Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Всезнающий
Ты говорил, что знаешь всё, а яТак легковерно с этим соглашалась.Казалось мне, что наша встреча шалостьКоварного земного бытия,Которому нет дела до небес,Где браки совершаются обычноГосподь желает счастья в жизни личной,А нас столкнул на перепутье бес.Всё было просто: мимолётный взглядВсезнающего столько в нём читалось!Естественно, мне только лишь осталосьШагнуть тебе навстречу наугадПо шаткому над пропастью мосту,Не глядя вниз, на Бога уповаяТем временем рогатый, напевая,Под тем мостом отмерил высоту,Чтоб после было падать побольнейВрачуя переломанную душу,Я, видно, перед новым чувством струшу,Чтоб ненароком не расстаться с нейАтеистка
А день был, как нарочно, так хорош:Безоблачен и безмятежен! Впрочем,Такой же точно он сменился ночью,Но ломаный ей оказался грошЦеной. Ты отлюбил и позабылИ жадность рук, и нежность тонкой кожи,И голос мой, что простонал: «О, Боже!»И то, что ты в тот миг мне Богом был.Я там теперь в безбожии живу,Где ветрено, и облака так низкоЯ стала убеждённой атеисткойВ любви, чтоб удержаться на плаву.Светлана Нагибина
Георгиевская лента
Ветеранам Великой Отечественной войны
Вы не стали монументами,Вы надгробием не стали.За Георгиевской лентоюВаши звонкие медали.День, дыханьем перехваченный,Всколыхнёт живую память.Научите разворачиватьДушу честными стихами.Старуха
В коробке комнаты ни звука.Сидит старуха у окна,Давненько поджидает внука,И клетка комнаты прочна.Трясутся руки Паркинсоном,Букет рецептов на столе.Не помнит, где стоят иконы,И где на смерть её в узле.Сын умер, очертанья стёрлись,Одна старуха много летПо дому ходит, тихо горбясь,Да внука двигает портрет.Была неласкова, бранила,Корила, что уж говорить,Пока столетнее сверлилоНе источило мысли нить.Теперь тиха, как битый чайник,Теперь уже не закипит,И привередливый начальникДавно старухою забыт.Забыто всё: враги и беды,И злоба лютая, и спесь,И как далёко до Победы,И что любовь на свете есть.Дверь заскрипела. Слава Богу!Пришёл не помнящий враждыИ протянул:«Бабуль», с порогу,Как чашу, полную воды.И кто напоит одного из малых сих
только чашею холодной воды.
Мф. 10:42
Рыбы цветастые
Молишься наспех и тут же злорадствуешь.Вышло, как Бог хотел, а не ты.Рыбы в саду твоём ходят цветастые,Не замечая твоей пустоты.Скоро забудется, день перелистыватьСнежная мелочь до срока спешит,И, покрывая собою нечистое,Белым февраль, как нарочно, прошит.Вновь не сочтётся никем и не вынетсяЗлая заноза из белого рта.Рыбы цветастые дышат прерывисто,Видя, как сердце метёт суета.Иду на Вяз
А я опять иду на Вяз.Походный ливень моет лето,Попутных луж иконостасПускает в небо без билета.Открыты двери облаковИ зал подсвечен не от скуки,И наблюдает птицеловНебес натруженные руки.Николе зимнему
Выйду перед светом через сотни лет,Назову поэтом, для меня поэт.Поменяю ль краски, оборву листы,Даже без опаски не смогу на «ты».Онемеет осень, попрошу зимы,Снега у Николы зимнего взаймы.Наваляюсь вдоволь, наваляю чушьНеокрепшим словом от пещерных душ.На семидесятилетие поэта Николая Пересторонина
Елена Игнатюк
Преемник
В маленькой гримёрке цирка перед зеркалом сидел всеми любимый клоун. Цирковой артист смывал грим. Вскоре на его лице погасла яркая улыбка, побледнел румянец, потускнели глаза. В зеркале отразилось лицо пожилого мужчины: крепко сжатый рот, выступающие скулы и печальный взгляд. Дверь гримёрки приоткрылась.
Пётр, вас подождать? спросил молодой мужчина.
Пётр глухо ответил:
Минут десять, и я буду готов.
Он снял большие ботинки, рыжий лохматый парик, воротник-жабо, пёстрый костюм.
Через несколько минут из гримёрки вышел пожилой усталый мужчина. Никто из посетителей цирка не узнал бы в этом печальном человеке озорного клоуна. Взгляд Петра встретился со взглядом своего молодого спутника. Молча они прошли по коридору и вышли из здания цирка на оживлённую улицу. Летний вечер был тёплым. Сумерки ещё не наступили, а день уже угасал, отдавая последнее тепло городу и его жителям. Мужчины медленно пересекли площадь и вошли в чебуречную. Пётр терпеливо ждал. Его спутник, выстояв небольшую очередь, вернулся, поставил на стол тарелки с ужином и стаканы с горячим чаем.
Скоро я смогу занять ваше место в цирке, с волнением сказал молодой мужчина.
Пётр сурово посмотрел в глаза говорившего, затем громко произнес:
Николай, вы никогда не сможете занять моё место.
Николай отвёл взгляд, но юношеская гордость взяла вверх.
Ну как же?! Директор цирка обещал, что я займу ваше место. А с вами мы договаривались об обучении цирковому искусству и о первых репетициях.
Пётр гневно промолвил:
Вы можете служить в цирке, выступать в клоунском наряде с ярким гримом. Вы даже можете занять мою гримёрку. Но никогда, слышите, никогда не будете на моём месте.
Ноздри мужчины раздувались от негодования. Глаза «метали молнии» в собеседника. Успокоившись, Пётр спросил:
Как вы думаете сколько лет я работаю в цирке?
Молодой мужчина негромко ответил:
Лет двадцать-двадцать пять, наверное.
Пётр сделал несколько глотков чая.
Я служу цирку сорок лет! В пятнадцатилетнем возрасте я впервые попал в цирк. Выступление талантливых артистов, дрессированных животных, забавных клоунов, парящих под куполом воздушных гимнастов всё это заворожило меня. Я занимался гимнастикой и после окончания школы без раздумий поступил в цирковое училище. Учиться было трудно, практика давалась сложнее, чем теория. Но я приложил немало сил, чтобы освоить ту профессию в цирке, которая больше других привлекала меня.
Пётр замолчал, вспоминая юность, головокружительный успех, овации зрителей, первую и единственную любовь.
Слышал ли ты, Николай, о воздушном гимнасте Корнелиусе?
Пётр смотрел на собеседника в ожидании ответа.
Конечно! восторженно воскликнул Николай. Корнелиус не просто воздушный гимнаст. Он необыкновенно талантливый циркач. Придуманные им и воплощённые в жизнь трюки немногие смогли повторить. Но, к сожалению, Корнелиус умер много лет назад разбился.
Пётр вытер набежавшую слезу.
Разбился, но не умер. У меня был перелом позвоночника. Врачи не верили, что я смогу даже сидеть. Но воля к жизни и профессиональная помощь врачей помогли мне восстановиться. Специальные упражнения, массаж, поддержка коллег придавали сил и стремление к выздоровлению. Через два года я смог встать на ноги.
Николай удивлённо смотрел на Петра. После небольшой паузы молодой мужчина неуверенно сказал:
Но ведь у Корнелиуса была жена Анжелина.
Пётр посмотрел в окно, будто вспоминая то, что осталось в далёком прошлом.
Мою жену на самом деле звали Анной. Ей не нравились ни её имя, ни её фамилия, которую она приобрела в браке со мной.
Николай, жуя чебурек и запивая его остывшим чаем, произнёс:
Ваша фамилия очень красивая Полевой. Мне она нравится, потому что я
В это время Николай замер. Смутная догадка потрясла его.
Пётр нахмурился и нехотя продолжил.
Да, Анна Полевая. Она покинула меня, когда узнала, что я останусь инвалидом. Затем вместе с сыном уехала в Германию. Сейчас она живёт в пригороде Мюнхена.
Николай вёл себя странно. Он то смотрел на дверь, будто желая уйти, то испуганно поглядывал на Петра.
А как зовут вашего сына? хриплым от волнения голосом спросил Николай.