Всего за 149 руб. Купить полную версию
Мне об этом никто не рассказывал.
Да что же ты врёшь! возмутилась бабаня. Я не рассказывала или мать твоя не рассказывала? Тебя бы в оккупированный Курск отправить, чтобы посмотрела своими глазами.
Ой, ну хватит! Вы с мамой как сговорились!
Сашка сунула в карман телефон, с которым не расставалась, бросила в сумку наушники и, кипя негодованием, выскочила во двор. Быстро пошла по улице.
Малахольная
Здравствуй, Сашенька.
Тётя Наташа с хозяйственной сумкой уставилась на расстроенную Сашку. Та вымученно улыбнулась: «Здрасте» и поспешила убраться подальше от любопытной соседки.
Возле магазина стояла незнакомая девочка и крошила вьющимся у ног голубям брикетик сухой лапши. Птицы её с удовольствием клевали, к Сашкиному изумлению.
Ноги сами привели её к реке, где вразвалочку ходили по берегу белоснежные гуси. Сашка уселась прямо на траву, отпила глоток воды из пластиковой бутылочки, достала телефон.
Лиз, прикинь, что сейчас было, начала записывать она голосовое сообщение. Я с бабкой поссорилась
Никогда раньше даже в мыслях Сашка не называла бабаню бабкой, но сейчас ей, взвинченной, было не до дипломатии.
Чего они все ко мне пристали? жаловалась она. И мать весь мозг вынесла, теперь бабка. Говорит, в оккупацию бы тебя А что я такого сказала? Тебе везёт, Лизка, тебя родители не достают
Крупный гусь вытянул шею и, тряся коротким хвостиком, переступая красными перепончатыми лапами, стал приближаться к Сашке. Та замолчала на полуслове.
Ой, меня тут отвлекают. Потом договорю
Гусак растопырил крылья и зашипел, Сашку как ветром сдуло. Вслед неслось разноголосое «га-га-га», гуси издевательски смеялись над ней. Сашке стало неловко и стыдно: так позорно бежала из-за какой-то птицы! Посмотрела по сторонам не видел ли кто? но вокруг не было ни души. Она отряхнула шорты и с показной неторопливостью направилась за село, туда, где утром собирала ягоду. Всё равно куда идти, только бы не домой.
У мемориала всё ещё лежали веточки земляники. Сашка посмотрела на них, скривив губы, и вдруг с неожиданной злостью наступила кроссовкой и размазала по мраморной плите, будто ягода была виновата во всех бедах. Брезгливо вытерла подошву о траву, повернулась и пошла в лес.
Вот так, вот так! колотилось сердце, перед глазами всё плыло и кружили светящиеся точки, дышать стало тяжело.
«Солнечный удар», решила Сашка. Остановилась, сделала несколько глубоких вдохов, и постепенно круговерть улеглась. Она выбрала ритмичную песню и приготовилась идти с музыкой, пританцовывая, но в наушниках зависла тишина. Пропал с экрана значок сети, и связи тоже не было.
Замечательно! расстроилась Саша, раздражённо убрала наушники в сумку и, кривляясь, передразнила маму: «Есть там вышка, связь хорошая». Даже не позвонить теперь из этой дыры!
Ей показалось, что лес стал гуще и непролазнее. Ветки цеплялись за волосы, на голову сыпалась какая-то дрянь. Хватит, погуляла! Бабаня уже всё забыла, и не будет сердиться из-за ерунды.
Впереди блеснула река. Сашка хотела сделать крюк, чтобы не встречаться с противными гусями, однако сейчас их не было видно ни в воде, ни на берегу. Наверняка птиц прогнали те трое мужчин, которые купались, смеялись и выкрикивали что-то неразборчивое. Один из них, блондин, вышел из воды, и Сашка обомлела: он был голым, без плавок.
Спятил а если увидят? пробормотала она и хихикнула: Без комплексов чел. Ну, я тебя прославлю, звездой интернета будешь.
Сашка подкралась ближе, таясь за деревьями, выбрала удобное место и навела на купальщиков камеру, давясь смехом. Голый блондин вытирался полотенцем, повернувшись к ней лицом, как нарочно.
Сашка впервые видела этих людей, они точно были не местными. Скорее всего, какие-нибудь измученные пеклом туристы ехали мимо и решили охладиться. Свои, сельские, предпочитали купаться выше по реке: вода там была чище.
Блондин вытерся наконец и громко сказал по-немецки: «Хватит, пора возвращаться!» и Сашка его поняла.
Несколько лет назад в школе ввели второй иностранный язык. Спорить с директором никто не смел, и Сашка с одноклассниками добровольно-принудительно ходила на уроки немецкого. Стоны, недовольство и жалобы на большую нагрузку учительницу не трогали. Стуча по зелёной доске мелом, она говорила: «Знания ещё никому не мешали, а нытики дополнительно к переводу выучат десять нет, лучше пятнадцать слов».
Успехи в немецком у Сашки были немного выше среднего. Она легко запоминала слова, могла перевести текст и написать несложное сочинение о родном городе или о том, как провела каникулы, и считала, что делает большое одолжение. Кто сейчас учит немецкий? Да никто. Анахронизм какой-то.
Немцам в крошечной деревне делать было нечего, разве только старинную церковь осмотреть, и Сашка ещё больше укрепилась в мысли, что они просто ехали мимо, в Москву или Питер, например. Правда, машины не видно, ну и что? Могли в лесу оставить, в теньке.
Между тем и два других немца вышли на берег, перекинулись с первым парой слов, называя его Паулем, подобрали с песка одежду и побрели по тропинке в чём мать родила. Ничего себе! Неужели голыми в село пойдут? Сашка, страшно заинтригованная, пошла следом, держась на приличном расстоянии. Вот показался крайний дом, и какая-то женщина, наверно соседка тётя Наташа, прошмыгнула в калитку, возле которой стоял чёрный старый мотоцикл. А немцы шли себе, гоготали, разговаривали и не делали ни малейших попыток прикрыться.
Саша огляделась: кажется, она свернула не туда, не на ту улицу. Дом, который она приняла за дом тёти Наташи, оказался бедной хибаркой с соломенной крышей и побеленными стенами. Да есть ли в селе сейчас соломенные крыши? Сашка оглядывалась и видела чужие дома, грунтовую дорогу с колеями от шин, деревья, которых раньше здесь не замечала. Она нащупала в кармане брюк телефон. Бабаня, конечно, заворчит, что наградили её внучкой, которая в трёх соснах плутает, но бросит все дела и выйдет навстречу.
Гудка не было, связь так и не появилась. Что вообще происходит? Сашка выругалась ну а как тут сдержаться? и в эту минуту бахнул хлопок, похожий на взрыв петарды, потом ещё один. Такими картонными гильзами любили забавляться мальчишки под Новый год. Некоторые обделённые умом нарочно бросали подожжённую петарду за спиной у какой-нибудь проходящей мимо женщины. Гремел взрыв. Прохожая взвизгивала, крик и ругань стояли на весь район, а недоумки веселились Но сейчас не Новый год, кому пришло в голову играть с петардами?
Улица была безлюдной, и Сашке стало не по себе.
«Надо вернуться к реке, а оттуда домой, решила она и повернула назад. Дорогой несколько раз проверяла, не появилась ли связь, раздражённо цокала языком. Что за день сегодня!
У-у, фрицы проклятые, всю рыбу распугали! услышала Саша и увидела сквозь заросли рогоза подростка с удочкой, стоящего на деревянных мостках.
Сап! с улыбкой сказала она.
Мальчишка обернулся как ужаленный. Это был её ровесник или немного старше, рослый, симпатичный, загорелый, закалённый горячими ветрами. Такого не портили даже обноски старая рубашка с закатанными рукавами и мешковатые штаны. Впрочем, на рыбалку обычно надевают что похуже.
Чечего? оторопел рыболов и уставился на Сашку широко раскрытыми глазами, очень красивыми, кстати, серыми, с яркими белками.
Привет, говорю. Слушай, интернет есть? У меня ни связи, ни интернета.
Он нахмурился, посмотрел себе под ноги:
Нету такого наверно, эвакуировался.
Зачётная шутка! Сашка обиженно отвернулась.
Эй, подожди! донеслось в спину.
Чего тебе?
Ты зачем здесь ходишь? У тебя пропуск есть?
А что, без пропуска нельзя? презрительно бросила Сашка. Может, ты меня домой не пустишь?