Всего за 199 руб. Купить полную версию
По старому закону изгнанник может вернуться, если убьет трех таких же. Отведи меня на материк, Тенгиль! Проводи к Альву!
Что?! кажется, на этот раз Гейдрид смогла сбить с собеседника маску невозмутимости.
Проводи меня к Альву! горячо повторила сейдкона. Он должен знать, что все нелюди объявлены во фьордах вне закона!
Тенгиль долго молчал, подбирая слова, а когда заговорил, голос звучал зло и жарко:
Он забыл тебя! Он в изгнании уже три года. Он нашел себе другую.
Этого Гейдрид уже стерпеть не смогла:
Не меряй всех своей меркой! мужчина дернулся как от пощечины, но сейдкона даже не заметила этого, продолжив: Я знаю, он помнит обо мне! Он ждет меня!
Человеку не справится с йотуном или скессой!
Кого он убеждал? Ее или себя? Да и Гейдрид Фритьофдоттир, ведьма из Хедебю, уже все решила!
Есть еще дисы. Или никсы. Или гримы. Проводи меня к Альву!
Не согласится проводить на материк, отправится сама. У изгнанника у этого изгнанника! должен быть шанс вернуться!
Неквисон по- звериному ощерился:
А что мне за это будет?
Что ты хочешь?
Мужчина долго молчал, подбирая слова. И заговорил медленно, тягуче, словно историю прядь старинную читал:
Я провожу тебя. Если он забыл про тебя, нашел себе другую, ты станешь моей женой.
А как же Льювина? только и смогла выдохнуть сейдкона.
Сейчас он меньше всего думала о жене Неквисона, но сказать что- то надо было.
Ее судьба не твоя забота! отрезал воин. Согласна?
А если он помнит?! Если он ждет меня?! ведьма все еще надеялась найти хоть какую- то отговорку.
Ты проведешь со мной ночь, слова падали в темноту, тяжелые, как камни. От заката до рассвета.
Мешочек с табличками, висевший на поясе, тихо гремел под пальцами. Будь возможность, стоило бы раскинуть руны, посмотреть, что ждет впереди Но времени на это не было. Да и сейдкона чувствовала, что промолчи она еще чуть- чуть и откажется, а значит Альв так и не узнает о решении тинга, никогда не вернется во фьорды.
Когда отправляемся? даже эти короткие слова дались с трудом
Собирай вещи. Выходим на рассвете.
Сейдкона судорожно кивнула, сама не зная, правильно ли она поступает, резко развернулась на каблуках взметнувшийся волной плащ, расшитый самоцветами, ударил о дверной косяк, дробно застучал самоцветами но Тенгиль перехватил ее за запястье:
Погоди Обет дай. Не хочу обмануться.
Гедрид зло сжала губы вот уж клясться ей меньше всего хотелось, но Неквисон смотрел настойчиво, и сейдкона вздохнула:
Именем Вератюра и даром своим клянусь исполню сговор. Доволен?!
Я не просил призывать старых богов, хмыкнул воин. Второй клятвы было бы достаточно.
Старых?! вскинула голову Гейдрид, пытаясь рассмотреть в темноте глаза собеседника. Ты тоже, как и Льювина, веришь в нового?
Я верю в свой топор и свою удачу, ухмыльнулся Тенгиль. Боги высоко, и им нет дела до нас. Пусть сами разбираются, кому править во фьордах Иди, собирай вещи, тебе рано вставать.
***
Ведьма проснулась задолго до рассвета. Ветер завывал в печной трубе, приблудившаяся девчонка тихонько хныкала во сне Гейдрид медленно подошла к Аудню, опустилась на колени возле лавки, на которой спала юная диса.
В темноте лица незваной гостьи было не разглядеть, но всхлипывания ее с каждым мигом становились все громче.
Ведьма медленно провела ладонью над головой девчонки, собирая, комкая в ладони струящийся над ложем плохой сон. Тот мокрой тряпкой хлестнул по коже, расплескиваясь в разные стороны.
Сейдкона тихо ругнулась, а у стены послышалось тихое хихиканье. Блеснули алые точки глаз- угольков.
Никак, мара, повелительница плохих снов, пожаловала.
Пошла прочь отсюда, сухо приказала Гейдрид.
Злое хихиканье стеклянными колокольчиками зазвенело по дому:
Она моя. Ее сны мои. Ее тревоги мои.
Здесь нет твоей власти, отрезала ведьма.
Мара скользнула вдоль кровати, полоснув обрывками савана: Аудню громко всхлипнула и забормотала:
Мама! Мама! Мамочка
Ведьма поджала губы, рывком встала и, подойдя к двери, ведущей на улицу, распахнула ее в ночь.
Северный холодный ветер ворвался в комнату, заставив зачихать слабый огонь, горящий в открытом очаге. Гейдрид остановилась на пороге, оглянулась на так и не проснувшуюся девчонку и отчеканила, стараясь не повышать голоса, чтоб не разбудить дису:
Законы Скании запрещают находиться в доме без разрешения хозяина. Все живущие и неживущие в подлунном мире связаны накрепко старыми законами. Убирайся прочь, мара, ты не моя гостья.
Всплеск серого савана ударил стылым ветром. Ночной призрак зашипел, протяжно и ядовито, метнулся из стороны в сторону и, чудом не задев саму сейдкону, рванулся вон из дома.
Фритьофдоттир покосилась на сереющее небо и зашла в дом: скоро Тенгиль прибудет, пора готовиться к отъезду.
В отличие от сейдконы, Неквисон в дверь постучаться не боялся. От бойкой дроби, казалось, даже дом покачнулся, а сидевшая на краю лавки Аудню и вовсе сжалась в комок и выронила расческу.
Ведьма неодобрительно поджала губы и шагнула навстречу гостю.
Готова к поездке? Тенгиль даже поздороваться не удосужился.
Гейдрид окинула его долгим взглядом, задержав взор на лице: на щеке у воина красовались четыре длинных свежих царапины, словно кошка лапой полоснула:
Никак Льювина против похода была? насмешливо заломила бровь ведьма.
Собеседник зло сжал зубы:
Я ее к отцу отправил. У супружеской кровати и в дверях дома о расставании сказал.
А как же приданное возвращать будешь? фыркнула ведьма. Опять же, повода для развода нет значит, кровников в роду у Вефреда Сигурдсона себе нажил. Не побоишься назад, во фьорды вернуться?
Неквисон заломил светлую бровь:
А зачем мне возвращаться, если я тебя в жены на материке возьму?
Гейдрид не нашлась, что сказать, хватанула ртом воздух и, сухо обронив:
Жди, сейчас выйду, вернулась в дом, захлопнув за собой дверь.
Вышла из дома ведьма не одна. Следом за нею шагнула, боязливо косясь на Тенгиля, хрупкая девчонка в синих одеждах. В длинные волосы были вплетены нанизанные на кожаные ленточки стеклянные бусины, а на кончиках прядей были завязаны узелки.
Ученицу себе взяла? прищурился Неквисон. Не поздно ли?
То, что девчонка пришла в сейдконы недавно было видно невооруженным взглядом: перчаток из кошачьей шкуры пока не выдали, из украшений на плаще всего один аграф Сколько она у Гейдрид живет? Месяц? Два?
Тебе какое дело? окрысилась ведьма.
Да вот думаю, не старовата ли она? Ты к тетке Эриннборг лет в семь пришла.
У нее дар к рунам только недавно открылся, сухо откликнулась сейдкона.
Тенгиль понятливо кивнул:
На хозяйстве ее оставляешь?
С нами пойдет, отрезала Гейдрид, подхватывая стоящий у двери увенчанный птичьим черепом посох.
Тенгиль нахмурился:
А она- то зачем нам сдалась? судя по выражению лица, на язык просилось что- то покрепче.
Учиться будет. Гальдрастав свяжет, сейд споет Учиться ей надо.
Пусть не на мне и не на моей дороге учится! не выдержал Неквисон. Пусть остается во фьордах. Беда случится сама плетение рун свяжешь!
Не тебе решать! вспыхнула ведьма. Ей руны в мой дом дорогу указали, вот пусть этим путем и идет!
Девчонка молча переводила взгляд с сейдконы на воина. Губы ученицы дрожали, и она неловко потирала пальцы, словно крутила на костяшках невидимые перстни.
Мне тебя на материк провожать! Следить, чтоб с тобой ничего не случилось! А теперь, оказывается, я еще и ее охранять должен! Давай сразу целый хирд с собой возьмем! Или десяток траллов! Один будет впереди ехать, второй дорогу расчищать, а третий сопли вытирать твоей ученице!
Гейдрид на миг сжала губы, словно собиралась выплюнуть в лицо воину злое слово, а потом вдруг усмехнулась, насмешливо заломила бровь и, обронив: