Всего за 499 руб. Купить полную версию
Кто окажется? перебил его Лаки.
Горные бараны: это что-то вроде овец, только с рогами, пушистые, говорят, их немного осталось.
Он посмотрел на котов, которые молчали, явно ничего не понимая в баранах: Сейчас я нарисую.
Клос взял карандаш и прямо на карте, рядом с горой, нарисовал барана.
Вот. Примерно такой.
Коты молчали. Барон от скуки покусывал стоящую на подоконнике с цветами фиалку. Каждый горшок с растением был закреплён через специальные дырочки, которые имеются на донышке почти любого горшка, и можно было не беспокоиться о том, что он свалится за борт. Среди цветов было даже миниатюрное апельсиновое дерево.
Кстати говоря! Клос показал на замотанную пищевой плёнкой коробку в самом дальнем углу шкафа за дверцами, Я взял с собой семена, их немного, но для начала хватит. Мы сможем выращивать овощи и фрукты прямо на вершинах гор. Знаю, что там раньше было холодно, но теперь везде вода и, скорее всего, климат тоже сильно изменился. Или изменится к моменту, когда мы доберёмся туда. Вот такой план. Что скажете? на слове «скажете» мальчик запнулся, он ещё не привык обращаться к котам со всей серьёзностью.
Хороший план. Хорошо всё, кроме баранов. Барон потянулся и сел.
А что с баранами? нахмурился Клос.
Там, где одни бараны, нет места людям.
И котам, добавил Лаки.
Да. Тем более котам, подтвердил Барон.
К тому же твоя бумажка с двумя кругами Лаки неожиданно прыгнул прямо на барашка, помяв его передними лапами.
Карта, подсказал Клос.
Эта карта никуда не годится.
Почему никуда не годится? Это отличная карта, по ней моряки сотни лет плавали через моря и океаны, открывали новые острова и даже целые континенты! Это всем давным-давно известно! Вот здесь находится широта, а вот тут долгота. Они нужны, чтобы
Всем давным-давно было известно, что коты не говорят, Лаки не дал мальчику закончить мысль.
А коты говорят протяжно повторил Барон.
Клос хотел было возмутиться и всё-таки доказать упрямым котам важность карты, но в нескольких метрах от лодки надулся и лопнул большой пузырь, а следом ещё один. Лаки с Бароном, навострив уши, пристально следили за появляющимися и лопавшимися пузырями. Но, когда вода на месте появления пузырей забурлила и из глубин стал быстро подниматься сгусток света, мигом спрыгнули и исчезли за дверцами каюты с припасами. Мальчик схватил компас, думая, в каком направлении удирать, но стрелка вращалась по кругу, подсказывая, что в данный момент направление не имеет значения, лишь бы подальше и поскорее. Свободной рукой он уже сжимал весло, готовясь сражаться или грести: что именно, он и сам пока не решил. Меньше всего сейчас ему хотелось встретиться с каким-нибудь морским чудищем вроде глубоководного удильщика, приманивающего более мелких рыб своим мерцающим фонарём. Или другими не менее жуткими и опасными созданиями, которые теперь вырвались из глубин океанов и спокойно могли плавать везде, где только им только заблагорассудится.
Нападём первыми! произнёс Клос, обращаясь к швабре с тяжёлой разделочной доской на конце, может быть, ты так и не стала отличным веслом, зато отличным оружием станешь точно, с этими словами он занёс своё оружие над головой, глубоко вдохнул и, как только существо показалось из воды, что было сил нанёс удар. Раздался гул, такой, словно ударили по железному ведру, наполненному водой. Приближающийся свет стал нестерпимо ярким. Мальчик зажмурился и, даже не видя, по чему попал в первый раз, что было сил ударил снова. Гул повторился, движение и бурление прекратилось.
Жмурясь от света и прикрывая глаза ладонью, Клос увидел перед собой огромную всплывшую металлическую бочку со следами сварки и заклёпками, местами ржавыми. Из бочки торчал прожектор, источая нестерпимый, слишком яркий для такой спокойной лунной ночи свет.
Это была подводная лодка, довольно старая, насколько мог судить мальчик. Ну а если это лодка, то у неё должен быть капитан и к его появлению необходимо быть готовым.
Клос натянул фуражку пониже, прямо на глаза, чтобы казаться взрослее, слегка расправил плащ, поднял воротник, натянул перчатки и, опершись на весло, стал соображать, как лучше действовать в такой странной ситуации.
Долго ждать не пришлось: люк подводной лодки с лязгом распахнулся, послышался кашель, а затем на фоне луны из люка стала появляться фигура, высокая и стройная. Фигура забралась на крышу лодки, и через несколько секунд перед носом мальчика уже болталась старая лампа, внутри которой горел настоящий, живой огонь. Похожую лампу, как и подводную лодку, мальчик встречал только в фильмах и книгах, и этой ночью она горела куда ярче его маленького электрического фонарика, но куда слабее прожектора, который погас, как только фигура вылезла наружу. Мальчик смог хорошо разглядеть лампу она была металлической, болталась на короткой цепочке, слегка коптила и пахла маслом. Чтобы не обжечься, на правой руке незнакомца была надета толстая перчатка.
Фигура откинула капюшон. За ним скрывалось лицо старика худое, бледное и угловатое, без бороды. Лицо обрамляли длинные, тёмные, уходящие под плащ волосы. Глаза закрывали круглые чёрные очки на толстой резинке, такие, которыми пользовались сварщики, чтобы не портить зрение.
Кхе-кхе, доброй ночи, капитан! прокашлявшись, с кривой улыбкой произнёс старик. Его голос был крепким и слегка хрипловатым, как у всех пожилых людей. Разглядел ваш фонарик сквозь толщу воды и решил полюбопытствовать, кто забрёл в наши края в столь поздний час. Давненько здесь не было гостей.
Доброй ночи! как можно более низким и неприветливым голосом проговорил Клос. Я просто проплывал мимо и остановился перекусить.
Перекусить? Здесь? старик расхохотался, тыча в мальчика пальцем и согнувшись пополам. Проплывал и остановился перекусить, надо же, какое дело! его смех вдруг перешёл в кашель, что, впрочем, не мешало старику продолжать весело смеяться.
Как вас зовут, юноша?
Клос замялся:
Джек. Меня зовут Джек.
Старик вытянул шею и сделал шаг к лодке:
Стало быть, Джек хм не вижу здесь никакого Джека, быть может, всё дело в этом, старик своей длинной жилистой рукой подтянул лодку Клоса ближе и поставил свой фонарь прямо на её борт. После чего медленно поднял чёрные очки себе на лоб и склонился ниже к мальчику, пытаясь заглянуть под капюшон плаща. Клос же буквально сжался в комок и крутил во все стороны головой, не давая это сделать.
Чтобы погасить неловкую паузу, вызванную неожиданным даже для самого Клоса враньём, добавил:
А вас как зовут?
Меня? Можешь называть меня просто Старик, ведь я, не зная, как тебя зовут, назвал тебя юношей, поэтому ты в ответ можешь называть меня Стариком!
Он опять разразился своим смехом-кашлем, а потом неожиданно умолк и уставился на цветы в горшках, стоящие на правом от Клоса «подоконнике»:
Что это у тебя здесь такое, юноша?
Это горшки цветы горшки с цветами. Вот там фиалки, это апельсин, остальные сам не знаю, как называются
От волнения последнюю фразу Клос произнёс своим обычным голосом, но быстро собрался и грубовато добавил:
Никогда цветов не видели?
Послушай, какое дело
Старик шагнул к горшкам с цветами и аккуратно, двумя пальцами пощупал пушистый листик одной из фиалок.
Чудесно! Когда-то давно я, кажется, видел цветы, но, оказывается, совсем забыл, как они выглядят. Надо же, какое дело Старик рассматривал и трогал цветы, а потом вдруг шагнул к мальчику и заглянул ему прямо в глаза. Послушай, продай мне цветы! Клос не успел отвести глаза, их взгляды встретились. Глаза Старика показались мальчику даже более чёрными, чем очки, которые тот снял. Прикидываться теперь не было никакого смысла.