Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тебе нравится? спросил Артур.
Нет! честно ответил Роджер. Это очень примитивный способ отражения действительности, характерный для человекообразных обезьян. Я читал справочник по трумэновскому искусству это нужно было мне, чтобы понять их.
Ну и как поняли?
Понял, кивнул Роджер. В плане дальнейшей эволюции они безнадёжны. Они до сих пор обожают своё примитивное искусство и не хотят развиваться дальше. Их цивилизация зашла в тупик.
А что бы ты им посоветовал?
Ничего. Здесь советами не поможешь. Биологический разум имеет свои пределы, через которые он не перешагнёт. Дальнейшую эволюцию может продолжить только электронная форма жизни. Не случайно сэйны сменили людей это было неизбежно.
Артур подвёл Роджера к Джоконде. Он хотел что-то для себя понять.
Какие чувства вызывает у тебя эта картина? спросил он.
Роджер добросовестно просканировал взглядом Джоконду, повернулся к Артуру и сказал:
Я ничего не чувствую Краски размазаны по доске, чтобы изобразить какую-то женскую особь. Если бы у меня была её фотография, он кивнул на Джоконду, я бы мог оценить насколько художнику удалось копирование? А так мне нечего сказать.
Тебе не кажется её улыбка загадочной?
Роджер снова повернулся к картине и уставился на лицо Джоконды.
Мне кажется она подсмеивается над художником, хотя пытается это скрыть. Никакой загадки я не вижу. Вы это себе придумали.
Артур потёр рукой подбородок и спросил:
А какое искусство у сэйнов?
Тебе его не понять, категорично заявил Роджер. Извини за правду, но всё это, он обвёл рукой картинную галерею, их не заинтересует. И та женская особь, которой ты восхищаешься, для них просто мазня. Даже сама технология (если это можно так назвать) размазывать краски по холсту или деревянной доске для них примитивна, как для тебя наскальные рисунки дикарей. Они рисуют прямо в Космосе свои голографические картины.
А как их там сохранить? удивился Артур.
Зачем? удивился Роджер. Искусство существует в момент творения. Фиксировать его сэйнам не придёт в голову. Никаких художественных музеев у них нет. Они бы это назвали кладбищем искусства, он снова обвёл рукой картинную галерею.
Это интересно, задумчиво сказал Артур. А какое значение имеет искусство для тебя?
Декоративное, не задумываясь ответил Роджер. Искусство должно делать жизнь комфортней в этом его задача.
Разве? разочаровано спросил Артур. Искусство должно возвышать наши души.
Ты опять говоришь устаревшие слова, заметил Роджер. Забудь их раз и навсегда. Все эти ваши душа, свобода, личность иллюзии, ведущие вас в эволюционный тупик.
Так и не сумев заинтересовать Роджера живописью, Артур поделился с Адамом своим разочарованием.
Он смотрел на картину великого Леонардо, как на какой-нибудь рисунок пятилетнего мальчишки на заборе!
Они гуляли в саду. Адам лукаво посмеивался, посматривая исподволь на Артура.
Порадуйте меня, Адам! Скажите, что трумэнам интересна Джоконда.
Трумэнам интересна Джоконда, кивнул Адам. Трумэны всячески стараются сохранить свою духовную связь с человечеством. Они и Пушкина любят, и Шекспира. Но
Так и знал! взмахнул руками Артур. Так и знал, что без «но» не обойдётся.
Адам засмеялся.
Ну, говорите своё «но», сказал Артур.
Ты должен понять Между нами почти две тысячи лет. Искусство не стояло на месте, оно развивалось Я вот рассказывал тебе, что у трумэнов другие глаза. Наш оптический диапазон больше. У нас больше красок и оттенков. Поэтому живопись даже великого Леонардо кажется трумэнам бедной в своём исполнении. Трумэны зашли бы в ваш Эрмитаж или Лувр, как в музей примитивного искусства.
Они помолчали. Артур что-то обдумывал.
А я могу понять вашу живопись? наконец спросил он.
И не пытайся. Глядя на картину великого трумэновского «Леонардо», ты её попросту не увидишь. Ты не увидишь все краски, которые видим мы. У тебя сложится ложное представление. Так что лучше не пытайся.
Чтобы тебя успокоить, добавил Адам, мы, трумэны, находимся в таком же положении рядом с сэйнами. Их искусство тоже недоступно нам. У них ещё более велик диапазон чувств. Они, например, не отделяют живопись от музыки, у них нет отдельно слуха и зрения. Они воспринимают непрерывный диапазон колебаний от инфразвуковых до рентгеновских. И в этом бескрайнем диапазоне у них миллиарды нот, миллиарды цветов.
Роджер сказал, что искусство для них акт творения. У них нет музеев, где хранятся картины. Мне эта мысль показалась интересной.
Роджер склонен идеализировать сэйнов. Искусство в их жизни занимает место позволительного хобби. Оно не пропитывает всю их жизнь, как это происходит у нас. Представить себе сэйна, который посвятил всю свою жизнь искусству невозможно. Ему это никто не позволит, даже если бы он захотел.
Адам ушёл работать в мастерскую. Артур продолжил прогулку по саду. В гамаке сидел Писатель и разглядывал какой-то глянцевый журнал. Подойдя поближе, Артур с удивлением понял, что это «Playboy».
Писатель, заметив Артура, устыдился, поспешно закрыл журнал и свернул его в трубочку.
Да ладно вам, Писатель, подтрунил его Артур. Мы с вами не дети. Мне интересно только где вы его нашли в нашем смиренном монастыре?
Стащил у Хозяина, разулыбался Писатель. У него в шкафу их целая стопка лежит.
Артур взял из его рук журнал, развернул и пролистал.
Ищете образ героини для своей книги? с добродушной иронией спросил он Писателя. Мне вот эта нравится, ткнул он пальцем. В ней есть что-то загадочное и нет пошлости.
Вы правы, кивнул Писатель. В женщине должна быть загадка.
Артур отдал журнал и Писатель, заглянув в него, вздохнул.
Голые ножки это провокация. Увидев их, мужчины уже не могут думать о другом Так женщины постоянно сбивают нас с мыслей серьёзных на собственный предмет.
Вы уже забросили свой роман? спросил Артур.
Нет. Но Писатель замялся. Как-то я утрачиваю стимулы Я писал для людей. А этим, трумэнам и сэйнам, мой труд вряд ли будет интересен.
Может, важно лишь то, интересен ли он вам?
Я согласен, что искусство самодостаточно и ценно само по себе. Аполлон Бельведерский прекрасен не только тогда, когда на него смотрят люди.
Хм, хмыкнул Артур. А вот тут есть разные мнения. Эйнштейн говорил, если бы людей вдруг не стало, то Аполлон Бельведерский перестал бы быть прекрасным. И Тагор с ним согласился.
Что все так носятся с этим Эйнштейном? пожал плечами Писатель. Если он гениальный физик, пусть занимается своим делом, и не суёт нос туда, где он только простой обыватель.
Адам! Покажите нам какое-нибудь чудо будущего. Удивите нас чем-нибудь. А то пока что у меня жуткое разочарование, сказал Паскаль.
Показать? задумался Адам. Хорошо, покажу Ложитесь на землю!
Зачем?
Так надо. Давайте, давайте! Ложитесь, где стоите.
Все послушно легли на траву.
Глаза закрывать? спросил Паскаль.
Необязательно. Роджер, включи иллюзион безопасный режим. Прогуляемся по Луне.
Свет потемнел, как будто внезапно наступила ночь. И вдруг он снова вспыхнул и Артур обнаружил себя стоящим в какой-то пустыне. Растерянно оглядевшись, он увидел Паскаля с Адамом, стоящих рядом. Паскаль также как он озирался, не понимая, где они и что произошло?
Адам, улыбаясь, смотрел на них.
Добро пожаловать на Луну!
Это Луна? удивился Артур. А как мы здесь оказались?
Это Луна, не сомневайся. Такая, какой она была в ваше время, ещё до прилёта на неё землян. Можешь попрыгать, если мне не веришь.
Артур с Паскалем попрыгали и убедились, что сила тяжести намного меньше, чем на Земле. Прыжки были высокими и замедленными.
А почему я продолжаю дышать? И почему мы разговариваем? спросил Артур. Ведь на Луне нет воздуха.