Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Всё это было прекрасно видно сквозь решётчатую изгородь, гораздо более высокую, чем Тео впервые увидел в этом мире.
Кованая надпись над воротами гласила: «Приют Кингвудс Дэлл», что, впрочем, не несло для зеркального мальчика никакого смысла.
Тео выпустили из повозки и, удерживая с двух сторон за рукава куртки, провели через незапертые ворота к тяжёлым дубовым дверям.
На звон висящего на стене колокола довольно долго не открывали. Но всё же настойчивость мужчин в синем принесла свои плоды: в дверях резко открылось небольшое окошечко.
Чего надо?.. спросил низкий женский голос, но тут говорящая разглядела посетителей и быстро поправилась, То есть, чем могу помочь, офицеры?
Добрый день, мисс Даттон, отозвался один из мужчин. Принимайте пополнение.
Взгляд серых, как пасмурное небо, глаз, впился через окошко в стоящего между констеблями Тео, и тот почувствовал себя неуютно.
Впрочем, возражать с той стороны не стали, и вскоре за толстыми створками загрохотали засовы.
Дверь открылась, выпуская волну тепла, и на пороге появилась высокая женщина в строгом тёмно-сером платье.
Лицо её Тео сразу не понравилось: скуластое, вытянутое, а взгляд серо-стальных глаз казался очень недобрым.
Привели ко мне ещё один голодный рот? спросила она, но, не дождавшись ответа, посторонилась, Заводите, не выпускайте тепло. Уголь сейчас, знаете ли, недешёвый
Тео зашёл в просторную и светлую прихожую, где на стене висело множество курток и пальто. Судя по размерам детских, но сколько именно, Тео бы не взялся сказать.
Мисс Даттон, сказал один из сопровождавших мальчика констеблей, потрудитесь принять и расписаться
Да-да, помню. Я обязана по закону принимать всех оборванцев, которых вы подберёте на улице. Чтобы своим жалким видом не портили впечатление от нашего прекрасного города
Мы просто делаем свою работу, мэм, как и Вы, заметил второй служитель закона, но у недоброй женщины был готов ответ и на это:
Я бы не имела ничего против, если бы мне сразу начинали за таких платить. А то ведь пока в мэрии зашевелятся, пройдёт чуть ли не полгода, и за чей счёт мне его кормить прикажете?..
Тео понял, что чем-то раздражает эту женщину. Но смутно представлял, чем же именно. Он ведь ничего не сделал плохого? Или тут надо спрашивать разрешения, чтобы просто куда-то идти?
Тем временем мисс Даттон и полисмены обменялись какими-то бумагами. После этого люди в синем удалились, и вскоре снаружи донеслось цоканье копыт и грохот повозки.
А ты чего замер? спросила тем временем женщина, Идём!
Тео послушно пошёл за ней по широкому коридору, думая, что здесь, по крайней мере, тепло. А может, даже покормят. И, судя по всему, других детей тут тоже много, так что одиноко не будет.
В общем, всяко лучше, чем на улице, даже если брать в расчёт эту сердитую женщину.
Пока они шли, Тео узнал, что находится в некоем «Приюте», куда муниципалитет отправляет всех беспризорных детей. И что здесь его ждут «забота, дисциплина и учёба», за которые следовало быть благодарным.
Тео со всем соглашался: за заботу и вправду следовало поблагодарить. А уж если тут ещё и научат чему-нибудь полезному, это будет вообще замечательно.
Мисс Даттон провела Тео в большой кабинет, где неприятно пахло и сидел сгорбленный старик во всём белом.
Доктор, осмотрите его, попросила мисс Даттон, подталкивая Тео вперёд. Сегодня привезла полиция. Мне не нравится его цвет. Покрасили его, что ли?
После чего она вышла и сказала, что «подождёт снаружи», а доктор, кряхтя, взялся за мальчика.
Когда же самый тщательный в жизни Тео осмотр закончился, доктор позвал мисс Даттон, и только развёл руками:
Я не знаю, что с ним не так. С виду здоровый мальчишка, вроде не больной. Но при его структуре кожи он должен быть статуей. Почему он дышит, двигается и вообще живёт медицина бессильна установить.
Его не покрасили? уточнила женщина.
Если бы это было так, он был бы мёртв. Кожные покровы
Не важно, перебила мисс Даттон. Ладно, позже разберёмся.
А ещё я есть хочу, не выдержал Тео, которого стало уже напрягать тянущее чувство в животе.
Доктор и мисс Даттон одновременно посмотрели на него, и мальчишка подавил желание обхватить себя руками и опустить взгляд.
Только после душа, строго заявила женщина. Грязнулям вход в столовую категорически запрещён.
Я не грязнуля, возразил Тео, но ему, похоже, не поверили.
После кабинета врача мисс Даттон отвела мальчика в большой общий душ, где сейчас никого не было. Когда же тот вымылся, выдала ему новую одежду: бельё, штаны и рубашку, а ещё удобные мягкие тапочки. А то, в чём Тео пришёл, демонстративно бросила в топку жарко горящей печи, указав на то, что «в такой рванине приличные дети не ходят».
Тео о найденных в рухляди лохмотьях не жалел.
Выданная одежда была чистой, не пахла пылью и плесенью, а ещё не грозила разойтись по швам от неудачных движений. Хотя и была унылого серого цвета, словно небо за окном.
Уличную одежду попозже подберём, пообещала мисс Даттон.
В столовой тоже не оказалось никого, только от запахов живот Тео стал издавать совсем уж неприличное рычание.
Толстый повар в засаленном фартуке и белой одежде дал серебряному мальчику миску горячей каши и изрядный ломоть сероватого хлеба. Запивать всё предлагалось сладковатым напитком, названным «чай».
Тео не взялся бы сказать точно, но на тот момент еда показалась ему самой вкусной в мире.
Добавки, правда, ему не дали. А мисс Даттон строго сказала:
Сытое брюхо к учению глухо. С вечера ты уже будешь есть вместе со всеми, и не вздумай опаздывать: за нарушение распорядка следует наказание!
Тео покивал. Ему очень не хотелось злить эту женщину, да и проверять, что тут за наказания. Это слово у него ассоциировалось лишь со страшной болью и чувством беспомощности.
Так что он даже поблагодарил за заботу. Мисс Даттон не ответила, но в её взгляде мальчик впервые заметил что-то похожее на одобрение.
После обеда Тео привели в большую спальню. Тоже общую: вдоль стен и посредине зала в ряд стояли койки, сейчас аккуратно заправленные. Некоторые были без белья.
Мисс Даттон позвала:
Кэли!
На зов явилась молодая девушка с добрым лицом и голубыми глазами, которая сразу понравилась Тео.
Мисс Даттон же сказала:
Возьми этого новенького и всё ему выдай. Я и так с ним уже час вожусь.
С этими словами она повернулась и пошла прочь, всем своим видом излучая раздражение.
Привет, сказала тем временем девушка, наклоняясь к Тео. Я Кэли Бим, можешь звать меня просто Кэли, когда я не веду уроки.
А когда ведёте? уточнил Тео.
А когда веду уроки, а также в присутствии Вивьен Даттон, лучше зови меня «мисс Бим», хорошо? она подмигнула и улыбнулась, и мальчику сразу стало будто легче на душе.
Спасибо, сказал мальчик. Я Тео. И очень благодарен.
За что же, глупенький?
Хотя бы за то, что покормили и обогрели. На улице было как-то почти как дома?..
Так у тебя есть дом? подняла бровь Кэли Бим.
Был Тео не стал вдаваться в подробности. Хотя бы потому, что сам их не помнил.
Ну что ж, Кэли не стала расспрашивать дальше, видимо, поняв это как-то по-своему, Добро пожаловать в твой новый дом.
Глава 3. Дети приюта
Ближе к ужину Тео впервые познакомился с другими ребятами из «Кингвудс Дэлл».
Дверь в общий зал-спальню открылась, и в зал ввалилась переговаривающаяся толпа разновозрастных мальчишек.
Увидев Тео, они чуть притихли, но именно что чуть: судя по всему, появление новеньких в приюте было если и не частым событием, то уж точно не редким.
Но небольшая компания наиболее старших ребят обступила сидящего на кровати Тео, и самый высокий, обладатель серых глаз и коротко стриженных светлых волос сказал:
Вы только гляньте, что приволокли с улицы.