Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
А давно, похоже, у неё нет возможностей на все это.
Пытливо всматриваясь в поджатые тонкие губы и обвисшие щёки, он, тщетно пытаясь воскресить те, юношеские, эмоции, вежливо-деловым тоном (О! Уж эти тонкости сотен интонаций, когда, вроде тактично, но чётко можешь дать понять просителю, как его презираешь, и только и мечтаешь поскорее от него отделаться, он освоил в совершенстве!..) сказал привычные положенные слова приветствия, и жестом предложил присесть. Чёрт, да он явственно слышит скрип это скрипят её колени, не иначе! Иссушенное диетами и солнцем средиземноморских курортов тело весит, наверное, не больше пятидесяти килограмм как баран. Или овца. Пришедшая на заклание. И что же?
Он не без трепета прислушивался к своим ощущениям. Нет! Никаких «былых» чувств Как и никаких угрызений совести, или раскаяния от предстоящей экзекуции он не ощущает. Ощущает только лёгкую досаду на себя. Как раз за то, что не ощущает. Этого самого раскаяния. Это ведь именно его тайными и не очень, стараниями, её семейство прогорело. (ха-ха!..)
Хэрр Ханссон Боже, какой у неё, оказывается, неприятно-дребезжащий голос. Волнуется? Или он стал таким из-за прожитых лет? Я хотела просить вас лично, и, разумеется, Правление вашего Банка однако закончить ей не удалось. Под ногами возникла вдруг лёгкая дрожь, перешедшая тут же в могучие толчки! Ого!
Землетрясение! Землетрясение?! В Швейцарии?! Что за!.. Больше ничего дельного подумать он не успел. Потому что внезапно эксклюзивный мозаичный пол из берёзового паркета, привезенного из далекой Карелии, перекрытия первого этажа, бетонные подвалы, и всё, что находилось в Банке его Банке! полетело вниз, вниз, ВНИ-И-И-З!!!
А вокруг он видел сквозь разломившиеся, словно скорлупа ореха, стены! летели и другие здания: банки, магазины, конторы и кафе! Летели люди и автомобили! Деревья и скамейки скверов!
Всё, словно в безумном фильме-катастрофе, неслось в многокилометровый провал, краёв которого скоро не стало видно: они скрылись где-то далеко вверху, и в туче мусора, осколков, и водах знаменитого озера, каскадом заливавшем возникшую вдруг в земле гигантскую воронку-кратер, и скрывшем небо и поверхность равнины, пыльном облаке
Как-то сама собой женщина оказалась падающей рядом с ним. И расширенные в панике глаза с мольбой и непониманием обратились к нему. Рука его как-то сама нащупала, и ухватила тоненькую кисть. Он постарался ободряюще кивнуть, улыбнуться
И, если уж быть до конца честным (ну, с самим-то собой!), хэрр Ханссон всё же почувствовал некоторое облегчение от того, что ещё не успел произнести роковых слов.
Значит, душа его всё же вовсе не так зачерствела, как считал он сам!
«Баран я и баран. И никакой я не Родион Раскольников. Не чувствую того, что описывал Фёдор Михайлович: «Тварь ли я дрожащая? Или право имею?!..» Совесть вовсе не так сильно грызёт и терзает. Если честно вообще никак!
Что это бессердечие? Хм-м-м Вряд ли. Ведь даже кота мне было по-своему жалко. Ведь он не человек. Это люди расчётливо и сознательно причиняют боль и страдания другим!
Особенно, когда ощущают свою безнаказанность Или тут дело в самоосознании? В настрое? А ведь я вовсе не считаю себя правым. Или вправе. Просто знаю, что надо! Да, я вот так буднично и просто сделал то, что сделал. И для самого себя я отлично осознаю: нет! Я не сбрендивший маньяк! Это вовсе не желание причинить как можно большему числу людей муки и страдания, и убить их, чтобы расквитаться, дать почувствовать и другим те унижения и боль, что выпали в детстве на мою На наши доли.
Как же назывался этот фильм? А, да «Не вижу зла».
А что неплохое психологическое исследование. Ребёнок, воспитанный в клетке, становится послушным и беспринципным орудием в руках ханжи-пуританки Жаль, про клетку показали мало.
А как насчёт ребёнка детей! воспитанных в концлагере? Или в гестапо? Или в застенках Инквизиции?!
Кем они ощущали бы себя?! Изгоями? Мучениками? Нелюбимыми, и без причин забытыми Обществом, забитыми, задавленными гнётом мучений и унижений Рабами, которых заставляют ежедневно драить унитазы, и протирать специально обоссанные полы, и вообще выполнять всю ту работу, за которую денежки платят как раз их мучителям-садистам?! А ещё вспоминаю один из рассказов Джека Лондона о мальчике-эскимосе. У которого умер отец-кормилец, и ему с матерью приходится довольствоваться объедками от стола племени. Ведь он не сдался на волю Провидения! Нет он думал!!!
Нужда и отчаяние вынудили его изобрести что-то совсем новое: тонкие полосы китового уса, заострённые с концов. Которые он сворачивал в пружины, и замораживал внутри шарика из жира Потом, когда белый медведь эта пятисоткилограммовая громадина, враг всего живого на севере! глотала такой шарик, «случайно обронённый» убегающей жертвой, жир таял, и распрямившиеся острия втыкались в кишки и желудок зверя А мальчику только надо было дождаться, когда от внутреннего кровотечения и боли тот сам сдохнет. Или не сможет сопротивляться удару копья!
Жестоко, но какова сама идея! Каким бы ты не был маленьким и слабым всегда возможно выдумать Средство и Способ победить любого! Любого врага!.. И отомстить тем, кто Впрочем, отомстить-то как раз А вот проблема в том, чтобы привлечь внимание так называемой «Общественности», которая в нашем случае Не поверила. Или не захотела поверить? Да и правильно кому хочется осложнять себе жизнь, и верить в такое Что оно возможно в двадцатом веке, и не в застенках того же гестапо. Потом же сколько хлопот «реагировать, разбираться, и принимать меры!..»
Их отпустили. Вернее их даже не забирали, ограничившись «расследованием и допросами на месте». И это как ножом по сердцу!.. И я не мог. Не дождался изготовления Излучателей. Душа горела
Да и сейчас там, где-то внутри, горит бушует грызущее, словно личинка осы-паразита, гложущая изнутри тело гусеницы, в которое отложила ее мать-оса, Пламя: нельзя было пускать их судьбу на самотёк! Я сам Судия!.. И Палач. А вдруг бы они умерли раньше, чем их настигло бы Возмездие?! Своей смертью? В тёплой и спокойной постели?!
Но дело-то как раз в том, чтобы исключить такие случаи в будущем!.. Чтобы никто никогда не осмеливался унижать и мучить таких, как мы. Беспомощных и слабых детей. Беззащитных и «Ничьих». Как бы калёным железом выжечь в мозгах всех людей не сдавайте вы детишек в Детские Дома! Даже с самым распрекрасным персоналом! Чужие руки это всегда не то, что руки Матери. Или хотя бы отца
Нет, не могу передать то, что, как мне кажется, я хочу сказать тем, что сейчас делаю. И собираюсь сделать дальше. Маша, Лёня, Пётр, Алиса И ещё четверо, которых даже не знаю по именам! Я уже клялся и хоть миллиард раз повторю: я добьюсь, чтоб о вашей участи узнал весь Мир! Хотя бы мне пришлось для этого уничтожить половину всего населения Земного шара! Зато какой урок всем остальным! Господи! прости, что опять помянул всуе! какой бред я пишу! Я, наверное, слегка Да скорее всего, и не слегка сдвинулся, пока сидел в бочке, лежал, связанный в козла, стоял на цыпочках, полуподвешенный, там, в подвалах карцера, или просто висел, вывернутый на дыбе на крюке Но хуже всего привязанное за шею к гениталиям сгорбленное тело: когда уж сам выбираешь, что тебе больше нужно порция безумной боли, или глоток свежего воздуха!.. Я не могу остановиться пишу об этом почти на каждой странице!
Но не могу! Не могу! Не могу не писать!
В память о тех, кто покоится в ямах там, за садом, даже без табличек с именами Я должен. Должен донести до людей эту мысль: жестокость поражает только жестокость. Другую щёку пусть подставляет кто хочет!
Да пусть подставляет её хоть всю жизнь правды или справедливости так не добиться! Скорее презрения, и ещё худших мук. Я не Христос. Подставлять не буду. Скорее уж убью обидчика! Как там у Ницше «То, что не убивает нас, делает нас сильнее!» Сволочь этот Ницше. Потому что прав, чёрт его раздери