Всего за 339 руб. Купить полную версию
Примерно 10 лет назад, когда мне было около 30 (при этом почти вся моя сознательная жизнь ушла на получение медицинского образования), я приняла радикальное решение. Повергнув в шок и ужас родных и друзей, я в течение года расторгла брак и переехала в оздоровительную коммуну в Сан-Франциско, бросив обучение в ординатуре, куда ранее поступила, пройдя колоссальный конкурс. Коммуна была не простая: в ней практиковалась и преподавалась оргазмическая медитация.
В полной уверенности, что нашла решение всех жизненных проблем, я провела в этой коммуне почти два года жила в общине, идеи которой разделяла, работала в велнес-проекте сообщества и с энтузиазмом пропагандировала его учение. Сообщество было организовано по принципу матриархата: в нем безраздельно властвовали женщины. Разумеется, такой подход мне понравился и это еще мягко сказано. Раньше я специализировалась на женских исследованиях, но выросла-то я в патриархальной культуре Южной Азии и к тому же только-только вышла из медицинской академической среды, где доминировали мужчины.
На вводном групповом занятии, которое проводила акушер-гинеколог, руководительница группы объяснила главную причину неудовлетворенности женщин: поскольку западная культура учит нас смотреть на свое тело со стороны, мы не в состоянии жить полноценной жизнью. Оргазмическая медитация была представлена как практика, рассчитанная на женщин и родственная практике чувственного фокусирования: она позволяет отключиться от мыслей и «шума» в мозге и воссоединиться с собственным телом, в результате чего наше «я» обретает целостность. Спустя неделю после первого занятия я с головой окунулась в эту практику. Впервые в жизни я увидела, как женщины не только открыто просят о том, чего хотят, но и получают желаемое. Казалось, это и есть та самая уникальная велнес-методика, можно сказать феминистская утопия, которая избавит меня от всех проблем. Почти два года я погружалась в мир духовной практики этой группы и восточных оздоровительных процедур.
Как могла личность типа А[1], перфекционистка да еще врач оказаться в группе, идеология которой строилась вокруг женского оргазма? Вспоминая те годы, я понимаю, что отчаянно стремилась к чему-то неизведанному и захватывающему, пытаясь найти себя и вместе с тем потерять. К тому времени я разочаровалась в традиционной медицине и психиатрии: мне казалось, что они безнадежны и только предают людей, которым якобы предлагают помощь. Во время стажировки у меня умерла пациентка, и это раздавило меня окончательно. Я начала сомневаться во всем, чему меня учили: ни на медицинском факультете, ни в ординатуре никто не объяснял мне, что делать, если твоя пациентка не может оплатить медицинские услуги, если в третий раз за два месяца органы опеки отбирают у нее детей и к тому же ее увольняют с работы. Вместо этого меня учили назначать лекарства или проводить сеансы психотерапии для решения проблем, очевидно обусловленных системой. Конечно, оба этих вида медицинской помощи важны и необходимы, но нежелание замечать бесчеловечность существующей социальной политики вызывало у меня чувство бессилия, как и у моих пациенток. И я выгорела эмоционально, оказалась на грани депрессии и была уверена, что никто не сможет оказать мне профессиональную помощь (хотя я сама врач!). Именно в таком состоянии обозленная и убежденная, что система здравоохранения меня предала, я ушла и стала искать ответы в самых неожиданных местах.
Мне казалось, что сообщество, в которое я вступила, меняет мир: разрушает предубеждения, стереотипы и табу, касающиеся сексуального благополучия женщин, и всеми силами отстаивает права людей, от которых зачастую отказываются медицинские учреждения. Я познакомилась с нейробиологами из лаборатории функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) оргазма Университета Ратджерса одной из двух лабораторий в мире, изучающих женский оргазм путем сканирования мозга. Я исследовала процессы, происходящие в мозге женщины во время оргазма. Для меня это был период как личных, так и научных изысканий.
Со временем я узнала, что у группы имеется множество недоброжелателей, но не желала ничего слушать. Я считала, что нахожусь в коммуне добровольно, и с жалостью смотрела на тех, кто не понимал исключительность сообщества и его миссию. В то время я верила в это причудливое учение о физическом и духовном благополучии, в котором сочетались философия нью-эйдж и либертарианство, поддерживаемое Кремниевой долиной. Так совпало, что это учение идеально соответствовало моему индуистскому воспитанию, которое в значительной степени основывалось на магическом мышлении, мифологии и наставлениях гуру.
К сожалению, была одна вещь, которой не понимала я, но прекрасно осознавали те, кто якобы заботился обо мне: будучи врачом, я принесла коммуне нечто бесценное легитимность. Пока я находилась в коммуне (20122013), со мной обращались очень осторожно и не допускали к внутренним делам руководства. Тогда я объясняла эту дистанцию своей недостаточной духовной зрелостью. И лишь годы спустя, в 2018 г., когда появились сообщения о том, что деятельность этого сообщества расследует ФБР, пазл в моей голове сложился и я поняла, почему меня постоянно отодвигали.
Я покинула коммуну, проведя в ней почти два года. По мере того как она достигала новых успехов и открывала велнес-центры по всему миру, я стала замечать некоторые нестыковки в ее догмах. Мне захотелось завершить обучение в ординатуре, и я начала понимать, что для решения моих проблем одной лишь велнес-практики недостаточно.
Только уйдя из коммуны и попытавшись исцелить себя сама, я осознала, как сильно пребывание там исказило мое мышление. Я изо всех сил пыталась осмыслить все случившееся со мной. Погрузившись в глубокую депрессию, я задавалась вопросом: смогу ли я жить дальше? Вступив в сообщество, я уничтожила свою прежнюю жизнь, а теперь у меня не было ни того ни другого.
Мне пришлось выстраивать свою жизнь и личность заново, практически на пустом месте.
Родители на время приютили меня и разрешили не платить за проживание. Свой 30-й день рождения я встретила в собственной бывшей детской комнате; опустошенная и выжатая как лимон, я была способна лишь бесконечно пересматривать сериал «Закон и порядок» и переписываться с немногими оставшимися у меня близкими друзьями. К счастью, среди них были специалисты по психическому здоровью, к которым можно было обратиться за помощью, чтобы разобраться в своих чувствах и переосмыслить полученный опыт. Другие «отступники», покинувшие коммуну, были лишены такой роскоши и страдали гораздо сильнее, чем я. Мне же пришлось научиться жить с осознанием того, что я помогла получить этому сообществу (по сути, секте) легитимность: как врач и профессионал я публично выступала от имени общины, будучи при этом адептом ее учения.
Случившееся со мной вполне объяснимо: как и многие из вас, я с головой погрузилась в велнес-практику, даже не задумываясь о том, что всякое решение должно быть внутренним, а не внешним. Поскольку практика оргазмической медитации помогла мне в личном плане, я соблазнилась фантазией, будто внешнее решение (в данном случае эта блестящая велнес-практика) избавит меня от всех проблем в жизни.
Вместо этого я на горьком опыте убедилась, что забота о себе глубокая внутренняя работа.
Когда я вернулась к изучению медицины, труднее всего мне было сталкиваться лицом к лицу с реальной жизнью, но именно это придавало мне сил. Теперь я понимаю, что стала той личностью, которой являюсь сейчас, благодаря уходу из секты, а не пребыванию в ней. Я научилась устанавливать границы, осознала свои ценности, обрела наконец собственный голос и начала говорить от себя, не оглядываясь на семью, систему здравоохранения или секту. Другими словами, я научилась заботиться о себе по-настоящему.