Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Сырые листья шуршали и хлюпали под ногами, но я очень быстро привыкла к этому звуку и перестала его замечать (а также поверила, что звери вокруг сделали то же самое). Я медленно двинулась в туда, где, как мне казалось, осины и клёны росли чаще. Насекомые, ощутив моё тепло и пот, стали слетаться в мою сторону, из-за чего я несколько раз нечаянно вскрикнула. Зажав ладонями рот, я огляделась. Ни птиц, ни зверей, ни шелеста. Либо я их напугала, либо здесь царствовали мошки и комары. Но была вероятность, что, как и насекомые, звери и птицы скоро вылезут из домиков и тоже решать полакомиться мной Нет! Не надо об этом думать! Животные чувствуют страх!.. Ох, от этого только страшнее стало
Я всё шла и шла, но пейзаж вокруг не менялся. В какой-то момент мне показалось, что я хожу кругами, однако я ни разу не сворачивала. Или я настолько не соображаю, что не могу идентифицировать свои действия?.. В кармане завибрировал мобильник, пришло сообщение из мессенджера. Ура! Связь появилась. Выходит, я иду в правильном направлении. Наверное, мне Вера написала, чтобы спросить примерное время моего прибытия. Я достала смартфон, ввела пароль и открыла уведомления.
«Обернись» короткая надпись и отсутствие контакта или номера над сообщением.
Сердце пропустило удар, я сглотнула и начала свой новый забег с прыжка вперёд, т. к. мне почудилось, что кто-то (или что-то) протянул ко мне руку. Сил сдерживаться не осталось никаких, я громко и прерывисто задышала и, почти не видя ничего перед помутневшими глазами, так и норовила врезаться в дерево или куст. Сзади послышался тяжёлый топот то ли копыт, то ли сапог, что значительно ускорило мой бег и понизило аккуратность. Окончательно расцарапав себе все ладони и щёки, я вдруг вспомнила о том, что я, вообще-то, чувствую боль, и утробно взвыла, зажмурившись, из-за чего я и зацепилась боком за очередной дуб и повалилась на землю лицом вниз. Вовремя успев поставить руки перед собой, я перекатилась на спину и судорожно вгляделась вдаль, где должен был находиться мой преследователь. Мир пошёл кругом, деревья, небо и земля слились в мутную воронку, на которой проступали жёлтые булькающие пятна, похожие то на кипящее масло, то на чьи-то глаза. В ушах загудело, будто я сунула голову в тубу, и зазвенело от слишком громкого звука. Отовсюду раздавался противный скрежет, как от пилы и наждачной бумаги, и временами он представлялся мне чьим-то издевательским хохотом. К сожалению, я так и не провалилась в спасительное забытье. Из меня продолжали тянуть все соки и сводить с ума, к чему я постепенно привыкла, надеясь лишь на то, что скоро всё закончится, а вместе с душой тело покинут и страдания.
Ах ты, бес треклятый! послышался из-за спины чей-то боевой клич, а за ним выстрел. И ещё два. Я закрыла глаза, открыла: мир медленно возвращался в нормальное состояние. Закинув голову назад, я увидела камуфляжные штаны и куртку, а также козырёк кепки и кудрявую белую бороду. Это был Кузьма Иваныч, на соседней улице нашего села, работал лесником. В целом, добрый дядька, но предпочитал тишину и одиночество, отчего часто припугивал местных детишек, чтобы не играли около его дома.
Кузьма Иваныч сделал ещё пару выстрелов «на всякий случай» и убрал ружьё за спину. Шмыгнув носом, он склонился надо мной, пощёлкал пальцами перед моими глазами и спросил:
Жива-то?
Жива, сипло выдавила я, боясь пошевелиться. От бега или от «пыток» тело невыносимо ломило. В какой-то степени я жалела, что меня не добили, хотя желание жить, как никогда, забило во мне ключом. Липкий пот капал с меня ручьём, и я с наслаждением плюхнулась обратно во всё ещё прохладную грязь. Вы же выведите меня?
Ага, прямиком в дурку. Кто ж так от волков-то убегает? он подошёл к пробитой тушке животного, лежавшей в нескольких метрах от меня. Старый, дряблый, больной вон весь в лишае! Как он только в погоне за тобой лапы не откинул, хм? вслух рассуждал лесник, периодически хмыкая самому себе. Убедившись, что животное мертво, он подозвал меня к себе. Иди, убедись, что опасность миновала, а то так и будешь бояться. И каким-таким ветром тебя только в чащу занесло?
Пробежку делала, соврала я. Задумалась и не заметила, как забрела слишком далеко, я опасливо окинула взором волка. Что-то мне не верилось, что это обычный зверь. Он реально был весь покрыт листьями, лишаём и мхом. Как будто специально вымазался в этом. Не знала, что здесь водятся волки.
Не водятся там, где люди гуляют. Здесь их тоже редко встретишь, этот заблудший, Кузьма Иваныч почесал бороду и задумчиво возвёл очи к небу.
Выверяя каждый шаг, я подошла к тушке и легонько тронула ту мыском ботинка за лапу, зажмурилась. Ничего не произошло, мертвец не восстал. Я тронула его сильнее, потом даже осмелилась надавить на раненый живот, и глаза волка распахнулись.
А! вскрикнула я и отскочила. Но лесник продолжал стоять на месте, что остановило меня. Что это?
А ты в него с какой целью тыкала? Вот и получай! хохотнул Кузьма Иваныч. Похоже, он не замечал того же, что и я. Иначе как объяснить то, что он так спокойно реагировал на рептильи глаза на месте волчьих?!
Лесник поправил ружьё за спиной и отошёл от волка, после чего рептильи глаза «упали» вниз, тем самым, уставившись прямо на меня. Я не стала говорить Кузьме Иванычу об этом. Появилось ощущение, что, чем больше я обращаю внимание лесника на странности с волком, тем больше я подвергаю нас опасности. Так я пошла под руку с Кузьмой Иванычем, часто оборачиваясь на, не факт, но мёртвую тушу, пока рептильи глаза продолжали провожать меня, глядя прямо мне в душу.
Кузьма Иваныч знал лес как свои пять пальцев и сумел вывести нас к просёлочной дороге за полчаса. Прощаясь с ним, я кинула несколько напряжённых взглядов на лес и буквально взмолилась:
Вы тоже не ходите там больше, ладно? было видно, что я и вправду переживаю. Лесник озадаченно пожевал губы.
Да я там и не хожу, надо оно мне! Я твои вопли услышал, вот и прибежал, оправдывался он, но впоследствии кивнул, давая слово, что больше туда не пойдёт. Ты точно домой не хочешь?
Нет, мне на автобус надо. Я к подруге опаздываю, крикнула я, заходя в салон общественного транспорта, и, махнув на прощание рукой, оплатила проезд. Водитель не обратил на меня никакого внимания, зато сидевшие внутри бабульки чуть не съели меня. А я только через десять минут езды поняла, что вся измазана в земле, а где-то даже прилипли листья. Но делать было нечего назад дороги нет, я уже проехала половину пути, да и возвращаться домой не хотелось. Хорошо, что вещи не потеряла: специально ведь всегда застёгиваю карманы на молнию!
Сердечно извинившись перед пока ни о чём не подозревающим водителем за испачканные сиденья, я выпрыгнула из автобуса и побежала к многоэтажке, в которой находилась наша квартира. Помывшись и переодевшись, я взяла портфель с учебниками, запихнула в него школьную форму (отец Веры обещал отвезти нас завтра в школу) и запасную зарядку для телефона и помчалась к заждавшейся меня Вере. Она, естественно, удивилась и сырым волосам, и моему весьма побитому виду, но не стала сразу лезть в душу. Напоив меня чаем, Вера спросила, как прошёл приезд родственников, зная, что у меня с ними о-очень натянутые отношения.
Я не стала ничего от неё скрывать, в том числе, и свои впечатления насчёт чересчур странного поведения тётки, дяди и бабушки. Однако, когда пришёл черёд рассказать о необычном, точнее, бредовом разговоре, я запнулась и надолго замолчала.
«Сейчас она скажет, что я перегрелась, мы вместе посмеёмся, и я со спокойной душой вернусь домой, где меня окончательно угробят!» думала я, стеснённо поглядывая на недоумевающую подругу.