Всего за 199 руб. Купить полную версию
Нет, покачал головой прокурор. Даже траву нигде не примял.
Давайте тогда поедем и еще раз посмотрим. Вдруг там осталось что-то, чего ваши люди не заметили? тут же предложила я.
Вот такое рвение мне нравиться, мейр Соул с победным видом посмотрел на моего начальника. Только ехать не получится. Нам на это понадобиться три дня.
Мое лицо непроизвольно вытянулось. И как он представляет себе ведение расследование на таком расстоянии?
Тем временем прокурор достал небольшой кристалл и подкинул его в руке, явно желая произвести эффект. И произвел. На Ригли. У того удивленно округлились глаза. А я даже не поняла, что это такое.
Переносной портал. Для такого случая не жалко, грустно вздохнул наш гость и его взгляд затуманился. Похоже, он действительно очень хорошо относился к неизвестному мне мейру Парбургу.
Глава 3
Прокуратура действовала оперативно. Когда мы вышли из перламутрового марева портала, вокруг дома прокурора еще была натянута бело-красная лента. А дежурный полицейский отгонял любопытствующих соседей.
Что-то новое есть? мейр Соул поинтересовался у дежурного.
Никак нет, тот лишь печально вздохнул и развел руками. Словно не человек, а призрак орудовал. Ни малейшей зацепки.
Да, кто-то очень тщательно подготовился! сморщился недовольно прокурор. Ваши предложения, юное дарование!
Последнее обращение было явно ко мне. Дитрих смотрел насмешливо, готовый в любой момент высказать свой сарказм. Но я постаралась не обращать на него внимание. Поэтому предложила то, чему меня учили:
Можно я сама осмотрю все еще раз?
Да, конечно, согласился Соул. Только аккуратнее, пожалуйста, ничего там не помните.
Я подхватила юбку и направилась осматриваться по периметру дома. Ригли было засобирался за мной следом. Однако прокурор остановил его:
Дитрих, не мешайте молодому дарованию. Ваш взгляд замылен не менее моего. И вы можете серьезно помешать девушке.
Ригли поморщился, проворчал:
Да больно надо! и остался стоять на месте.
Я обошла дом по периметру. Действительно ничего интересного. Все девственно чисто. Лишь лужа крови, запекшаяся на крыльце и обведенная мелом фигура убитого. Но тут и без меня все рассмотрели.
И тогда я решила обойти дом за периметром. Мало ли что там может быть? Скорее всего результат тоже будет нулевым. Однако попытка не пытка. Я, нагнувшись, вынырнула из-под ограждения в том месте, где была дверца для приемки продовольствия, и пошла по пыльной улочке.
У одной из калиток громко судачили две кумушки:
Жаль мейра Ствена! вздохнула одна. Хороший был мужчина. Честный. За преступления мог привлечь кого угодно, не взирая на титулы и звания.
Вот, скорее всего, такой подлец с ним и расправился! согласилась вторая. Честность в нашем мире не приветствуется.
Их слова подтверждали версию, что Карпейский прокурор погиб за свою профессиональную деятельность. Поэтому все так сложно. Простые люди прокурорам не мстят. Да и сами редко попадают в их поле зрения.
Улочка привела меня к крохотному сельскому магазину. Рядом с ним стояли два столба с тремя досками, набитыми поперек. Местные жители развешивали на них свои объявления. Магические стоили дорого, не у всех были деньги на них. А с другой стороны, зачем? И так все прекрасно видно. И если вы что-то хотите сообщить землякам, то можете сделать это совершенно безвозмездно. Я стала изучать, что пишут карпейцы.
«Продам щенков борзой. Родители чемпионы уезда».
«Потерялась кошечка серого окраса. Нашедших просим вернуть за вознаграждение. Дети очень переживают».
«Он получил по заслугам. Я отомщен!».
«Продам дом на бугре».
Я не дочитала последнее объявления. В моей голове что-то щелкнуло, и я вернулась к предыдущему. Он получил. Я отомщен. Очень двоякие фразы. Могут обозначать, что кто-то получил в глаз, попытавшись увести чью-то жену. Но могут принадлежать и убийце. Я оглянулась по сторонам. Рядом никого не было. И я без зазрения совести сорвала листок в мелкую клеточку с доски объявлений.
Мне нужно было уединиться и хорошенько проанализировать почерк человека, написавшего столь странное послание. Графология получалась у меня особенно хорошо. Даже без малейшего применения магии. При необходимости я могла и ее добавить. Но пока не видела необходимости.
Что-то важное нашли? с насмешкой уточнил Ригли, заметив мою фигуру на подходе к ним с прокурором.
Да, нашла, ответила сухо. Мейр прокурор, могу я где-то уединиться и проанализировать свою находку?
И что там такое? Вам чулан сгодится или нужен целый полигон? без тени насмешки уточнил Соул.
Мне нужен стул, и чтобы никто не мешал и не отвлекал, четко означила я необходимые мне границы. При этом выразительно посмотрела на Дитриха. В первую очередь мне не нужны были его насмешки и кривые взгляды.
Миз, проводи девушку в дом! тут же велел прокурор одному из оцепления. И чтобы никто ей не мешал и не отвлекал. И вас, Ригли, это тоже касается.
Последняя фраза предназначалась моему начальнику, который вознамерился идти следом.
Но вы же сам сказали, что я должен за ней приглядывать! тут же возмутился он.
Девочка с чтением бумажки и без вашей помощи, думаю, справиться!
Тогда он, сложив руки на груди, нарочито отвернулся в другую сторону, словно говор своим видом:
Ну и пусть! Делайте, что хотите!
Комната была светлой, практически стерильной. В ней все просто дышало чистотой и порядком. Бедная мейра Парбург! Как она дальше будет без мужа? Затем я сама отогнала непрошенные мысли из головы. Нельзя сыщику жалеть пострадавших. Иначе никакой души и сердца не хватит. Эту простую истину нам все пять лет пытались втолковать преподаватели. И сегодня в первый раз я осознала это собственной кожей.
Около большого окна с легкими занавесями в цветочек, стоял длинный стол и стулья вокруг него.
Похоже, гостиная! решила я, устраиваясь на стуле. Достала объявление, разгладила его на столе и внимательно вгляделась в буквы.
Бумага была плотной, имела желтоватый оттенок. Я поднесла клочок к носу и понюхала. Писал явно мужчина. Записка пахла дорогим табаком. Я знала, что в полиции начинают курить даже женщины. Но вряд ли убийца полицейский. Поэтому женщин исключаем сразу.
Затем достала блокнот и записала в нем под цифрой один:
1)Убийца мужчина.
Теперь предстояло проанализировать почерк писавшего. Он, скорее всего, пытался изменить написание букв, чтобы его банально не вычислили. Но у людей всегда были такие крохотные приметы, которые никто и никогда не менял. Но они-то и выдавали их с головой.
И так, что мы имеем?
Во-первых, очень необычные заглавные буквы. Казалось, что автор вырисовывал каждую отдельно, пытался ее разукрасить всевозможными завитушками и черточками.
Это говорило о том, что тот, кто писал, чрезмерно самолюбив. Он считает свою персону венцом творения. Жаль, что не составляют в полиции или прокуратуре списки вот таких вот «венцов». Это бы сильно упростило поиски.
Во-вторых, буквы были достаточно округлыми. Это, в принципе, ни о чем не говорило. Я сама тоже имела круглый почерк. Однако в преступных наклонностях замечена не была.
Но помимо круглых букв, человек, писавший это послание снабжал буквы резкими штрихами. Словно пытался предыдущей буквой зачеркнуть последующую. С таким мне даже встречаться не приходилось ни разу. Одно могу сказать, что это точно не нормально. Человек скорее всего имеет некие агрессивные наклонности.
И в-третьих, он писал, словно не замечая клеточки. Все строки прыгали в конце к верху. Говорят, что если наблюдается такое явление на нелинованной бумаге, то человек переоценивает себя. А если он не видит строк на линованной? Тогда его самооценка точно завышена чрезмерно. Он явно неадекватно относится к собственной персоне.