Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ничего особенного, сказал Свиридов. Нас попытались взорвать, пришлось поменять средство передвижения.
Взорвать?! пискнула Зоя. Вот так просто взять и взорвать? Она мотнула головой, будто, отогнав такую мысль, можно защититься от реальности. Но тут она вспомнила о подорванном фургоне «Столичного вестника» среди бела дня на МКАДе и взгляд её наполнился ужасом. Куда мы едем?
Вытаскивать вашего приятеля.
Ваню? Вы знаете, где он? Конечно, знаете
Свиридов снова посмотрел на неё. Пока ещё Свиридов не знал, нужна ли она ему и представляет ли какую-нибудь ценность то, что знает она. При условии, что она что-то знает. Миндальничать у него не было ни сил, ни желания. Пусть девушка привыкает к суровой действительности, если хочет выжить.
Нет, это не Гурдин, сказал Свиридов, прибавляя газу, чтобы успеть проскочить на зелёный. Ещё пара минут и они на месте.
Вы меня совершенно сбили с толку, Зоя потёрла виски. Кто
Вы же криминальный журналист
В прошлом.
наберитесь терпения. И ждите жареных новостей. Тем более, мы почти подъехали. Сейчас у вас есть выбор. Я иду за вашим приятелем, вы остаётесь в машине. Если вы решитесь уйти уходите и пробуйте выжить самостоятельно; если заберёте эту машину у меня не будет времени найти новую, и ваш приятель погибнет. И я тоже. Свиридов остановил «Тойоту» под сенью деревьев, выключил фары, дёрнул ручник, но не заглушил двигатель. Решайте, Зоя. Он открыл дверь.
Это Матвей. За ним вы идёте, вдруг сказала Зоя.
Свиридов улыбнулся и вышел в раннее летнее утро.
35
Микроавтобус, мобильная станция слежения, улица Русаковская, Москва
23 августа, 04 часа 29 минут
Они подъехали одновременно с пожарным расчётом. Молодой специалист восхищённо заулыбался, радуясь кострищу, как дитё малое. Но, увидев непроницаемое лицо шефа, улыбка погасла, как перегоревшая лампочка.
Что-то не так, шеф?
Что-то не так, холодно кивнул тот.
Все воззрились на шефа, ухитряясь при этом не смотреть ему в глаза. Ещё никто не видел настоящий цвет глаз шефа.
А Баркасов тем временем поднёс мобильник к уху:
Криминалистов сюда. Срочно! И, назвав адрес, отключился.
Потом воззрился черепами на старшего специалиста.
Останешься здесь. Мне нужны результаты опознания останков, находившихся в машине.
Шеф, но всё тот же молодой да наивный. Толковый парень, бесстрашный до идиотизма. Будет грустно пускать такого в расход, если вдруг.
Прежде чем задавать вопрос мне задай себе: какого чёрта ему было сворачивать в эту подворотню? Здесь нет ни одной явки Чёрт!
Баркасов снова схватился за мобильник:
Срочно выяснить, куда майор Свиридов увёз программиста. И доставить Пичужкина в Управление. Свиридов может появиться там с девушкой. Арестовать обоих! Шеф отнял мобильник от уха и посмотрел время. Четыре-тридцать-шесть.
Чёртово руководство! Они дали слишком много воли майору, слишком на многое закрывали глаза, слишком доверяли своему цепному псу. Как много «слишком»! И пёс почувствовал слабину хозяина. Когда он высказывал своё мнение на этот счёт, ему всегда показывали своё место. А теперь со своего места ему нужно выяснить, как давно оторвался поводок: как давно Свиридов знает, что ездил на взрывчатке. Эти мысли не давали ему покоя всю дорогу сюда, и то, что машина взорвалась в подворотне, укрепило подозрение: майор жив. И эта журналистка, скорее всего, тоже. Как же хотелось, чтобы подозрения не оправдались!
36
Конспиративная квартира специального отдела ГАК, Москва
23 августа, 04 часа 36 минут
Майор (для этих бойцов он всё ещё оставался при звании) вошёл в комнату. Матвей вскочил со стула, но тут же опустился обратно: ноги задрожали так, что, казалось, воздух завибрировал. В голове пронеслись образы свидетелей утопленных, застреленных, закопанных. Свиридов чуть ли не воочию видел, как толстяк просчитывает варианты выживания. Это хорошее качество, оно пригодится, а вот трусость Свиридов покачал головой.
Отдохнули, Матвей? спросил майор. А теперь встаём и идём за мной.
П-послушайте
Свиридов наклонился к лицу Матвея так, что их носы едва не соприкоснулись:
Гражданин Пичужкин, я уже вас наслушался. И у меня больше нет на вас времени, Свиридов проговорил это громко, чеканя каждое слово. Но следующее слово прозвучало еле слышно, на выдохе. Уходим. Выражение лица толстяка резко изменилось, Свиридов чуть двинул головой, давая понять, что Матвей правильно понял. Потом снова громко чеканя слова:
Сейчас вы встаёте, закладываете руки назад и идёте к выходу. При ваших габаритах не советую делать лишних движений. Это ясно?
Пичужкин кивнул. Свиридов отстранился:
Выполнять!
Матвей встал, закинул руки за спину. Боец отлаженным движением стянул запястья нейлоновой стяжкой. Матвей взглянул на майора. Свиридов стоял с непроницаемым лицом. Толстяка вывели в коридор. Свиридов обратился к старшему группы:
Его я доставлю сам. Вам оставаться здесь. Свиридов сверился с часами. В течение двадцати минут поступит приказ. Не от меня. Вы временно переходите в распоряжение руководство сообщит в чьё.
Но, товарищ майор
Свиридов смерил его взглядом. Он сам набирал этих ребят. И они всегда выполняли только его приказы. Он понимал сейчас их растерянность, как никто другой.
Отставить! рявкнул Свиридов. И уже более мягко, заглянув в лица каждого. Работайте на совесть. Не подведите меня, ребята!
Так точно! хором отозвались бойцы.
Свиридов толкнул вперёд Пичужкина. И они покинули конспиративную квартиру.
37
Угнанный автомобиль, улица 1905 года, Москва
23 августа, 04 часа 59 минут
Свиридов не особо верил в Бога, но сейчас, мчась по пустынным улицам (не нарушая, однако, правил), испытывал чувство благодарности, что всё произошло ночью. Днём, в пробках они вряд ли смогли далеко уйти. Он следил за дорогой, сканируя взглядом далеко вперёд. Его задача вовремя засечь патрульный экипаж. Один раз сердце ёкнуло, когда на повороте увидел проблесковые маячки, но это была скорая.
Этих двоих сзади пришлось заткнуть парой крепких выражений. Застрекотали почище сорок, стоило только увидеть друг друга, вопросами начали закидывать, ответы на которые здесь и сейчас он дать не мог. Вот ответь он, что с Гурдиным, смог бы он остановить девушку от необдуманных действий? Нет, не смог бы. Поэтому Свиридов жёстко дал понять, что он им не друг. Во всяком случае, до тех пор, пока их интересы не совпадут хотя бы процентов на пятьдесят. А для этого им нужно исчезнуть. И это не так просто, как кажется.
Свиридов посмотрел на индикатор топлива. Не много, чтобы заметать следы. Да и рискованно долго шнырять по улицам: владелец запросто мог уже сообщить об угоне, и возможно уже есть ориентировки как на «Тойоту», так, собственно, и на них самих.
Он выехал на набережную в сторону Делового центра.
38
Конспиративная квартира специального отдела ГАК, Москва
23 августа, 04 часа 59 минут
Все чувствовали, что шеф кипит. Он же сам чувствовал, что ситуация довела его до белого каления. Свиридов жив. Сука, действительно жив! Руководство давило непререкаемым авторитетом, пытаясь спихнуть прокол с майором на него. Как бы ни так, чёрт возьми, как бы ни так! Он, с трудом не теряя субординации, напомнил обо всех своих рапортах на счёт Свиридова. И сейчас ему дали карт-бланш. Только легче ли ему от этого? Свиридов был на шаг впереди. А, учитывая его информированность и живучесть, майор не на шаг, а на милю впереди. «Бывший, поправил себя шеф, бывший майор!» И у бывшего майора наверняка давно разработан план исчезновения.
Чёртов Гудини, пробормотал Баркасов, глядя на вытянувшихся во фрунт свиридовских бойцов. Он не дал им команды «вольно» и не даст, когда уйдёт.