Всего за 360 руб. Купить полную версию
«Какой странный поезд», подумает он.
А скорее всего, вообще ничего не подумает. Потому что у него хватает своих забот. Может, он думает о том, что приготовить сегодня на ужин. Или о том, кто выиграет войну. Девочка ничего не имела против опущенных штор. В последний раз, когда они с поднятыми шторами проезжали мимо какого-то города, в окно запустили камнем.
Поезд замедлил ход и пересек деревянную эстакаду над высохшим руслом реки. Городов по пути больше не встречалось, рядом с железнодорожным полотном тянулось бесконечное шоссе. Не было никаких причин ехать с опущенными шторами и дальше. Девочка потянула за шнурок, подняла штору, и в вагон хлынул солнечный свет.
Как ты думаешь, мы увидим лошадей? спросил ее брат.
Не знаю.
Потом она вспомнила, что в журнале «Нэшнл джиографик» читала о мустангах. Несколько столетий назад испанцы завезли сюда лошадей, и теперь их одичавшие потомки огромными табунами кочуют по прериям. Каждую осень они спускаются с холмов на равнинные пастбища. И если ковбою нужна новая лошадь, он идет в прерию и выбирает себе мустанга. Без всяких хлопот. Девочка представила, как ковбой хлопает в ладоши и к нему в облаке пыли мчится дикая лошадь, огромный белый жеребец.
Она повернулась к брату и сказала, что лошадей они, возможно, и увидят. Причем диких. Потому что в Неваде диких лошадей водится больше, чем во всех других штатах. Об этом она тоже прочла в «Нэшнл джиографик».
А как ты думаешь, сколько лошадей мы увидим? спросил мальчик.
Скорее всего, штук восемь.
Мальчика, похоже, такой ответ вполне удовлетворил. Он положил голову на колени сестры и задремал.
Девочка была слишком измучена, чтобы спать. Она смотрела в окно, припоминая, когда ее брат впервые заговорил о лошадях. Скорее всего, в Танфоране. Все лето они жили в старых конюшнях за ипподромом. Спали на тюфяках, набитых соломой, а по утрам умывались водой из жестяных желобов. Дважды в день вой сирены созывал их на перекличку, три раза они ели за длинными столами в просторном помещении под трибунами. В первый же вечер брат выковырял жесткий конский волос из недавно оштукатуренной стены, а потом долго гладил следы конских зубов на деревянных дверях в стойлах. В теплые дни он ощущал, как от влажного линолеума на полу исходит конский запах. В дождливые дни девочка не выходила на улицу и писала письма отцу в форт Сэм-Хьюстон, или в Лордсбург, или туда, где он находился в данный момент. А брат, в плаще и красных резиновых сапогах, ходил кругами по ипподрому, по жидкой грязи беговых дорожек. Однажды ночью, когда им мешали спать надоедливые мухи, он резко сел на койке и сообщил сестре, что непременно станет жокеем. За всю свою жизнь он ни разу не сидел на лошади.
Все жокеи очень маленького роста, сказала девочка. Ты что, хочешь быть коротышкой?
Мальчик растерялся. Он хотел ездить верхом, это верно. Но быть коротышкой ему вовсе не хотелось.
Плевать, какого ты будешь роста! крикнул мистер Окамура, который жил в соседнем стойле за перегородкой. Скакать верхом это здорово!
Ну уж нет! возразил мистер Ито, который жил через два стойла от них. Зачем тебе быть недомерком? Ешь побольше, чтобы вырасти крупным парнем, как и положено настоящему американцу.
На следующий день в конюшню пришли плотники и затянули окна сеткой. Мухи перестали их беспокоить, и по ночам мальчик больше не говорил о лошадях. И ни о чем другом тоже. Он крепко спал.
К концу дня в поезде кончился запас воды. Солнце палило сквозь грязные окна, в вагоне было жарко и душно. Ночью, когда они ехали в горах над Тахо, включили отопление, и теперь его нельзя было выключить. А может, и можно было, но никто этого не делал. Девочка не знала, почему раскаленный вагон продолжают отапливать. Она обливалась потом, во рту пересохло.
Посмотри, толкнул ее локтем мальчик.
Он листал книгу «Большая африканская охота», и его внимание привлекла глянцевая фотография, на которой был изображен огромный дикий слон, мчавшийся по равнине, поросшей кустарником.
Как ты думаешь, что стало с человеком, который сделал этот снимок?
На мгновение девочка задумалась, прищурив глаза.
Наверняка слон его затоптал, решила она.
Мальчик печально посмотрел на слона и перевернул страницу. На следующей фотографии было изображено стадо газелей, гарцующих по саванне. Девочка встала, прошла в дальний конец вагона и заняла очередь в туалет.
А пока занялась своими волосами. Утром мать собрала их в хвост и завязала лентой, которая уже успела сползти. Девочка попыталась затянуть ее потуже, но лента порвалась, и прямые черные волосы рассыпались по плечам. Девочка в досаде бросила ленту на пол.
Как настроение? спросил стоявший рядом мужчина.
Виски у него были седые, но девочка не могла определить, старый он или молодой. На нем были очки с железными дужками, на руке поблескивали красивые золотые часы, они показывали неверное время.
Не знаю, пожала плечами девочка. Как по-вашему, какое у меня настроение?
По-моему, прекрасное, ответил он, поднял разорванную ленту и связал. Его длинные тонкие пальцы двигались с удивительной ловкостью. Он потянул ленту за концы, проверяя, не разойдется ли узел. Не разошелся.
Можете оставить ее себе, сказала девочка.
Но ведь она твоя, возразил мужчина и протянул ей ленту.
Она сунула ленту в карман.
Здесь невыносимо жарко, правда? спросила девочка.
Невыносимо, согласился мужчина, достал носовой платок и стал вытирать вспотевший лоб.
Поезд качнуло на повороте, девочка почувствовала, что теряет равновесие, и прислонилась к стене.
Прошлой ночью было жутко холодно, а сейчас так жарко, что невозможно дышать, сказала она. Все так быстро меняется.
Совершенно справедливо, кивнул мужчина.
Она заметила, что в уголке его платка вышито золотой нитью «Т. И.», и спросила, что это означает.
Мои инициалы. Я Тэидзо. Но друзья называют меня Тед.
А «И»?
Первая буква моей фамилии. Исимото.
Можно я тоже буду звать вас Тед?
Если хочешь.
Вы богатый человек?
Уже нет. Он сложил носовой платок и спрятал в карман. У тебя очень красивый шарф.
Его подарил мне папа. Он много путешествовал. Даже в Париже был. Оттуда и привез этот шарф. Я просила привезти духи, но он забыл. И вместо духов купил шарф. Он слишком простой, как вам кажется? (Мужчина ничего не ответил.) А себе он купил в Париже ботинки. Такие смешные, все в маленьких дырочках. И деревянные распорки, чтобы вставлять в ботинки на ночь. Девочка снова посмотрела на свой шарф. Он выцвел и обтрепался на концах. Проблема в том, что у меня уже был голубой шарф, вздохнула она. И я надеялась, папа привезет из Парижа что-нибудь другое.
Тед Исимото вынул из кармана очки и стал протирать стекла рукавом рубашки.
Ничего, ты еще получишь то, что хочешь, сказал он. А где сейчас твой папа? Тоже в этом поезде?
Нет, покачала головой девочка. Его отправили в другое место. Сначала он жил в Миссуоле, потом в форте Сэм-Хьюстон. А теперь в Лордсбурге, это где-то в Нью-Мехико. Там совсем нет деревьев.
Нет деревьев! воскликнул мужчина и покачал головой, словно не в силах поверить в такое ужасное обстоятельство. Папа написал тебе об этом в письме?
Дверь туалета открылась, и оттуда вышла женщина.
Твоя очередь, улыбнулась она.
Девочка подняла глаза на Теда Исимото:
Не уходите.
Она зашла в туалет и стала рассматривать свое отражение в зеркале над раковиной. Впрочем, она заранее знала, что увидит: не слишком красивая девочка в простом голубом шарфе. Повернула кран, но воды не было. Склонила голову набок, сказала «А-а-а» и улыбнулась уголками губ. Стоило это сделать, как лицо сразу изменилось. Теперь она стала похожей на мать, хотя, конечно, не выглядела такой взрослой.