Всего за 419 руб. Купить полную версию
Таким образом, для Эпикура любовь представляла собой нечто возвышенное, что приносит удовлетворение и счастье каждому человеку. Он видел в любви и дружбе фундаментальные основы индивидуального бытия, без которых жизнь человека не будет обладать полнотой и счастьем.
Большое значение феномену любви и его роли в жизни человека придавали стоики еще одна известная философская школа периода эллинизма. Любовь как понятие занимает важное место в их творчестве. Стоицизм это философская система, основанная на принципах разума, мудрости и этических установках. В этом контексте стоики подходили к понятию любви с особой философской перспективой.
Последователи этой школы почитали природу и считали, что человек должен уметь принимать мир таким, какой он есть, не сопротивляясь объективным обстоятельствам, которые выше и сильнее человека. Однако во власти человека находятся собственные чувства и эмоции, которые позволяют ему осмысливать обстоятельства и изменять сферу внутренней мотивации по отношению к последним, чтобы обрести гармонию с окружающим миром.
Также стоики считали любовь величайшей добродетелью и уделяли особое внимание ее этическим аспектам. Они призывали любить все человечество и учили своих последователей проявлять сострадание и примирение. Согласно стоикам, истинная любовь связана с внутренним миром человека и его духовным развитием. Они считали, что любовь не должна зависеть от внешних обстоятельств или чувственных удовольствий. Они рассматривали любовь как проявление внутренней мудрости человека и его способности преодолеть эгоистические желания и стремления.
Стоики учили, что истинное счастье и любовь возникают в человеческой душе и не должны зависеть от внешних факторов. Любовь, полагали они, может помочь человеку преодолевать страдания и испытания в жизни. Они призывали своих последователей к принятию неизбежности страданий и верили, что через любовь к ближнему и милосердие можно найти покой и умиротворение даже в сложных ситуациях.
Философия стоиков наиболее ярко была представлена в Древнем Риме, например, Эпиктетом и Марком Аврелием. Их работы, о которых мы поговорим чуть ниже, подчеркивали значимость любви к другим людям, любви к мудрости и любви к добродетели. Они учили, что любовь является одним из ключевых факторов в построении гармоничных отношений со всем окружающим миром.
В эпоху позднего эллинизма тема любви получает особую трактовку в трудах основателя мистического течения, неоплатонизма Плотина. Любовью как космической силой пронизан у Плотина весь универсум. Любовью руководствуется душа, которая устремлена в царство вечных идей и к центральному благу Единому. Наиболее яркое толкование любви у Плотина мы встречаем в творчестве выдающегося отечественного мыслителя Алексея Лосева. Вот что он пишет по поводу трактовки любви у Плотина:
«Тут впервые попадается нам понятие, имеющее такое центральное значение в плотиновской и вообще в античной эстетике: это понятие любви. Надо отбросить все понимания этого предмета, которые несет с собою курносый мещанин, хотя у этого последнего и очень хороший европейский фрак (фактический или в идеале). В дальнейшем мы еще встретимся с этим учением у Плотина, и мы увидим, что Эрос у него это прежде всего космическая потенция. Но чтобы не сбиться с толку, а главное, чтобы не утерять античной специфики, нужно уже теперь твердо зафиксировать ряд таких положений.
1) Бытие, чтобы определить себя, нуждается в инобытии, переходя в него и отождествляясь с ним. Делается это так, что возникает процесс становления (где сливаются бытие и инобытие), который, однако, чтобы не перейти в бесконечное рассеяние, должен где-то остановиться и превратиться в ставшее.
2) Эта элементарная диалектическая конструкция существует на всех ступенях диалектического процесса в неодушевленной, органической, психической и прочей жизни.
3) Уже в органической жизни эта конструкция выявляется как жизнь пола. Бытие, эйдос, семя, зерно, это мужское начало. Оно, чтобы определить себя, нуждается в инобытии, в материи, в женском начале. Для этого оно переходит в него, насаждает себя в нем, ищет себя в нем, отождествляет себя в нем, любит его. Но становление переходит в ставшее, стихия любви зацветает образом, и вот появляется ставшее, плод, рожденное, которое можно понимать смысловым образом (это будет красота, то есть лик любимого) и фактически (это будет реальное рождение).
4) Мужское, женское, любовь и порождение (как смысл и образ-красота, как новое бытие-дитя), вся эта диалектика пола совершается на всех ступенях бытия. Так любят телесное, так одна душа любит другую, так душа совокупляется с умом и ум с Единым, превысшим ума.
Любовь, следовательно, есть не чувство, но процесс онтологический, а именно она в точном диалектическом смысле есть становление (то есть взаимопронизанность бытия и инобытия). И красота есть не чувство, но образ любви, то есть муже-женское становление, перешедшее в ставшее однако смысловым образом ставшее. Отсюда выясняется ближайшая диалектическая связь красоты и любви, при которой прекрасным может быть только то, что любимо, а любимым может быть только то, что прекрасно. Вспоминая выше формулированное учение Плотина о внутреннем эйдосе, мы теперь уже сможем полностью охватить концепцию душевного эйдоса. А именно, поскольку внутренний эйдос души предполагает, что последняя не только собрана воедино вместо обычной распущенности и рассеянности, но еще и несет на себе эйдос ума, поскольку здесь ум обручается с душой, интеллигибельная сущность самосознания перевоплощается в текучее инобытие души и через нее вожделеет возвратиться к самому себе. Но возврат к самому себе есть возврат к чисто смысловому бытию. Следовательно, стихийность души зацвела здесь неподвижным, умным эйдосом»[11].
Другими словами, по А. Лосеву, «внутренний эйдос души» это и есть эйдос любви к Единому, и в этой любви слито все в гармонии и красота, и созерцание, и бытие, и небытие. Красота есть образ любви, а любовь есть внут-ренняя жизнь красоты, они гармонично связаны друг с другом. Душа у Плотина мыслится как Афродита Урания, то есть так же, как и у Платона, то есть как небесная, космическая сила. Поэтому любовь для Плотина имеет космическое значение. Любовь у Плотина сущность души, смесь бытия и небытия, ума и материи, богатства и бедности. Лишь Единое осуществляет в себе полноту бытия; вся остальная природа в разной мере стремится к воссоединению с ним.
Таким образом, у Плотина любовь всегда соприродна душе. Любовь олицетворяет у Плотина жизненный процесс как бесконечное движение, восхождение к Единому. Любовь к вечному есть принцип истинной жизни и одновременно созерцание и единение с космическим принципом мироздания Единым.
Любовь соприродна не только душе человека. Она соприродна, сопричастна искусству и философии, поскольку так же, как музыка и философия, она преображает душу человека, взращивает в человеке личность. Важным условием становления человека как личности, и эта мысль звучит не только у Плотина, но и во всей античной культуре в целом, являются эстетические и художественные переживания. Индивидуальная любовь дает человеку возможность постигнуть глубину вещей, но и от нее, согласно Плотину, необходимо бежать к той особой любви, которая есть Единое (чистый ум). Только математика и диалектика, дающие особую организацию ума и всего человека, есть подлинное и настоящее искусство, искусство жизни, а все остальное, особенно чувственные удовольствия и наслаждения суета.