Всего за 529 руб. Купить полную версию
Ну, что ты, как ты? спросил он.
Пригласил бы девушку в кафе! ответила она.
Там рядом была «Шоколадница».
Сели.
А ты как?
Нормально, сказал Мура. Жена-дети. Живу тут недалеко. Вот, вышел пройтись. Замдиректора издательства. Небольшое, но нам с ребятами хватает. Плюс разные совместные проекты.
Отлично! сказала Мира. А я как раз перевожу!
О! Мура бодро поднял брови. Романы? Или нон-фикшен? С какого?
С немецкого и финского. Романы тоже, в том числе.
Хорошо. Ты лучше о себе расскажи.
Она рассказала. Хотя могла бы и не рассказывать, Мура все и так увидел, по ее плащу, сумочке, ногтям и особенно по туфлям. И еще по удушливому парфюму. «Не увидел, а учуял», в уме произнес он.
Итак, был муж она нарочно отчетливо произнесла его имя-отчество-фамилию, чтоб Мура понял, что это не Коля Бахарев, к которому она от него убежала на глазах всей компании, в новогоднюю ночь, на даче у Василькова. Добавила, что Коля Бахарев пропал в конце девяностых. «Кажется, она прищурилась, пропал от слова совсем, ты меня понял?» Мура понял. Она продолжала. Папа давно умер. Мама тоже. Много лет был муж, есть дочка, которая уже выросла; мужа выгнала, потому что полная бестолочь, хотя поначалу папа его одобрил: перспективный молодой человек. «Бездельник, почти что альфонс, и даже хуже, чем сволочь, потому что придраться не к чему», зло улыбнулась Мира.
Эх! сказал Мура и тоже хотел улыбнуться, но не сумел, только губы дрогнули.
На секунду забылись все годы, и вся жизнь куда-то ушла из памяти, и захотелось обнять Миру но не так, как полчаса назад, осторожно за плечи, а как следует, сильно прижать ее к себе, поцеловать и прошептать: «все будет хорошо», и сделать так, чтоб у нее и у него с ней все на самом деле стало хорошо.
Да, это мелькнуло буквально на секунду он ничего не сказал, даже не вздохнул, не пошевелил рукой ни на миллиметр, но Мира будто почувствовала его смятение и вдруг, ни с того ни с сего, как бы с чистого листа начиная, спросила:
Скажи, а ты правда меня любил?
О, как я тебя любил
Да. Я знала.
Ну вот видишь! Мура слегка развел руками и наконец улыбнулся.
Улыбнулся добродушно, дружески и чуть-чуть покровительственно. Так улыбается друг юности, который выбился в большие начальники и вот случайно встретил своего оголодавшего однокурсника, выслушал его невзгоды и, кажется, готов предложить ему помощь.
Мира поймала эту улыбку и сказала:
Разумеется и замолчала.
Он вдруг снова почувствовал зиму, ночь и загородный мороз хотя сейчас был теплый сентябрь, пять часов дня самое позднее.
Они ехали на Новый год к Василькову, обоим было ясно и понятно, что должно случиться в эту ночь, они специально решили, что все у них начнется с первого января, с первого дня нового года. Боже, как сияли ее глаза, сбоку подсвеченные луной, как бы насквозь пронизанные серебряно-синим светом ночи, когда они вышли из маршрутки и шагали, нагруженные сумками с вином и закусками, по улочкам дачного поселка, и во всех окнах переливались огни новогодних елок, и кто-то весело перекрикивался с соседями, с крыльца на крыльцо, и мороз щипал щеки. На даче Васильков сразу выдал Муре стопку простынок, наволочек и пледов и указал комнату на втором этаже.
А потом приехал Коля Бахарев. Высокий, пошловато красивый, в просторном узорчатом свитере и Мура, потом сто раз вспоминая эту ужасную новогоднюю ночь, никак не мог найти этот момент, когда Мира вот только что была с ним, и хохотала, и прижималась плечом и вдруг она стоит у окна с Колей Бахаревым, смотрит на него снизу вверх, теми же сияющими, луной подсвеченными глазами, смотрит робко и радостно, преданно и покорно, и пальцем водит по его свитеру. Водит своим драгоценным, теплым, с ласковым ноготком пальчиком, который Мура еще два часа назад сжимал и гладил, когда они ехали в маршрутке, и тайком целовал, и облизывал, поднеся ее руку к губам, и косился на ее взгляд, сияющий в темноте, и это сияние было ему а теперь, значит, все? Почему? За что?
Нет, он не хотел отступаться. Были танцы, был чай с тортом, и он пытался ее вернуть, обнять, хотя бы поговорить, но она выскальзывала из объятий, уклонялась от вопросов, а счастливый соперник все время то курил на крыльце, то заваливался на диван подремать впрочем, Мура и не собирался бить ему морду, потому что он тут ни при чем, это Мира сама так решила и поступила
Ужасное, унизительное чувство вдруг стать неприятным, нежеланным, назойливым. И ненужная стопка наволочек и простынок на диване. Он уехал, не попрощавшись, еще затемно. А потом Мира спокойно здоровалась с ним на факультете, как будто ничего не было. Нет, не этой подлой ночи не было а вообще ничего не было, трех месяцев встреч и провожаний, кино и театров, поцелуев в подъезде, медленного привыкания друг к другу, осторожных прикосновений, расстегиваний сначала одной пуговицы, потом двух, трех как будто не было никогда.
Что «разумеется»? спросил Мура.
Разумеется, я не имею морального права просить тебя
Она подняла глаза и посмотрела на него так же, как тогда смотрела на рослого красавца Колю Бахарева робко и преданно, радостно и покорно.
И с восторгом, с негодованием, с презрением, уверенный, что его никто в том числе и он сам себя за это не осудит, он сказал, отчетливо выговаривая каждое слово, да что там слово каждую букву:
Разумеется, не имеешь никакого права!
Встал, подошел к стойке, расплатился и вышел, не оглянувшись на нее.
* * *
Потом этот рыночек у метро снесли. Теперь на его месте пустое асфальтовое поле и туча голубей, которых целыми днями кормят старушки и дети. Голуби густо покрывают асфальт белыми кляксами помета и эта маленькая площадь иногда пахнет курятником.
из подслушанного
О серьезном и развлечениях
Вообще-то он мне нравится. Такой приятный, цветы, ресторан, но чувствую не серьезно. Во-первых, женат. Да, женат! Так прямо сразу и заявил. Правда, про жену плетет, что все уже давно прошло, одна инерция Врет, наверное.
А во-вторых?
Во-вторых, мы уже пятый раз встречаемся, и никакого разговора о серьезной перспективе. То есть я для него просто развлечение! Я так не хочу!
А если он сделает предложение? «Люблю тебя, развожусь, будь моей женой!» И дарит колечко. Ты этого хочешь?
Что я, с ума сошла? Если он разведется, то квартиру точно оставит жене. По глазам вижу. Будет снимать квартирку на Коммунарке. А я чтобы бежала с ним в новую жизнь? Чтоб мне тоже разводиться? Чтоб я оставляла своего ребенка без родного отца? Нет уж, спасибо.
Выходит, он для тебя тоже развлечение. Вот и развлекайтесь на здоровье! Тем более что он такой приятный.
Нет. Все-таки хочется чего-то серьезного.
Всякому овощу свой фрукт
Услышал иронично-презрительный рассказ женщины о том, как низко может уронить себя мужчина. Сюжет такой она впервые пришла к мужчине домой, пока его жены нет дома (то ли на даче, то ли в командировке). После секса она наблюдала, как ее любовник тщательно ликвидировал все следы греха: натягивал простынку, взбивал подушку, прилежно осматривал всю постель, не остался ли чужой волосок, ниточка, капелька, а после того, как она приняла душ, чуть ли не пальцами лез в сток ванны, чтобы там случайно не застрял ее волос. Очевидно, жена приезжала сегодня вечером
Вот рассказчица и говорит, что этот мужчина уронил себя в ее глазах ну просто ниже плинтуса и вряд ли она с ним еще хоть раз встретится.
Не вдаваясь в споры о том, насколько весь рассказ вообще правдив (он выглядит чуть фельетонно, но жизнь преподносит еще и не такое), хочу сказать: да, этот мужчина вызывает брезгливый смех, что верно, то верно. Он действительно себя уронил.
Ну а женщина, которая пошла к нему домой, пока жена на даче, и легла в постель его жены, она сильно себя подняла?
Думаю, они стоят друг друга.