Всего за 249 руб. Купить полную версию
Виктор выдохнула я, сама не понимая, о чем просила. Но, кажется, понимал он. Потому что в следующее мгновение его губы коснулись моих. Сначала едва ощутимо словно пробуя. Но затем
Затем наш поцелуй превратился в настоящий вихрь, ураган, сметавший все на своем пути. Воронцов не был похож на молодого неопытного парня с параллельного курса. Нет, он знал, что делал, и брал свое так, будто имел на это право. Я же Я даже не могла сопротивляться этому потому что банально поплыла. Ноги задрожали, а пульс ускорился настолько, что я едва поспевала за ним.
У меня был очень небогатый опыт в поцелуях. И то, что происходило здесь и сейчас, выбило меня из колеи. Мысли о том, чтобы не допустить ничего, напрочь вылетели у меня из головы. Я плавилась в умелых руках, стонала и, кажется, подавалась вперед, чтобы стать ближе к мужчине, дарившему столько невообразимых эмоций.
Его горячие ладони оказались у меня под футболкой, но я даже не вздрогнула, не воспротивилась этому. Больше того даже мысли об этом у меня не возникло. Потому что я вся растворилась в том, что происходило между нами.
И эта уверенность, с которой Воронцов целовал меня, гладил, прижимал к себе Я словно провалилась в другой мир чувственный и иррациональный.
И именно поэтому я не поняла, почему Виктор все же остановился.
С трудом оторвался от меня, смотрел, шумно дыша, а затем даже отстранился немного.
И как-то так одиноко стало вот в этот момент. Будто мне пообещали подарок, и тут же отняли.
Взгляд у мужчины был безумным. Одержимым, я бы сказала. И если бы в этот момент он сказал поехать к нему, повторил бы свое предложение или просто развернул лицом к стене, чтобы поиметь, я бы вряд ли нашлась, что возразить.
Ноги еще дрожали, а меня саму потряхивало от возбуждения.
Но вопреки моим мыслям, мужчина ничего не делал. Только смотрел. Но так, что я будто чувствовала его прикосновения.
Беги, Янина выдохнул он, когда напряжение между нами достигло пика.
Я моргнула пару раз, пытаясь понять не ослышалась ли. Беги, или я за себя не ручаюсь.
Что? все-таки задала я самый глупый вопрос.
Уходи, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, в грязной подворотне.
Слова явно давались ему с трудом, но я отметила это скорее просто, как факт даже не осознала всего лишь запомнила. Потому что пыталась собрать в кучу не только мысли, но и собственное тело, которое явно желало продолжения.
Я не
Воронцов неожиданно протянул ладонь к моему лицу, осторожно поправил прядь волос, снова прикоснулся к шее, обвел пальцем ключицы, рождая тем самым целый табун мурашек, а сама я прикрыла глаза от удовольствия.
Беги, девочка, ворвался хриплый голос в мое сознание. Последний шанс. Или я возьму тебя, и пути назад уже не будет.
Наверное, даже не слова, а тон, которым это было сказано, немного отрезвил меня.
И темный, затягивающий взгляд, обещавший, что все так и будет. Сознание обожгло пониманием того, что чуть не произошло. Пусть на короткий миг, но это помогло мне сделать верный выбор. Я кивнула, и Виктор сделал шаг назад, давая мне шанс уйти.
И я побежала. Действительно побежала так быстро, как могла. Я была уверена, что больше никто не прицепится ко мне по дороге. Потому что чувствовала спиной тот самый взгляд, который не просто подавлял приручал, выносил приговор.
Забежав в общежитие, я даже не прислушалась к тому, что там проворчала комендантша пронеслась, как угорелая, и только в комнате смогла немного выдохнуть.
Ян? сонно спросила Василиса, услышав, что я пришла. Все в порядке?
А я не могла ей ответить в горле пересохло, пока в голове медленно, но верно складывалась картинка произошедшего.
Ничего у меня не было в порядке. Вот совсем
7 Виктор -
Он планировал просто посмотреть. Просто увидеть девчонку, не привлекая лишнего внимания. Потому и отпустил охрану.
После пары дней напряженной работы хотелось расслабиться. И будь это раньше, он бы приехал в соответствующее место, взял послушную девочку и провел бы отличную ночь.
Но не теперь. Теперь он хотел ЕЕ. Ласточку, что стала ему настолько интересна. Вероятнее всего, дело было именно в ее отказе. Именно это будоражило и бросало вызов. А вызовы Виктор любил. Любил побеждать, добиваться своего.
Ее он тоже добьется.
У всех есть цена в этом мире. У нее тоже. Просто это не зеленые бумажки или дорогие цацки. Нет, его Янина сделана иначе. В ее молодой головушке живут наивность и вера в прекрасное. Она идеалистка.
И таких у него не было. Пока еще. А в том, что будет, он не сомневался.
Проблема с управляющим ресторана была решена, и по идее никто не должен был портить жизнь Ворожеевой. Но почему-то она сегодня сильно задержалась после смены.
Глухое раздражение накрывало Генерала. Он привык держать в узде эмоции, так что никаких срывов не последовало, естественно. Но злость все же присутствовала.
Он отметил это просто как факт, еще один в списке тех, что уже были в файле под названием Янина.
И надо же было так случиться, что именно в тот момент, когда три ушлепка подкатили к его девочке, ему позвонил сам министр. Отвлекся-то всего на несколько минут все же дела есть дела. А когда закончил Едва с катушек не слетел.
Внезапно.
Вероятнее всего, потому что Виктор не допускал насилия по отношению к женщинам. Разве что в постели и по обоюдному согласию. Да и то уж точно не ногами по ребрам.
Отец хорошо воспитал их с братом, вбил в них мысль, что женщины слабый пол. И физическая расправа над ними унижает, прежде всего, самого мужика. Конечно, твари среди дамочек попадались. Но проучить таких всегда можно было хитрее и более тонко. Уж точно не ввалить с правой как следует.
И все же злость, накатившая на Воронцова, подозрительно граничила с безумной яростью. Настолько, что лишь просьба Янины его смогла остановить.
Хотя, скорее, стоило сказать переключить. Потому что в тот момент его злость трансформировалась в потребность.
Выдержка не подвела он сдержался, не набросился на дрожащую Ласточку.
Но, твою ж мать, как она была соблазнительна в этот момент!
Бледная, испуганная, смотрящая на него с такой надеждой
Все это очень польстило ему. Настолько, что их близкий контакт казался неизбежным.
Виктор не раз представлял, как попробует на вкус свою жертву. Как будет смаковать каждое мгновение с ней, да и в ней тоже.
А уж его имя, слетевшее с пухлых розовых губ, стало решающим фактором.
Ждал ли он сопротивления? Возможно. Учитывая предыдущие попытки, даже не удивился бы.
Но, похоже ,малышка испытала такой стресс, что мало что соображала. И вот это неприятно царапало.
Она нужна была Воронцову целиком. От и до.
Пожалуй, впервые ему захотелось не только тело партнерши, но и ее принципиальное согласие. Добровольность.
Он пил ее дыхание, практически трахал рот, уже представляя, какой отзывчивой она будет в его постели. И в то же время видел, что Янина мало что понимала.
Реши он, и она дала бы ему прямо там, у грязной обшарпанной стены. Ему даже стараться особо не пришлось бы гормоны и эмоциональный откат все сделали бы за него.
Но хотелось иного.
Хотелось не так.
Он желал видеть понимание и покорность в глазах Ласточки. Желал ее не на один раз.
Генерал неплохо разбирался в людях и понимал взять сейчас, означало поставить крест на его долгоиграющем плане. Терпение вот добродетель, которая поможет ему добиться цели.
Он хотел выиграть войну, а не одно сражение.
Именно поэтому отпустил ее, даже припугнул слегка, чтобы Яночка поняла нужно бежать.
Виктор не сомневался чуть позже придет откат, и она сама поймет, что чуть не отдалась ему в подворотне. Но вместе с тем не забудет и того влечения, что испытала к нему, будет вспоминать, как терлась об него, словно течная кошка, и желала, чтобы он трахнул ее как следует.