Всего за 449 руб. Купить полную версию
Ciao, bella[34], подмигнул он ей.
Привет! воскликнула Анна, просияв. Давно не виделись! Как прошла поездка в Париж?
Привез оттуда скульптуры, все в целости и сохранности, моя старушка опять не подвела. Теперь пробуду тут несколько дней. Твое начальство говорит, для меня есть какое-то важное задание, но пока это тайна, покрытая мраком!
Анна заулыбалась, сама удивляясь тому, как она обрадовалась, что Коррадо останется в Шамборе хоть ненадолго.
Сегодня такая хорошая погода, что все, похоже, решили пообедать на лужайке, а не в этом пыльном замке, сказал он. Надо пользоваться моментом, пока зима не настала.
Анна последовала за Коррадо на зеленую неровную лужайку внутри крепостной стены, думая о том, что столетия назад обитатели Шамбора, должно быть, смотрели на эту стену с уверенностью, что она защитит их от любой угрозы. Но было это, разумеется, задолго до того, как в небо стали подниматься бомбардировщики, несущие смерть по воздуху.
Девушка расстелила теплый плед в тени раскидистого дерева, уселась и оттуда наблюдала, как итальянец наполняет тарелку у общего стола. Коррадо был ладно скроен крепкий, стройный; от него исходило ощущение кипучей, искрящейся жизненной энергии, и его обаянию невозможно было сопротивляться.
Он подошел, сел рядом с Анной; тарелка у него в руках была наполнена до краев и с горкой. Анна при виде такого количества еды засмеялась, повыше подняв воротник теплого свитера было все-таки прохладно.
Что? Мне нужно поддерживать форму, попытался оправдаться Коррадо. А почему ты работаешь в пыльном коридоре? спросил он и, взяв здоровенный кусок рулета, опасливо его понюхал, скривился, но все же откусил. Мне казалось, вы с Люси отлично обустроились в обеденном зале.
Поначалу да, отозвалась Анна, но потом кто-то сказал Люси, что там на столе в восемнадцатом веке проводили вскрытие трупов, и мы сразу оттуда сбежали.
Вскрытие? Хорошо, что нам не пришло в голову там пообедать. Он уставился на рулет с новым приступом отвращения. Спасибо, что сообщила мне об этом за едой.
Приятно было посмеяться, даже учитывая, что юмор был черный, решила Анна.
Ты привез нам еще одну гору сокровищ? спросила она, кивнув в сторону грузовиков, припаркованных на усыпанной гравием площадке перед замком.
Да. Тебя также, вероятно, порадует известие о том, что я все-таки побывал в Лувре. К сожалению, там сейчас почти пусто. Коррадо улыбнулся. Когда я ехал сюда с полным кузовом бесценных произведений искусства, чувствовал себя Винченцо Перуджей.
А кто это? не поняла Анна.
Неужели ты о нем не слышала? Я думал, ты воспылаешь гневом при одном упоминании этого имени.
Так кто он такой?
Вор! театрально провозгласил Коррадо. Итальянский вор. Он украл «Мону Лизу» в тысяча девятьсот одиннадцатом году.
Ах да, теперь вспомнила! Нашумевшая история о человеке, который вынес «Мону Лизу» из Лувра через служебный вход, завернув ее в рабочий халат сотрудника музея. Но я слышала не только об этом, а еще и о том, что его поймали и посадили в тюрьму. Не очень-то удачливый вор оказался. Однако должна заметить, вы, синьор, знаете об искусстве больше, чем хотели показать, поддразнила Анна.
Ну, я ведь живу в Париже, отозвался Коррадо, и просто обязан что-нибудь знать о Лувре. Ты сама так сказала, подмигнул он. Так или иначе, у синьора Перуджи, возможно, были благие побуждения. Многие итальянцы считают, что эта картина должна вернуться в Италию. Леонардо да Винчи ведь был итальянцем, а не французом. Итальянцы считают, что французы украли портрет в числе множества других итальянских шедевров живописи, которые теперь хранятся в вашем великом музее, мадемуазель.
Анна задумалась над словами Коррадо. В чем-то он был прав некоторые произведения искусства оказались в Лувре в результате захватнических войн и колониальных кампаний прошлого. И все же, взглянув на улыбающегося Коррадо, она не могла не подначить его в ответ:
Возможно, отчасти так и есть, но в случае с «Моной Лизой» твой довод не годится. Ты разве не знал, что Леонардо да Винчи сам привез этот портрет во Францию? Да к тому же для месье Перуджи история плохо закончилась. И тебе тоже удачи не видать, если «Мона Лиза» не вернется в Лувр в целости и сохранности.
Коррадо покивал, словно бы смирившись с тем, что Анна может выйти победительницей из любого спора об искусстве. Так или иначе, он предпочел сменить тему:
Скажи лучше, как продвигаются поиски твоего брата. Может, жандармы что-то разузнали? Он поставил опустевшую тарелку на плед.
Тут Анна заметила, как по лужайке шагает тоже с тарелкой месье Дюпон, и поспешно повернулась к нему спиной, даже поглубже натянула шляпку, когда он проходил мимо.
Пока нет, вздохнула девушка, вспомнив, как глупо чувствовала себя в разговоре с местным офицером жандармерии.
Твой брат взрослый парень, напомнил Коррадо. Я уверен, что он сможет о себе позаботиться.
Кто, Марсель? Анна покачала головой. Вряд ли. Это всегда было моей обязанностью. Она замолчала, пытаясь справиться с застрявшим в горле комом.
Может, ты все-таки дашь ему шанс? Постарайся в него поверить, ласково сказал Коррадо, глядя на нее глазами цвета молочного шоколада. Быть может, он занят очень важным делом.
Анна кивнула, испытывая благодарность за то, что итальянец пытается ее приободрить.
Просто мне очень нужно убедиться, что у него все хорошо и он в безопасности.
В нынешние времена мы все беспокоимся за наших близких.
Анна заметила, как лицо Коррадо вдруг омрачилось, что для него было совсем нехарактерно.
Прости Ты, конечно же, тоже переживаешь за собственную семью, сказала она.
Коррадо кивнул:
Родители решили, что сейчас благоразумнее уехать из Парижа, но мне тревожно, как они там, во Флоренции. У нас в Италии своих проблем хватает.
А ты думаешь, в Париже сейчас безопаснее, чем в Италии?
Возможно, да, но я не знаю, как долго это продлится. В Париже каждую ночь соблюдают светомаскировку. Люди бегут из города толпами, всё теперь в дефиците, магазины закрываются. Он вздохнул. Если бы ты видела На всей улице в Сантье, где работали мои родители, витрины и окна заколочены досками.
А моя мать отказалась уехать, сказала Анна и с трудом сглотнула в горле встал ком, когда она подумала о пьяненькой Кики, развалившейся сейчас где-нибудь на банкетке в гримерке кабаре. Надеюсь, у Марселя все-таки хватило ума покинуть Париж. У меня ненормальная семья, Коррадо
По лужайке к ним шагала Люси с тарелкой, на которой лежали только яблоко и нож. Люси подошла, опустилась на плед рядом с Анной и устало улыбнулась, проведя бледной рукой по лбу:
Рада снова тебя видеть, Коррадо.
Взаимно, мадам, отозвался тот. У вас все хорошо?
Люси вздохнула:
Я думала, да. Но когда мы вроде бы всё наладили, организовали систему хранения, привели в порядок архивные документы месье Шоммер решил, что нужно перевезти некоторые экспонаты в другое место. Мы уже распаковали кое-что из вещей, чтобы посмотреть, как они пережили путешествие, так что теперь надо заново их запаковывать и по второму разу проверять описи, чтобы убедиться, что все экспонаты учтены. И еще он особенно беспокоится из-за «Моны Лизы». Ее необходимо срочно доставить в другое хранилище, а с перевозками сейчас беда. Месье Шоммер хочет переправить картину в Лувиньи и считает, что этот груз можно доверить тебе, Коррадо. Ты у нас один из самых надежных и опытных водителей. Поэтому он и попросил тебя задержаться в Шамборе, я думаю.
Коррадо даже покраснел от смущения:
Спасибо
К сожалению, нужно перевезти еще много картин, продолжила Люси. Но Она потерла глаза. Возникла загвоздка. Мы уже договорились с несколькими шоферами грузовиков, а остальные уже вернулись в Париж, и нет возможности вызвать их обратно, при этом никто из наших охранников водить не умеет. Так что мы в безвыходном положении