Арсентьева Юлия - Два мира стр 3.

Здание было увито плющом и диким виноградом, окна походили на пустые глазницы. Тяжелые дубовые двери рассохлись и покосились, ручки почернели. После страшной грозы уцелело всего четыре комнаты и гостиная. В просторной комнате стоял длинный обеденный стол и пара потрепанных кресел у большого камина. Здесь собирались каждый вечер обитатели усадьбы.

Обед был закончен быстро, и теперь все могли насладиться отдыхом.

За окном мягко сгустились сумерки. Посуда была унесена, на столе появился ряд свечей, наполнивших гостиную слабым медовым светом.

Огромный Эрколь уселся удобнее, готовый начать ежедневный совет.

 Просперо, предлагаю тебе поделиться своими соображениями. Я просто чувствую запах тайны,  сказал он.

Просперо мягко рассмеялся:

 От тебя ничего не утаишь! Ну что ж, раскрываю карты, тем более, что мне понадобится помощь. Нужная нам книга была привезена в город двадцать назад и была позднее выкуплена одним купцом и коллекционером магических вещей. Тогда то я и напал на след этого манускрипта в первый раз. Увы, когда я попытался уговорить его продать книгу мне, купец заподозрил, что я не просто хочу пополнить домашнюю библиотеку и отказался расстаться с ней. А далее последовала череда ужасных событий, после которых мне пришлось надолго покинуть город. Судьба книги в эти годы мне неизвестна, но сейчас я узнал, что книга находится дома у одного чудака алхимика, который надеялся с ее помощью узнать рецепт эликсира бессмертия. И вы все прекрасно понимаете, что я не могу явиться к нему и потребовать книгу. Поэтому нам придется наведаться к нему ночью. Нужно обыскать дом и, либо найти ее, либо уйти ни с чем,  колдун развел руки, словно извиняясь.

 До полнолуния у нас еще три дня,  задумчиво проговорил Эрколь, почесывая рыжеватую бороду.

Все сидящие за столом вздрогнули. Каждый хорошо знал, чем становится полнолуние для обитателей города. Эрколь был оборотнем и встречал полную луну в облике громадного волка. В эти дни он не помнил себя и пропадал целыми сутками. Ночами был слышен его утробный вой, от которого мороз пробирал до самых костей. Оборотень возвращался израненный, измученный и оставался спокоен до тех пор, пока на небе снова не появлялся печальный желтый диск.

 Послезавтра Вальпургиева ночь. Ночь я проведу в лесу,  стала оправдываться Рагна.

 И до утра будешь прыгать голая вокруг костра, распевая свои песни,  залился смехом юный Джак.

 Прикуси язык, волшебник недоучка! Тебе не понять древнего ритуала!  вспыхнула рыжая ведьма, недовольно сведя брови.  Тем более, что последние годы это просто день памяти. Ведьмы ушли. Никого не осталось.

Рагна резко отвернулась, чтобы окружающие не заметили выступившие слезы отчаяния.

 Значит, мы просто подождем пару недель. У меня будет больше времени, чтобы уточнить все факты,  прервал перепалку Просперо.

 Хорошо. Теперь опустимся до проблем мелочных. Что у нас с работой и деньгами?  поинтересовался Эрколь.

 У меня пусто. Никого уже не радуют исчезающие во время жонглирования шары или взрывающиеся булавы!  горестно вздохнул Джак, выворачивая карманы своей голубой мантии.

 Я тоже особо много не наплясала, да и день сегодня я потеряла,  вздохнула Рагна, выкладывая на стол горсть мелких монет.

 А я продала сегодня покрывало и пару салфеток, которые вышивала последние дни!  весело объявила Элиза и гордо достала из-за корсажа маленький, но довольно увесистый кошелек.

Эрколь не удержался от радостного возгласа. Да и остальные одобрительно заулыбались.

Глава 4

На каменном полу, то выгибаясь дугой, то вытягиваясь в струну, корчился уже немолодой мужчина. Его лицо искажали гримасы, он смеялся и плакал, а глаза безумно вращались. Тело его сотрясали судороги, из горла вырывались нечленораздельные звуки и хриплый смех.

Над мужчиной стоял высокий худощавый священник в черной рясе. Он едва заметно шевелил губами и изредка крестился. Высокий лоб его покрылся мелкой испариной, бледные руки дрожали от напряжения:

 Именем Господа нашего, изыди!  прошептал монах, осеняя себя крестным знамением.

Мученик издал истошный крик и затих. Черты лица его разгладились, судороги прекратились.

Священник, тяжело ступая, поднялся за кафедру и мутным взглядом оглядел зал: каменные стены, слабый свет лился из маленьких окошек, на лавках перепуганные горожане, за столом суровые присяжные.

 Ваша Честь, господа присяжные, на ваших глазах я избавил этого несчастного от бесов, которые его мучили последнее время, но я прошу отправить этого человека обратно в камеру, чтобы он мог молиться о спасении своей души! Он поддался земным страстям и низменным желаниям, потому что дух его слаб. Этот несчастный не смог избежать соблазнов лукавого!  голос священника окреп и эхом отозвался в каждом сердце.

 Спасибо, отец Рафаил, вы можете занять свое место.

Суд удалился для вынесения решения.

Бесчувственное тело еще недавно одержимого мужчины было вынесено в смежную комнату. Отец Рафаил, неуверенно ступая, направился к небольшой скамейке, где его ждал молодой человек, голубые глаза которого с восхищением смотрели на старшего товарища.

 Это была блестящая работа!  восторженно прошептал он и смущенно улыбнулся.

 Да, Даниэль, мне пришлось потрудиться,  священник отвечал очень тихо, но в голосе его звенела плохо прикрытая гордость. Однако молодой человек этого не заметил и продолжал преданно смотреть на монаха.

 Вы потребовали снова заключить его под стражу, но осужденный чист, неужели его нельзя отпустить домой?  поинтересовался Даниэль, считая, что приговор чересчур строг.

 Ты слишком мягок, и это плохо!  повысил голос Рафаил и нахмурился.

Молодой человек виновато замолчал, по-ученически сложив руки на коленях. Он недавно блестяще окончил духовную семинарию и был готов служить церкви. На груди его блестел серебряный знак охотника на еретиков и колдунов. Юноша был совсем не похож на монахов рясы на нем не было, ее заменяли холщовый костюм и плащ. В его ясных глазах еще не горел огонь фанатизма, а губы готовы были скорее улыбнуться, чем сжаться в упрямую линию. Однако, была какая-то тень вечной печали в его светлом взгляде.

Долго молчать Даниэль не мог. Но едва он решил задать экзорцисту очередной вопрос, как дверь открылась, и в зал суда вернулись присяжные и судья. Последний занял свое место за кафедрой.

 Суд постановил вынести оправдательный приговор Лучано Ветри, до сего момента одержимого дьяволом, с последующим заключением в монастырь для очищения души,  судья звонко захлопнул папку. Присутствующие, шумно переговариваясь, начали расходиться.

 Но Ваша Честь!  Рафаил вскочил со своего места. Ему хотелось требовать иного наказания для подсудимого.

 Отец Рафаил, в тот момент, когда вы окажетесь на этом месте в судейской мантии, исполняться будут ваши решения. А пока суд окончен, и вы свободны,  не давая экзорцисту опомниться, судья вышел.

Будто громом пораженный, стоял священник посреди опустевшего зала.

 Идем, Рафаил, нас ждет работа,  тихий голос молодого охотника вернул монаха к реальности. Горестно вздохнув, он последовал за товарищем.

Весна раскинулась пышным вишневым цветом по городу, наполняя воздух сладостью. Даниэль невольно улыбнулся, выйдя на улицу. Было приятно выйти из здания суда и холодного зала, где проходило заседание. Легкий ветерок взъерошил его светлые волосы, щекотнул прядью ухо, нежно коснулся щеки и исчез в голубизне неба. Охотник глубоко вздохнул и шагнул вперед, звонко цокнув каблуком по грубым камням мостовой.