Всего за 419 руб. Купить полную версию
Боже правый, неужели ты собираешься съесть все это сегодня вечером? воскликнула я.
Джулия заливисто рассмеялась.
Нет, jambon[31] я приберегу на завтра он еще вкуснее, если его разогреть. Я должна была что-то приготовить. Она подлила в кастрюлю с рисом какую-то жидкость и помешала. Я даже не заметила, как ее рука переместилась к половнику.
Я думала, ты будешь готовить майонез, с усмешкой произнесла я. Миску за миской!
Она взглянула на меня и хохотнула.
Завтра! Завтра начнутся эксперименты. А сегодня, чтобы отвлечься, мне пришлось заняться чем-то бездумным, над чем не нужно ломать голову.
Приготовление восхитительной запеченной ветчины, тушеного риса с морепродуктами и супа было бездумным? Святые небеса, сколькому же мне еще предстояло научиться!
Мне было необходимо отвлечься. Ты хоть представляешь, Табита? Кто-то убил женщину в этом доме моим ножом! Это значит, что они были у меня на кухне! На этой кухне!
Она повернулась и посмотрела на меня. Ее голубые глаза расширились от ужаса, а на щеках появились два ярко-красных пятна, пока она продолжала помешивать, приправлять и пробовать рис и суп, стоявшие на плите вместе с третьей кастрюлей, в которой кипел бульон. Окорок запекался в духовке, но каждые несколько минут она открывала дверцу, снимала крышку с формы для запекания и смазывала мясо подливой.
От невероятно насыщенных ароматов чеснока, лука и бог знает чего еще у меня потекли слюнки. До этого мне казалось, что на какое-то время я потеряла аппетит, но в ту минуту, когда я вошла на кухню Джулии, все изменилось.
В это невозможно поверить! Я пока просто в ужасе и не знаю, что и думать обо всем этом. Но я не стану тебя задерживать. Я оглянулась в поисках своей сумки. Я предположила, что поскольку Джулия знала, что я забыла ее здесь, она принесла ее сюда. Я вижу, ты занята, а мне пора ставить курицу в духовку. Дедушка и дядя Раф очень оживились, узнав о перспективе поесть на ужин жареного цыпленка.
И пюре из репы. Не забудь про пюре из репы, Табс! Джулия, крутясь, вертясь, за что-то дергая, гремела тарелками, столовыми приборами и кастрюлями. Я подпалила для тебя оставшиеся перья у мадам Пуле. Она кивнула на завернутый в бумагу сверток на столешнице.
Спасибо! Я догадалась, что в свертке моя курица, очевидно, теперь окончательно ощипанная. По крайней мере, сегодня я не ошибусь.
О, не уходи пока, спохватилась Джулия и поставила на стол передо мной чашку горячего шоколада угощение, от которого, как она знала, я не в силах отказаться. Если французский кофе был потрясающим, то французский горячий шоколад это вообще нечто божественное.
Мы обязаны об этом поговорить, Табс! Как могло совершиться убийство в моем доме, моим собственным ножом? Мы не можем это игнорировать!
Это невозможно игнорировать, согласилась я и макнула ложку в горячий шоколад, чтобы попробовать. Особенно когда детектив-инспектор считает, что ты или я имеем к этому отношение. В первую очередь подозрение падает на меня, уныло добавила я.
На тебя? Джулия схватила с крючка на стене маленькую сковородку. Сковородка звякнула, когда она поставила ее на плиту, а потом Джулия потянулась за висевшим на стене венчиком и за горшочком с маслом на столешнице. С чего бы ему думать, что ты имеешь к этому какое-то отношение? В конце концов, это мой нож! Она нервно рассмеялась. Хорошо еще, что он меня не арестовал!
Я спускалась в лифте вместе с Терезой Лоньон. И у нее в кармане один из листков, которые я написала для Пола, с моим адресом и номером телефона. Судя по всему, это делает меня главной подозреваемой. Горячий шоколад был превосходным, и на этот раз я позволила себе сделать большой глоток. Я едва не застонала от восторга. День выдался ужасный, и я оценила это простое удовольствие.
Это смешно, сказала Джулия, подчеркивая свои слова взмахом сковородки. Ты и мухи не обидишь. Мало того, ты такая тщедушная! Ума не приложу, как ты смогла бы заколоть женщину, даже если бы у тебя была на то причина. А у тебя этого не было мотива, я имею в виду.
Такой уж крошечной и тщедушной я не была, по крайней мере по сравнению с моей бабушкой метр пятьдесят ростом и весом всего около сорока пяти килограммов. Однако Джулия была права. Разве для того, чтобы расправиться с Терезой Лоньон подобным образом, убийца не должен был обладать недюжинной силой?
Ты права. Это наверняка мужчина. Я уловила аромат тающего сливочного масла, и у меня потекли слюнки. А я вообще ела что-нибудь после утреннего кофе с круассаном?
Или такая великанша, как я, или Дор, заметила Джулия.
Не говори так, предостерегла ее я. Не стоит подкидывать инспектору Мервелю лишние идеи.
Но его же нет рядом, не так ли? Кроме того, у него есть глаза я уверена, он заметил, как я над ним нависала.
Джулия, давай серьезно.
Я серьезно. Я смотрю на ситуацию практично и серьезно а что мне еще остается? Кто-то воспользовался моим ножом, и он между прочим, я твердо уверена, что это был мужчина, каким-то образом взял его отсюда прошлой ночью. Продолжая помешивать рис, она одной рукой разбила в маленькую миску два яйца, затем добавила щепотку соли, что-то зеленое, что нарезала незаметно для меня, и перестала все это перемешивать, чтобы добавить в яйца несколько щепоток перца.
О, и еще я поговорила с Полом по телефону, продолжила она, выливая в рис еще один ковш бульона из третьей кастрюли. Он позвонил из офиса и спросил, хочу ли я, чтобы он вернулся домой. Я ответила, что он все равно никак не поможет, но что сегодня вечером он вполне может рассчитывать на разговор с инспектором и великолепный ужин. Я очень надеюсь, что инспектор в посольстве устоит перед искушением загнать Пола в угол.
Я вздрогнула. Будет совсем некстати, если Пола навестят в его офисе по поводу убийства, совершенного кухонным ножом его жены. Но Джулию это, похоже, не слишком беспокоило.
Хорошо, пробурчала я, уткнувшись в свой шоколад, пока Джулия продолжала сновать по кухне. Теперь она взбивала яйца для этого ей понадобилось две руки и внимательно разглядывала рис. Давай попробуем разобраться, продолжала я. Мы умные женщины. Это кто-то, кто имел доступ к вашей кухне, чтобы взять орудие убийства. Когда ты в последний раз видел этот нож?
Вчера после того, как вернулась домой с рынка, не раздумывая ответила Джулия. Это мой любимый поварской нож, и я использовала его, чтобы нарезать зеленый лук и кервель для омлета, который я приготовила на обед для Пола (кстати, тот, который я делаю для тебя, будет скоро готов). Затем я вымыла нож и положила у раковины сушиться. Когда я готовила ужин, то использовала другой нож, потому что того не было на его обычном месте, и я взяла нож среднего размера. Я рассказала это Мервелю, но кто знает, поверил ли он мне. У него такие глазищи, ты заметила?
Да, с чувством промолвила я. Они как кинжалы. Страшные, злые кинжалы.
Джулия от души рассмеялась.
Я имела в виду цвет. Ты обратила внимание? Они темно-серые, но с оттенком темно-синего.
О, да. Темно-серые, как разъяренный океан, сухо произнесла я. Подходящее сравнение. Ты сказала, что приготовишь мне омлет?
Ты выглядишь голодной, заметила она, вылила взбитые яйца в маленькую сковородку и одарила меня широкой улыбкой. Не прошло и нескольких секунд, как она начала резко двигать сковороду с омлетом над конфоркой, одновременно взяв ложку, чтобы размешать рис.
Я наблюдала за ней с изумлением и предвкушением. Омлеты Джулии, приготовленные менее чем за минуту при перемещении сковороды способом, который я пока не освоила, получались вкуснейшими. От такого лакомства я отказываться не собиралась.
У кого была возможность прийти сюда прошлой ночью и взять нож? задумалась я. Это должен был быть кто-то из гостей Дор, тебе не кажется? Никто другой не мог его взять.