Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Приходилось терпеть этого зануду, в профиль напоминавшего замороженного хека.
Что у нас на сегодня? Эдвард требовательно протянул руку за папкой, которую секретарь сжимал в руке. Тот покачал головой:
Ваше величество, традиции требуют
Эдвард хмуро посмотрел на него, с языка уже готовы были сорваться резкие слова, что император думает о треклятых традициях, но сдержался. Не стоит обострять и без того непростые отношения на ровном месте. Мысль о смене кабинета министров снова закралась в голову.
Хорошо, читайте, бросил император, вставая и отходя к окну. Секретарь тоже встал, на весу открыл папку и начал зачитывать хорошо поставленным голосом с абсолютно правильным произношением:
Согласно расписанию, у вас назначены три аудиенции с послами других миров: в полдень, в три часа и в пять. Вопросы стандартные: межмировое сотрудничество, государственные пошлины и льготы при торговле. Я уже составил список уступок и согласовал с кабинетом министров.
Уступок? Надеюсь, они взаимовыгодны? Эдвард не мог упустить возможность поддеть верного слугу императора.
Разумеется, Тоби поклонился, умудряясь при этом держать спину абсолютно прямо. Кабинет министров одобрил все до единой.
Значит они ничтожны. Положите проекты договоров мне на стол. До аудиенций, последние слова император произнес очень весомо. Секретарь нахмурился:
Ваше величество
Осмеливаетесь мне возражать? Эдвард приподнял брови.
Нет.
Прекрасно. Он снова отвернулся и заложил руки за спину, рассматривая изумрудно-зеленый газон и площадку для посадки флаеров. Что дальше?
Далее вечером вам предстоит посетить благотворительное мероприятие.
Пользуясь тем, что сэр Тоби не видит, Эдвард поморщился: опять не удастся посмотреть прямую трансляцию футбольного матча, а между прочим, это последний отборочный тур на межмировой чемпионат, проводимый раз в четыре года.
Что за мероприятие?
Выставка современного искусства, ваше величество.
Но
Участники художники из разных миров. Ваш отказ открыть выставку может быть расценен как прямое оскорбление и нежелание поддерживать таланты.
Император тихо вздохнул:
Хорошо. Продолжайте.
После открытия выставки вы ужинаете с ее высочеством принцессой Фелицией и ее мужем.
Неужели?
Фелиция была его сестрой. Родившись на год раньше брата, принцесса являла собой образец сдержанной элегантности, преданности традициям, в общем, всего того, что Эдвард считал занудством.
Перенесите встречу, распорядился император.
Третий раз? секретарь выразительно приподнял брови.
Эдвард закатил глаза, уже представляя, как его сестра, угораздило же ее первой появиться на этот свет, будет хорошо поставленным голосом с абсолютно правильным произношением излагать непреложные истины и требовать от брата ответа, точно в детстве.
Ладно, оставьте. Только не забудьте предупредить ее высочество, что у меня плохое настроение!
Ваше величество
Сэр Тоби, я не намерен сегодня выслушивать нотации о женитьбе и детях, а моя сестра только и делает, что говорит об этом!
Ваше величество, принцесса Фелиция, как и все мы, ваши верноподданные, обеспокоена, что у вас до сих пор нет наследника, поэтому ее поведение вполне оправданно, с укором заметил секретарь. Император обернулся:
Мне кажется, Тоби, или вы меня упрекаете?
Ему доставило удовольствие видеть, как этот холеный мужчина нервно сглотнул и слегка помедлил, прежде чем ответить:
Ни в коем случае, ваше величество!
Эдвард привычно сжал губы, скрывая улыбку. Все-таки его боятся. Он уже не тот растерянный и ошеломленный случившимся мальчишка, каким был десять лет назад. Признаться, это было приятно.
Хорошо, кивнул император. Что-нибудь еще?
На этом все, ваше величество. Позволите идти?
Идите и не забудьте про проекты договоров.
Лорд Норрак едва заметно прищурился, но возражать не посмел. Дождавшись, пока секретарь выйдет, Эдвард вернулся за стол и потянулся к красной коробке, где по традиции (будь она неладна) лежали документы, требующие личного ознакомления императора.
Как правило, ничего не значащие, поэтому параллельно с их изучением можно было прослушать краткую сводку того, что происходит в мире.
Селл, международные новости! скомандовал Эдвард. В комнате возникла голограмма.
Темноволосая девушка с пухлыми губами и весьма пышными формами, едва прикрытыми кусочками золотистой парчи программная разработка лучшего друга, Джона Уайта, который теперь руководил центром испытаний военно-космических пилотников еще одна давняя мечта императора, встречавшая ожесточенное сопротивление кабинета министров, особенно министра юстиции.
Раньше Эдвард использовал Селл лишь для того, чтобы позлить чопорного секретаря, а потом просто привык, как привыкают к дурацкой, но такой мягкой и уютной футболке. К тому же искусственный интеллект обладал определенным чувством юмора и ни в грош не ставил ни самого императора, ни его министров.
Милый, боюсь, не могу тебя порадовать, промурлыкала голограмма.
Что, все так плохо? Эдвард знал, что разговаривает с программой, но все равно не мог отказать себе в удовольствии пообщаться.
Откуда я знаю? Девушка присела на край стола и пожала округлыми плечами.
Что? нахмурился он.
Милый, боюсь, я не смогу помочь, если ты не перефразируешь вопрос
Почему ты не можешь сообщить мне новости? жестко спросил он.
Голограмма зарябила:
Отказ доступа выхода на межмировую сеть. Голос зазвучал механически.
Эдвард нажал кнопку селектора на сенсорной поверхности стола.
Сэр Тоби, зайдите, коротко бросил он.
Селл снова стала видимой. Разлеглась на столе, болтая ногами в воздухе:
Мне исчезнуть, милый?
Останься! Эдвард постучал пальцами по столу, ожидая, когда секретарь войдет.
Как прикажет мой повелитель.
Скрип двери, звуки шагов, скрадываемые пушистым ковром.
Лишь тогда император поднял злой взгляд на личного секретаря. И остолбенел. Глаза у лорда Норрака бегали. Какой там замороженный хек? Да первый секретарь императора был просто сгустком эмоций. Эдвард прищурился, пристально изучая того, кто уже который год пытался ограничить императора в его проектах.
Еще несколько минут молчания. Император вдруг некстати вспомнил детскую игру в гляделки. Совсем маленьким он проигрывал Фелиции, потом, став чуть старше, научился выигрывать. И выигрывал до сих пор.
От Эдварда не укрылось, что у секретаря побежала по виску капелька пота. Но все равно секретарь героически делал вид, что ничего не происходит. И он решительно не понимает, почему его вызвали.
Итак, милорд
Ваше величество?
Я жду объяснений, небрежный кивок в сторону улыбающейся голограммы, которая сразу же помахала рукой первому секретарю.
Э полагаю, произошел сбой системы наши специалисты работают над этим
Даже так фыркнул Эдвард, доставая из ящика стола допотопный планшет, принадлежащий еще деду. Знаете, иногда я начинаю думать, что вокруг меня одни предатели и диверсанты. Не подскажете, отчего вдруг такие мысли?
Планшет работал от независимых линий связи и не был привязан к дворцовой системе информационных сетей. Сэр Тоби побледнел еще больше и невольно дернул узел галстука. Император усмехнулся и со злорадством нажал кнопку, включая старинный гаджет. Вновь бросил взгляд на секретаря.
Что же там такое, о чем мне не следует знать?
Ваше величество! простонал сэр Тоби.
И кто просил вас попытаться обмануть меня?
Император не повышал тон. Нет. Он был обманчиво спокоен. И говорил чуть тише, чем обычно. Сэр Тоби хорошо его знал и понял, что ему подобного не простят. Он проклял тот миг, когда решился поддаться на просьбы премьер-министра.