Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Спустя несколько месяцев в последний раз решили собраться вместе шестеро старейшин. Слабая надежда ещё теплилась в сердце одного из них. Накануне во сне он видел тигра, который шёл к месту сбора вождей. А ведь именно племя мира животных осталось почти на целый век без правителя. И вот старейшины встретились вечером, когда над планетой не бушевали песчаные бури, и не заливали землю ливни. Ночью становилось тише, к людям и животным на короткое время приходил покой. Вожди племён развели костёр и сели полукругом. Шестеро мудрецов с мольбой обратились к своим богам-создателям. Планета молчала и не подавала знака обессилевшим людям. Один из старейшин предложил объединиться в единой молитве. Трое мужчин и трое женщин соединили свои руки, закрыли глаза и стали шептать текст древней молитвы. В это время в пустыне молил о пощаде для своих соотечественников раскаявшийся и забытый всеми вождь. Слёзы покаяния лились по его усталому лицу. Медленно тянулось время. Наступали сумерки. Три тусклых луны освещали планету Ануаф. Было тихо-тихо, только трещали дрова в костре. Люди открыли глаза в ожидании ответа от высших сил. Но ничто не нарушало безмолвия. Лишь вдалеке сквозь тьму шли двое. Через несколько минут, когда вождями овладело отчаяние, в свете костра показались две фигуры. Это была тигрица со своим сыном. Младший сын не раз удивлял мать. Он оказался самым сильным, ловким и умным среди её детей. К тигрице во сне пришёл создатель мира животных бог Ануаф. В образе тигра он поведал матери о том, что её сын был избран возглавить племя, которое осталось без вождя.
Старейшины поняли, что они были удостоены высшего знака небес. Тигрица села недалеко от людей, а молодой тигр медленно вошёл прямо в огонь и исчез. Яркая вспышка осветила округу. Пропавшие звёзды вернулись на небо. Три луны вновь голубели на небосводе. А с неба в белом сиянии спускался молодой мужчина, закутанный в оранжевый плащ с чёрными полосками. Человек коснулся земли и сел рядом с вождями. Старейшины плакали. Они знали, раз верховный бог Ануаф воплотился сначала в тигра, а затем в человека, значит, планете суждено возродиться. Ранним утром над планетой снова взошло семь ярких разноцветных солнц.
Мария Камушкова
Ходики
На стене старинные ходикиОтмеряют за часом час,И под звуки простой мелодииМы танцуем любимый вальс.Сколько вместе лет уже прожито,Было всякое боль и грусть,Время нашу жизнь подытожилоСединой в висках, ну и пусть.На окне герань разноцветиемВсё пышнее из года в год,Душу радуя долголетием,Нам любви и сил придаёт.Сколько вместе лет уже пройдено,Переплыто глубоких рек,Но всё те же старые ходикиОтмеряют нам новый век.Разногласия, красноречияМы в шкатулке резной храним,А ещё одним летним вечеромНаше счастье добавим к ним.Горизонт нас манит дорогами,Лентой стелется ровный путь.Ты махни рукой у порога мнеИ в пути обнять не забудь.На стене старинные ходикиОтмеряют за тактом такт.Мы простую нашу мелодиюВместе слушаем просто так.Сколько прожито, сколько пройдено,Но исправно стучат для насНа стене старинные ходики,Отбивая за часом час.Письмо
«Ну здравствуй, это я, ну как дела?Вчера в бою я был смертельно ранен,Лишь про себя успел подумать: «Рано!»А ты всё утро весточки ждала.Стояла на рассвете у окна,В кармане теребя платочек алый,Но глядя вдаль, конечно же, не знала,Что в этот миг осталась ты одна.И не спешил усталый почтальонК тебе прийти с такой тяжёлой вестью,Он так привык с тобой нас видеть вместе,Но, без сомненья, был в тебя влюблён.Ты только, дорогая, не грусти,Впусти рассвет в открытое окошко,Ты подожди меня ещё немножко Моя душа уже к тебе летит.А я пока пишу тебе письмо,В нём о любви лишь три коротких слова,Но знаю, скоро встретимся мы снова:Ты верь, мы будем вместе всё равно.Ну ладно, дорогая, не скучай,Ты посмотри, какое нынче лето!..Прости, что не дождался я ответа!Целую и люблю! Твой Николай!»Точка и зрение
Жизнь наши годы крадёт без зазрения,Время меняет и точку, и зрение,Катится солнце за новым вчерашнее,Завтра придёт, чтоб о прошлом не спрашивать.Звёзды порхают, сияя и падая,Осень над лесом шуршит листопадами,Снег серебрится полосками белыми,Вдаль убегая ручьями несмелыми.Жизнь с каждым годом мудрее становится,Прошлого тень за туманами кроется,С толку сбивая и точку, и зрение,Время меняет своё направление.Вихри под небом неистово вертятся,С каждым падением в лучшее верится,Эхом разносится грома знамение,Ветер меняет своё направление.Солнце к закату стремится размеренно,Жизнь на века бесконечно разменяна.Ветер вздохнёт и в одно лишь мгновениеВновь поменяет и точку, и зрение.Ностальгия
На чердаке, среди старого хламаЛежат давно забытые вещи:Вот самокат, что купила мама На нём теперь лишь множество трещин.А самолёт, что дарили брату:Давно разбился тот истребительВ тот день пилоту дали награду,Теперь у брата личный водитель.А эта кукла, что плачет вечно:Её сестрёнка нашла под ёлкой.И платья, шитые бесконечно,Теперь не модны уже нисколько.А этот стол: сколько в жизни видел!Гостей, рождений, поминок, плясок.И первый ламповый телевизорЕго как будто украсил сразу.И тот комод, что давно без ножки,В углу томится покрытый пыльюИ стопка книг в помятых обложкахРасскажет внукам, как это былоНа чердаке среди старого хламаЛежит давно ушедшее детствоА нам яичницу жарит мама.Ну что ты? Вот же мы! Дай раздеться.«Где-то там, нулевым километром непрожитой жизни»
Где-то там, нулевым километром непрожитой жизниМы уходим в закат, раздвигая завесу небес.И за точкой отсчёта немеет зеркал закулисье,Отражая черты горизонта невидимый блеск.Где-то здесь недосказанных слов нераскрытая тайна,Мы уносим её, оставляя лишь памяти след.А за серым туманом звенит колокольчик печально,Навсегда разделяя дорогу на «было» и «нет»!Тихо встав у последней черты неушедшего лета,Мы махнём, обернувшись, дрожащей рукой в пустоту.Может, вспомнят о нас на другом, не на том километреИ зажгут незаметно вон ту голубую звезду.Где-то там, где в багряном закате купается солнце,Мы присядем на миг перед тем, как уйти навсегдаСлышишь, словно кудрявый мальчишка задорно смеётсяНа другом километре, где ночью зажжётся звезда.Париж
Я подарил тебе Монмартр,Собор и Эйфелеву башню,И это всё нарисовалЯ на обоях в спальне нашей.Едва к рассвету я успелШедевр свой праздничный закончить,Как твой будильник зазвенел,Что в чистом поле колокольчик.И ты, прекрасна, как заря,В рассвет вошла под солнца лучик,И улыбнулась, говоря,Что нынче сон приснился лучший.Что снился сумрачный Париж,Собор и Эйфелева башня,Что на Монмартре ты стоишь,/Но всё как будто в спальне нашей/.А за окном осенний дождь,Под ним, свиданья ожидая,Продрог, но ты всё не идёшь Сегодня опера в Ла СкалаА мы стояли у окнаВ родной московской спальне нашей,И сквозь осенний дождь виднаБыла Останкинская башня,Там Москва-Сити и Большой,А там Арбат художник пишетМы были счастливы с тобойВ том нарисованном Париже.Осенний дождь стучит в стекло,Промозглый ветер рвётся с крыши,И так с тобой мне повезлоПусть здесь, в Москве, а не в Париже.Я приглашу тебя в кафе,Где на двоих накрытый столик,Приятный запах НескафеИ мой рисунок на обояхСидим счастливые вдвоёмНа стульях, сдвинутых поближеИ ароматный кофе пьёмВ том нарисованном Париже.По Сальвадору Дали
Взрывая интегралами нули,Взрезают ночь небесные качели,И сходятся под красками ДалиХвост ласточки и скрип виолончели!Даёт судьба неистовый отпорСтенаниям великого маэстро,