Арсентьева Юлия - Два мира стр 5.

Много лет назад он и его брат поклялись перед Богом, что всю свою жизнь посвятят служению ему. Два молодых священника были неразлучны с детства. Похожие, как две капли воды, они за все брались вместе. Даже вместе решили, что охота на нечисть не их призвание. В глубине души, оба жалели волшебный народ и потому отказались видеть их страдания. Избавлять людей от мук нравилось обоим, поэтому они с жаром взялись за дело. Прихожане любили двух юношей, которые по очереди читали проповеди в воскресные дни. Их будни были насыщены обучением, а выходные радовали светящимися от умиления лицами людей.

Такая жизнь была по вкусу обоим, пока однажды любимого брата Рафаила не отправили с отрядом охотников. Им необходим был священник, чтобы взять живьем вампира, который держал в страхе небольшую деревеньку.

В тот день Рафаил плохо спал. А проснувшись, поспешил в церковь. Он предчувствовал беду. Слезы катились из его черных глаз, когда он лично совершал обряд погребения своего брата. Церковь настояла на том, чтобы хоронили его как вампира, а не как настоятеля, ведь кто мог поручиться, что он не был заражен дурной кровью.

С того дня сердце Рафаила покрылось льдом. Как одержимый он выискивал всех, кто мог оказаться в сговоре с Дьяволом. Он выносил приговор за приговором, отправляя невинных на костер, лишь для того, чтобы его жаром растопить свое замерзшее сердце.

Рагна, напевая какую-то замысловатую мелодию, порхала из комнаты в комнату. Рыжие волосы ее сияли в свете заходящего солнца.

 Присядь хоть на минуту, ты мешаешь мне работать!  с напускным раздражением ворчал Просперо, стараясь сосредоточиться на книгах. Однако душа его порхала вместе с ведьмой и тоже пела от счастья.

 Ах, наконец-то я смогу выплеснуть всю себя! Я наберу ночного воздуха и сплету из него покрывало, я буду дышать этим фиалковым запахом. Я растворюсь в лесу, я буду небом и землей, я стану луной и звездами,  радостно восклицала девушка, кружась на месте.  Своими танцами я почту память ушедших.

Дома никого не было: Элиза отправилась на ярмарку, чтобы продать свое рукоделие, Джак тоже старался заработать, развлекая народ фокусами, а Эрколь, предупреждая свое превращение, ушел глубоко в лес.

 Порадуйся со мной!  лукаво попросила ведьма, стараясь увлечь колдуна за собой.

Просперо, не в силах противиться ее чарам, закружил девушку в бешеном танце. Радостный смех наполнил пустую комнату.

 Я так счастлива!  прошептала Рагна, опуская голову на грудь молодого человека.  Впервые за столь долгое время.

 Скоро так будет всегда. Я близок к разгадке,  улыбнулся колдун.

 Как только сядет солнце, я полечу,  рыжая взмахнула руками, отчего с кончиков пальцев посыпались алые искры. Задорно блестя, они вихрем взметнулись вдоль тела девушки и растаяли в воздухе.

 Ну, хватит!  попытался утихомирить ее Просперо.  Посмотри, последние лучи солнца скоро и они погаснут, а пока отдохни немного. Тебе предстоит бессонная ночь.

Но Рагна продолжала дурачиться.

Солнце действительно скоро уснуло, и ведьма засобиралась в путь. В глазах ее пылало адское пламя, огненные волосы разметались по плечам. Тонкий стан ее обнимало легкое черное платье, ноги были босы. Девушка вышла на улицу и ловко оседлала старую метлу.

 Будь осторожна,  попросил колдун, но рыжая лишь усмехнулась, поднявшись в воздух.

Остывающая синева неба радостно приняла разгоряченное тело ведьмы и послушно понесла ее над землей. Ветер трепал волосы и выбивал слезы из глаз, но с губ девушки то и дело срывался тихий смех. Под ногами проплывали равнины и леса, высились горы, извивались реки.

Когда Рагна спустилась к лесу, ночь уже сгустилась и раскрасила мир черной краской.

Девушка смело ступила босыми ногами на лесной ковер и бесшумно двинулась в самую чащу. Деревья приветливо расступались, едва касаясь ветвями волос и платья ведьмы. Впереди сверкнул огонек, Рагна прибавила шаг. Огонек замелькал ближе, оказавшись маленькой шаровой молнией, которая послушно легла в ладонь девушки и заиграла ярким пламенем.

Освещая себе дорогу, ведьма вышла на поляну. Вокруг стояла звенящая тишина. На поляне никого не было. Она была одна.

Рагна бросила огонек, что держала в руке, на середину поляны и на том месте тут же вспыхнул огромный костер. Он горел так алчно и уверенно, будто его разожгли несколько часов назад. Ведьма тихо запела. Сначала она слегка раскачивалась в такт песне, будто огонек пламени, потом, взмахнув руками, закружилась вокруг костра. Песня стала громче, голос ее зазвенел в ночном воздухе, взметнулись искры костра. Звездами закружились они в волосах девушки. Танец становился жарче, огонь пылал, песня манила, увлекала. В ней была древняя сила всех ведьм, каждой магической души, каждого произнесенного за столетия заклинания. Магия заструилась сквозь лес, пронзила деревья, засветила листья и травы. Волнами свет поднялся в небо, будто стремился слиться с его чернотой. И погас.

Рагна стояла на поляне, чуть запыхавшись. Щеки ее раскраснелись, а волосы рассыпались по плечам, струились по спине. В зеленых глазах ее гас огонь. Лес погрузился в тишину и тьму, горел лишь костер, чуть потрескивая. По щеке девушки скатилась слеза по ушедшим подругам. А затем еще и еще одна.

 Стой, где стоишь!  раздался совсем близко мужской голос.

Рагна в ужасе вскинула голову в свете костра она смогла разглядеть юношу. В одной руке он держал меч, а в другой вербеновый факел. Запах вербены легко разнесся по поляне, одурманивая ведьму, путая мысли и лишая возможности ворожить.

 Где же твои подруги?  спросил молодой человек и сделал шаг вперед.

 Охотник. Они ушли. Все ушли,  пробормотала Рагна, не в силах противиться древнему заклинанию, они упала на колени.

Даниэль торжествовал. Он не только смог найти место шабаша, но и поймал ведьму. Его не огорчало даже то, что она одна.

Медленно обходя костер, приближаясь к молодой женщине, он смог внимательнее ее рассмотреть. Молочная кожа, рыжие как пламя волосы, тонкие руки, пронзительные глаза будто подернутые дымкой слез. Весь вид ее выражал беззащитность и огромное горе. Почему-то на душе противно заскребли кошки, и слова молитвы вылетели из головы. Юноша вздохнул, набираясь решимости.

Рагна хотела бежать, но не смогла даже двинуться с места. Горло будто сжала невидимая рука, стало трудно дышать. Стараясь защититься, девушка вскинула руки в немой мольбе.

Даниэль едва не сбился ему вдруг стало жаль бедняжку. Но чистота его помыслов не оставляла места для сомнений, и охотник продолжил обряд истребления.

Ведьма упала на бок, закрывая голову руками, с губ ее сорвался стон. Голова кружилась, в глазах все поплыло. Избавлением показалась чернота, которая гостеприимно приняла ее к себе.

Охотник замолчал. Теперь по правилам нужно было отрубить ведьме голову, но Даниэль никак не мог решиться. Лежащая у его ног девушка была так прекрасна! Рыжие волосы разметались по земле, на бледном лице застыло испуганное выражение, нежно белела прижатая к груди тонкая рука. Юноша не мог отвести взгляд от этого печального лица.

Вдруг неясная тень вывела Даниэля из оцепенения прямо на него летел огненный шар. Охотник ловко увернулся, перекатившись по земле. Он снова оказался на ногах, перехватив меч двумя руками. Факел остался тлеть на земле. Его противник опустился рядом с ведьмой, им оказался черноволосый колдун, глаза которого горели яростью.

 Пошел прочь, щенок!  прошипел Просперо, взмахивая рукой меч в руках юного охотника раскалился добела.

Юноша вздрогнул, но оружие не выпустил. Нахмурившись, он решительно двинулся к колдуну, готовый атаковать.