Всего за 499 руб. Купить полную версию
Ректоршу Голубеву Валя представляла пожилой занудой, а она оказалась полноватой милашкой из тех, кому категорически не стоит худеть. И хоть была лет на десять старше Вали, оцепенела от мизансцены.
Елена Георгиевна, душечка! Работаем в условиях, приближённых к боевым! бросилась успокаивать её Ада. Соберитесь, моя хорошая! Лебёдка, чеши под камеры! Сядешь в кресло, юбку подтяни, чтоб коленки сверкали! Х они тогда поймут, что на вас одинаковые костюмы. Елена Георгиевна, миленькая, глоточек коньяка для разрядки?
Вот уж увольте, попятилась от неё Голубева.
Здравствуйте! С вами передача «Берёзовая роща» и я Валентина Лебедева. Наша сегодняшняя гостья ректор Педагогического университета Елена Георгиевна Голубева, произнесла Валя.
Подтянув юбку с коленок, чувствовала себя неловко, сроду не носила короткие юбки. Из-за сломанных кондиционеров в студии была жарища, и зрители обмахивались пригласительными билетами.
Елена Георгиевна, исход президентских выборов важен для каждого жителя страны. Не по сценарию спрошу, почему вы стали доверенным лицом Ельцина? Вы ректор университета, у которого на счету каждая минута, спросила Валя, демонстративно отложив Ларисин сценарий.
Голубева улыбнулась, заиграв чудесными ямочками на щеках, и глазами дала понять, что сцена с одинаковыми костюмами сделала их сообщницами:
Тогда и я отвечу «не по сценарию». Три года руковожу университетом, всеми силами делаю его атмосферу свободной и праздничной и опасаюсь, что победа коммунистов вернёт нас в прежнюю тусклую и бесправную жизнь.
Как объяснить это людям, выбитым из привычной колеи? Они, с одной стороны, злятся на разбогатевших, с другой не хотят обратно в социализм, выговорила Валя, представив лицо Горяева, шокированного шалью с розами и выставленными напоказ коленками.
Люди понимают политику как волшебную палочку и хотят отдать её в надёжные руки. За нагромождениями лозунгов от них ускользает реальный человеческий образ, так что расскажу о Борисе Николаевиче без агитации, ответила Голубева с домашней интонацией.
Так уж и без агитации?
Попробую. Моё образование, мои успехи, моя энергия заслуга родителей. И я преклоняюсь перед людьми, которые сделали себя сами. Борис Николаевич родился в семье кулаков, разорённых советской властью. Деда выслали, отца отправили в ГУЛАГ строить канал Москва Волга, начала Голубева.
И Валя буквально застыла, она этого не знала.
Он учился в Березняках и в седьмом классе был исключён из школы за то, что вступил в конфликт с учительницей, которая била детей и заставляла работать у неё дома. Он пожаловался в горком партии и доучился в другой школе.
Семиклассник пожаловался в горком партии? изумилась Валя.
Но тут старушка в старомодном бархатном платье выкрикнула из первого ряда:
Банду Ельцина под суд! Банду Ельцина под суд!
Она была дебютанткой, нанятой за три копейки, а не профессиональной провокаторшей. Кто-то привёл её сюда, попросив надеть лучшее, и Валя представила, как старушка репетировала этот выкрик дома, усевшись перед трюмо. И как забивала духами запах нафталина, идущий от платья.
Ей было жалко старушку, но прямой эфир есть прямой эфир.
Зюганов начинает выступления с этой примитивной кричалки, придуманной политтехнологами. Разве у вас нет своих слов? обратилась Валя к старушке.
Аплодисменты! зашипела Ада из-за мониторов, и зал захлопал.
Я продолжу, в строгой преподавательской манере сказала Голубева. Молодой Ельцин стал мастером спорта СССР по волейболу, играл в команде Высшей лиги страны и тренировал вторую сборную УПИ
Американцев позвали выбирать вашего Ельцина! Потому что своим противно! перебил её пожилой мужчина в костюме и широком галстуке, каких уже никто не носит.
И Валя увидела, что он пьян. Пьяных в студию не пускали, значит, хлебнул для храбрости в зале и не рассчитал силы.
Ошибаетесь, в очереди стоят, чтоб поработать в его штабе! повернулась к нему Голубева. А когда Ельцин победит, все станут врать, что работали на него! Позволите мне продолжить?
Союз развалили, народ обокрали! откликнулся мужчина; мало того, что он был пьян, так ещё всё время теребил свой доисторический галстук.
Пьяный в прямом эфире это засада, вывести его можно только в рекламную паузу. Да ещё и лица у Вали и Голубевой тут же заблестели из-за сломанных кондиционеров и тёплых костюмов, а гримёрша тоже могла войти только в рекламную паузу.
Он успел поработать каменщиком, бетонщиком, плотником, столяром, стекольщиком, штукатуром, маляром, машинистом крана, мастером, продолжила Голубева. Поступил на стройфак Уральского института, дорос до директора лучшего в Свердловске домостроительного комбината Но, не поверите, никто никогда не слышал от него слова мата!
Вот бы и строил дальше! встал из второго ряда худющий молодой человек с интеллигентной бородкой. Кого он назначил губернаторами? Это же бывшие секретари обкомов!
«Яблочник, подумала Валя, привет от Юлии Измайловны». И вспомнила слова Ады про то, что место губернатору с золотой бляхой в «Чёрном дельфине».
А кого б вы назначили, если ни у кого из демократов нет управленческого опыта в регионах? мягко спросила его Голубева.
Да просто компартию надо было запретить, как нацизм запретили в Германии! пылко добавил молодой человек.
Согласна! Компартия не только не ответила за содеянное, но и оказалась в оппозиции, кивнула Голубева. Я и сама там состояла, но не по любви. Просто без партбилета в моей профессии не допускали не только до защиты докторской, но и до защиты кандидатской! Но управлять регионами всё равно кто-то должен.
Аплодисменты! зашипела Ада из-за задника.
Всё разворовали и валите на коммунистов! снова активизировалась старушка в бархате.
И тут Голубева превратилась из милашки в валькирию и привстала с кресла, чтобы почти прокричать старушке:
А вам известно, что коммунисты исчерпали валютные резервы и золотой запас? Что продовольствия к августу девяносто первого года оставалось на тридцать два дня? Что даже зерна своего не было и муку делали по мере поступающего импортного? Мэр Попов готовил спецотряды для борьбы с голодными беспорядками! И депутаты предоставили Ельцину и Гайдару чрезвычайные полномочия, потому что были напуганы до смерти!
Голубева налила в стакан ненавистной воды «Лесной источник», вволю напилась, и Валя представила, как навязчиво держат сейчас камеру на бутылке.
Извините, очень жарко, оправдалась Голубева и продолжила с прежним запалом: Был выход превратиться в Северную Корею, выдавать по корочке хлеба и бить прикладами тех, кому её не хватило! Никто не предлагал другого выхода! Ни белые, ни красные, ни зелёные!..
Куда дели деньги? гаркнул пьяный мужчина в широком галстуке, который его беспокойные пальцы зачем-то скатывали снизу вверх в трубочку.
И Валя ужаснулась, что всё это сейчас на крупном плане.
Деньги при СССР истратило правительство Павлова, а Россия после девяносто первого года признала долги перед Западом, сделанные коммунистами, и стала их в одиночку выплачивать! ответила Голубева, словно он мог это понять на своей дозе. Без признания долгов нельзя было получить кредиты, выйти на финансовые рынки, вступить в МВФ, во Всемирный банк и так далее.
И бог с ними со всеми! На что они нам тут? выкрикнула старушка в бархатном платье.
Если у них не занять, из чего было платить вам пенсию? Где взять на зарплату госслужащим, врачам, силовикам, учителям и остальным? спросила её Голубева.
Она говорила без тягомотины и многозначительности. И то, что напротив друг друга сидели блондинки в похожих юбках с птичьими фамилиями Лебедева и Голубева, снижало пафос и делало тему домашней и касающейся каждого.