена, а лишь укреплялась и увеличивалась, переходя к очередному великому императору Верховному судье Хранителю Ясы (закона) империи. По «Сокровенному сказанию», «Огадаю были переданы гвардейцы и охранная стража (кептулы, стрельцы хорчины и турхауты всего 10 000 человек» [16]. Есть основание думать, что после смерти «Мунке» -царя в 1259 году гвардия великого императора перешла к его младшему брату Арию, претенденту на трон монгольского царя наряду с Кублаем (Кудлаем), основателем династии Юань в Китае. Часть войск подчинялась Кулаку (в источниках встречается искаженное имя Хулаг) [17].
После первых четырех великих императоров дальнейшая судьба гвардии по письменным источникам практически не прослеживается, но локализация и сам процесс превращения единого корпуса в автономные военизированные объединения казаков в послеюаньский, «темный» период, то есть в XIVXV веках, достоверно известны и понятны. Армия не была разделена между многочисленными малыми атаманами, а сохранялась в виде монолитной группы войск и оставалась единой ордой, причем это касалось и Гвардии Стражей, и Передовой Гвардии. Ключ к пониманию этих процессов можно найти при внимательном изучении списков родословных таблиц «торгоутских» и «хошоутских» нойонов, в особенности, при выяснении имен владельцев улусов в XIIIXIV веках [15]. Так, в числе потомков великого князя Казбана главнокомандующего Гвардией Хранителей автор Габан Шараб последовательно перечисляет следующих: Сусуев, Баяров, Менгин. Среди девяти сыновей Менгина Бойков и Чапчаев. Далее из шести сыновей Бойкова от двух жен назван старший сын Зул, его сын Орлик глава Гвардии Хранителей Семиречья в конце XVI века, у которого было шесть сыновей и шесть дочерей [18] (Казбановы, Сусуевы, Бояровы, Менгины, Бойковы, Чапчаевы, Зуловы, Орликовы широко распространенные современные русские фамилии).
От Казбанова, первого независимого князя Гвардии Хранителей, и до его потомка атамана Орлика прошло семь поколений, то есть примерно около двухсот лет. Следовательно, время жизни Казбанова приходится на конец XIV начало XV века. Получается, Гвардия Хранителей как самостоятельная автономная орда впервые вступила в Союз Четырех Армий («Дербен-ойрат») в конце XIV начале XV века, когда во главе казаков Алтай-Тянь-Шаньского региона, по монгольским летописям, стоял верховный князь Тогонов из рода Чоросов, ставший фактически единовластным правителем всей исторической Монголии Центральной Азии.
В 1935 году вышла книга путешественника Хаслунд-Кристенсена на английском языке «Люди и боги в Монголии» [19]. Ее автор был участником центрально-азиатской экспедиции Свена Гедина и побывал у торгоутов Синьцзяна. Хас-лунд-Кристенсен пишет: «Покрытая легендами история торгоутов долгое время занимала мое воображение, и я в течение многих лет пытался из книг и первоисточников восстановить исторические предпосылки нынешнего положения этого монгольского племени. Я почерпнул много сведений из Toregut Rarelro, которую мне прочитали и растолковали ученые ламы в торгоутском Желтом монастыре в горах Тянь-Шаня. Это собрание древних документов, написанных на монгольском языке и являющихся чисто монгольскими по своему происхождению, представляет собой чрезвычайно яркий и фантастический рассказ, принадлежащий самим торгоутам, о предках своего хана, о своем народе и об их битвах в минувшие столетия» [20].
Как пишет в своем исследовании П. С. Паллас, князья «торгоутов» ведут свою родословную от Казбанова, отделившегося от Ван-царя [9]. В конце XIV века, после падения европеоидной монгольской династии Юань в Китае, гвардейские войска, во главе которых уже стояли выборные представители аристократической знати, ближайшие родственники юаньских императоров, присоединились к казакам Алтай-Тянь-Шаньского региона. По данным китайского трактата «Мин ши», один из видных полководцев под именем «Стальной» еще до падения Юаней объявил себя правителем всех казаков. После его смерти народ-армия был разделен на три части, каждую из которых возглавил отдельный предводитель. Вот их фамилии: Махамов, Тапинов и Болотов. В 1409 году император минского Китая Чжу-Ди наградил почетными титулами и ценными дарами трех казачьих атаманов, уделив особое внимание Махамову (его сыном был атаман Тоганов) [21]. Возможно, Тапинов или Болотов и были тем самым «Аксагултаем», атаманом семиреченской Передовой Гвардии второй половины XIV века, которая у ряда историков получила условное название «Джунгарское ханство», а мы в своей книге называем Центральной Ордой. Наименование «Джунгарское ханство» очень условно, потому что это, естественно, не ханство, то есть не государство или княжество, а орда, во главе которой был атаман, избираемый казаками военный лидер. И термин «Джунгарская» географический и более поздний, поэтому правильнее говорить «Центральная орда». Она находилась в самом центре Евразийского континента. Мы предлагаем также называть эту территорию Алтай-Тянь-Шаньским регионом.
Этнограф П. И. Небольсин записал у волжских хошоутов поговорку «хошун де-ере дархалык дыксын», то есть «я выслужил право в голове хошуна».
Гвардия Хранителей во главе с князем Орликом, принявшим в 1609 году подданство московского царя, занимала особое место в составе казачьего народа конца XVI века. Численность ее определяется в пятьдесят тысяч семейств «кибиток». Это значит, что численность всей орды превышала шестьсот тысяч человек [24]. И это без учета той части Гвардии Хранителей, которая осталась в Семиречье после ухода Орлика и вместе с атаманом Гушиным направилась в Кукунор на границу Великой Китайской стены, подчинив себе обширнейший регион от Памира до Хуанхэ. Часть из них в XVII веке, после оккупации Тибета Китаем, вновь вернулась в Алтай-Тянь-Шаньский регион.
Определение численности казаков производится нами по аналогии с численностью донских казаков конца XVIII начала XIX века, статистический учет которых был хорошо налажен, что подтверждают многочисленные справочники и обширная историко-демографическая литература. В 1801 году демографическая статистика «донцов» была такова: всех служилых православных казаков числилось 40 023 человека, казаков-буддистов 1557 человек, всего на службе числилось 41 580 казаков. Из них на полевой (реальной) службе состояло 22 000 казаков. При этом все население Дона в начале XIX века составляло 486 000 человек. Таким образом, можно вывести соотношение 1:12. Так как организационная структура, быт и традиции исторического казачества и казаков-донцов идентичны и на протяжении XVIIXVIII веков не претерпели существенных изменений, можно сделать вывод, что у казаков на каждого воина приходилось двенадцать человек общего населения. Кроме того, в первоисточниках сохранились прямые указания на то, что термином «кибитка» у казаков называлась первичная военно-хозяйственная единица, выставлявшая одного воина. Таким образом, если в источнике указана численность «кибиток», мы можем достоверно сообщить численность всего населения, исходя из пропорции 1:12. В тех же случаях, когда речь идет только о численности действующего войска, должна применяться пропорция 1:24.