Всего за 249 руб. Купить полную версию
На мою удачу пансионат оказался наполовину пуст. Конец ноября для пансионата обычно считался «низким сезоном», когда его посетители из научного мира к концу года, как говорится, подчищая хвосты, ещё находились на пике рабочего ритма и даже не помышляли в это время ни об отдыхе, ни о покое.
Я не был членом Российской Академии Наук и не имел никаких научных степеней, тем не менее, когда я сослался на академика Барсукова Андрея Георгиевича, мне тут же оформили номер с полным пансионом и даже выдали курсовку для прохождения некоторых оздоровительных процедур в пансионате. В ожидании ужина, до которого оставалось ещё пару часов, я пошёл погулять, чтобы осмотреться и познакомиться с территорией. На улице уже стемнело, и зажглись фонари, ярко освещая хорошо очищенные от снега дорожки и край соснового леса, который почти вплотную подступал со всех сторон к корпусам пансионата.
Бодрящий морозный воздух настраивал на ощущение свободы и полного душевного отрешения, расслабляя не только чувства, но и мысли, которые безнадежно рассеивались в прах. Однако здесь у меня были другие планы, и я усилием воли постарался как-то сконцентрироваться и определиться с дальнейшими планами действия. Я решил, поначалу не выдавая своих прямых намерений, каким-то образом «случайно» познакомиться с академиком и попытаться втереться к нему в доверие. Но как?! Я даже ни разу его не видел и не знал, как он выглядит. Решение пришло неожиданно, и всё разрешилось само собою в тот момент, когда я появился в столовой на ужин.
Для порядка всех новых посетителей закрепляли за определенным столом на весь срок проживания, и я неожиданно для себя вдруг попросился за стол к академику Барсукову, назвавшись его учеником. К счастью за столом он числился один, и меня без возражений определили к нему. Но в этот день мы с ним так и не встретились. Обычно Андрей Георгиевич на ужин не ходил, а заказывал себе в номер бутылку кефира и сладкую булочку. Поэтому тот вечер я провёл в одиночестве. Что ж, всему своё время, подождём до утра, тем более с дороги я немного устал, да и от избытка свежего воздуха уже клонило в сон.
Завтраки, обеды и ужины в пансионате «Звенигородский» проходили в строго определенное время, а именно: в восемь утра, час дня и в шесть вечера. На каждую трапезу отводился ровно час. Опоздал, значит остался без кормёжки, позднее тебя никто обслуживать не будет. Но вот задерживаться и беседовать за столом сверх отведённого времени это не возбранялось. Учёные они люди разговорчивые и любят поболтать и пофилософствовать на различные темы, тем более за столом для этого самое подходящее место.
На другой день я слегка задержался на завтрак хорошо спалось в первую ночь, и появился в столовой почти «под занавес», когда со столов уже начали убирать грязную посуду.
Долго спите, доктор. Я вас уже заждался и не чаял увидеть за завтраком, с широкой улыбкой на лице и лукавым взглядом из-под седых бровей встретил меня утренним приветствием академик Барсуков.
Я слегка опешил, не ожидая, что уже раскрыт, и в дальнейшей конспирации уже не было никакого смысла.
А как Вы узнали, что я доктор? вместо приветствия спросил я у учёного, усаживаясь на свободное место напротив. Чистые приборы стояли на месте, и я понял, что ещё успею позавтракать.
Это я попросил не убирать посуду, в надежде, что вы ещё появитесь, хотя бы к концу завтрака. Учтите на будущее, здесь весьма строгие порядки. Они ещё пытаются как-то нас воспитывать и приучать к порядку. Наивные!
Я Вам очень признателен за заботу, но если не возражаете, всё же ответьте на мой вопрос. Как Вы узнали, что я доктор? Вы экстрасенс?!
Да бросьте, молодой человек. Какой экстрасенс? Инна Витальевна ещё вчера вечером позвонила мне и подробнейшим образом описала вас и сообщила о цели визита. И я очень рад нашей встречи, с той же обезоруживающей улыбкой на лице и хитроватым взглядом успокоил меня академик.
Да-да, этого я не учёл. Что ж, тогда мне будет проще и не придётся сочинять либретто нашего знакомства, с облегчением на душе ответил я.
А ещё, интригующие истории приберегите для завлекания молодых девиц, без снобизма в голосе произнёс Андрей Георгиевич и добавил: Поспеши заказать себе завтрак, а то до обеда останешься голодным. Он вдруг перешёл на «ты», стирая, тем самым преграды отношений и облегчая общение.
К слову сказать, я так и не сумел обращаться к именитому учёному на «ты», и наше дальнейшее общение на «ты» и «Вы» так и осталось единственным антагонизмом наших отношений.
А что здесь предлагают на завтрак? спросил я, окончательно успокоившись и радуясь тому, что с официозом покончено.
Рекомендую овсяную кашу со сливочным маслом, творог и черный чай. Ещё можешь заказать куриные яйца, но непременно всмятку. Ни яичницу, ни яйцо вкрутую, а непременно всмятку. Поверь мне, как человеку, умудрённому опытом жизни. Это будет самый полезный завтрак питательный и здоровый.
Что ж, прислушаюсь к Вашим рекомендациям, рассмеялся я, убедившись, что между нами уже нет преград субординации.
Это было первое знакомство с академиком Барсуковым и самые первые яркие впечатления, которые разбудили в моей душе тёплые ответные чувства к этому замечательному человеку.
Глава одиннадцатая
С того момента, когда в моих руках оказались эти пожелтевшие от времени листки из школьной тетради со странными записями, я поначалу попал в плен своих заблуждений. Я посчитал, что это была чистая случайность, что они попали именно ко мне. Случайность, что умирающий на последней стадии Рака тюремный надзиратель из прошлого передал их уже в настоящем времени врачу скорой помощи, моему однокурснику Володе Обухову. Следующая случайность, что мой друг не оставил их себе и не выбросил, как ненужный хлам, или, более того, не передал их кому-нибудь другому, и они исчезли бы бесследно. Случайность, что мы встретились на Северном Кавказе, общаясь и купаясь в Хадыженских нафталановых ваннах. Еще одна случайность, что он передал эти записи именно мне, а я по «случайности» тоже занимался проблемой Рака и искал эффективные способы борьбы с этим смертельным заболеванием. И вдобавок, очередная случайность, что в зашифрованных записях погибшего ученого оказалось одно ключевое слово с названием препарата, по которому я тоже случайно в интернете нашёл медицинский центр академика Барсукова, а он разрабатывал вакцину против Рака. И не случайность ли, что я поначалу не застал его в Москве, и мне посчастливилось пообщаться с этим замечательным человеком не в сухой формальной обстановке медицинского отделения, а в более спокойной и располагающей для душевных бесед и откровений атмосфере загородного пансионата. Ибо где, как ни на природе возможен свободный полёт мысли и ритуал ненавязчивых дискуссий, в ходе которых, как известно, рождается истина. А истина, она как никогда была востребована и нужна нам обоим и мне, молодому врачу на пути становления своих способностей, и ему именитому учёному, врачу-онкологу с солидным стажем работы. Однозначно, и это я позднее понял, после того как начал общаться с академиком Барсуковым, а тот раскрыл мне некоторые тайны Мироздания, что всё это были не случайные совпадения, а череда «случайных закономерностей». И в этом истина.
Итак, после завтрака, когда состоялось наше первое знакомство, мы с академиком отправились гулять по зимнему сосновому лесу. Андрей Георгиевич Барсуков на правах старожила, любезно предложил мне показать окрестности пансионата, а заодно и поближе познакомиться. Вначале я немного рассказал о себе и чем занимаюсь в последнее время, намеренно опустив информацию о таинственных записях погибшего учёного и оставив её для более удобного случая. При этом академика весьма заинтересовали две вещи в моём рассказе. Первое, что у меня появились некоторые положительные результаты в лечении онкобольных. И второе, что я занимаюсь биоэнергетикой и целительством с помощью «энергетического луча» по собственно разработанной методике. Вероятно, последнее и заинтересовало его больше всего. Зацепившись за понятие «энергетический луч», он спросил меня: