Всего за 149 руб. Купить полную версию
Волнение перед экзаменами летней сессии было очень серьезное. Но все прошло успешно. В зачетке даже появилось две четверки.
Первый курс завершился, можно было отдохнуть. Мой школьный друг Валера Дудник, студент медицинского института, тоже сдал сессию успешно, как, впрочем, и зимнюю. И несколько дней мы с ним отдыхали. Но он устроился на «скорую», да и я начал искать работу. Денег на жизнь не хватало. Зато мне опять стали платить стипендию.
А впереди было ещё четыре года обучения.
«Грузчик»
Как я радовался, когда сдал летнюю сессию на первом курсе. Причин тому было несколько. Во-первых, просто потому, что закончился такой непростой первый курс. Во-вторых, впереди было лето. А в-третьих, мне опять платили стипендию, которая была существенной частью нашего семейного бюджета.
Первые несколько дней я просто «балдел». С утра я уезжал к своему другу Валере Дуднику, который жил недалеко от моря. Мы вдоволь купались и загорали. А когда «уставали» от отдыха, шли к нему домой. У его отца был частный дом на улице Толбухина. А на участке всегда было много работы, которую мы делали, понимая, что надо. Но самое главное, что его бабушка, мать Валеркиного отца, отменно готовила. И отказать себе в удовольствии вкусно и сытно поесть я не мог.
Но «балдеть» все лето было нельзя. Валера, студент-медик, устроился работать санитаром. А одному отдыхать было неинтересно. И я начал искать работу. Это только говорили, что в Советском Союзе каждый может найти дело «по душе». Но, во-первых, к «душе» ещё надо было иметь что-то делать. А, во-вторых, мне нужна была работа на месяц. А кто возьмет работника на месяц?
Я долго обивал пороги больших и маленьких предприятий с разной сферой деятельности, пока не «наткнулся» на организацию, которая называлась «Гастроном торг». Оказалось, я им подхожу. Оформление не заняло много времени, и меня направили на склад, который находился практически на территории одесского рынка, всем известного как «Привоз». Название говорило о том, что товары туда «привозили». Писать о «Привозе» коротко бесполезно, а писать много не могу, тем более что до меня уже много и хорошо написано.
Работавшие на складе четыре человека были раза в два старше меня. Все коренные одесситы, они даже были немного похожи друг на друга. Среднего роста, склонные к полноте, седовласые, они сразу показались мне похожими на тех «биндюжников», которые вставали, когда Костя входил в пивную. Особенно запомнились мне руки этих «коллег». Мощные мышцы, которые были видны даже сквозь рукава, короткие толстые пальцы говорили о том, что эти люди всю жизнь занимались тяжелым физическим трудом.
Я жил в Одессе уже почти три года и немного освоил одесский язык и одесское произношение. Но они сразу меня вычислили. Я рассказал, кто я, где учусь и живу. А когда я рассказал, что у меня нет отца, не стали жалеть, мол «сиротка». Но, со временем я почувствовал какую-то теплоту, которую они проявляли в разных формах.
Надо сказать, что коренные одесситы не любили ругаться матом просто так, для связки слов. А поскольку двое из четверых моих «коллег» были евреями, они тем более не ругались. Не знаю, как сейчас, а тогда одесситы не делили себя по национальному признаку. Гордое звание «одессит» было выше национальности. И если в разговоре иногда звучали слова «это твои хохляцкие штучки» или «как ты, старый еврей, мог», то это было не со зла, не в укор национальности, а в «шутейном смысле».
Работа была совсем не трудной. Приезжала машина с фруктами, виноградом или овощами, которые надо было разгрузить. Но самое главное, что этот товар надо было ещё рассортировать по качеству. Что получше в одну сторону, что похуже в другую. Это мне объяснили в первый день. Причем первую машину я разгружал, но определять, в какую часть склада ставить, мне показывал один из старших товарищей. Освоил эту науку я быстро. И уже с третьей или четвертой машины сам определял, куда что ставить.
Когда подходило время обеда, все прекращали работу, садились к столу, доставали свою снедь и молча «кушали». Именно «кушать», а не «есть» или другими, более грубыми словами назывался прием пищи. Фрукты или овощи из дому не приносили. Каждый брал из ящиков помидорку, огурец или несколько «стрелок» зеленого лука и присоединял эти овощи к котлете, куску мяса или рыбы, которые составляли основу обеда. Никакого алкоголя или даже пива на работе мы себе не позволяли.
Меня учили не только «сортировке» овощей и фруктов, но и, к моему стыду, чистоплотности и «одесскому патриотизму». Однажды, на второй или третий день работы, привезли виноград «дамские пальчики». Красивые грозди издавали такой аромат, что я не устоял. Поставив очередной ящик, я оторвал от гронки пару ягод и отправил их в рот. А когда я сделал то же, поставив очередной ящик, один из «старших товарищей» отозвал меня в сторону и сказал: «Вова, не надо так больше делать. Ви же интэллигэнтный человэк, студэнт. А кушаете немитый виноград. Если захотели покушать, возьмите гронку, помойте вон там, под краном и скушайте. А гразный виноград кушать некультурно. Кроме того, этот виноград будут покупать гости нашей Одессы. А шо воны подумають, кода на Дэрибасовской увидят гронки, которые уже до них кто-то кушал? Воны подумают, шо одесситы некультурные люди.»
Он говорил это тихо, так, чтобы его слышал только я, чтобы не показывать остальным, «шо он воспитуэт нэкультурного студэнта». Я оценил это сразу и больше таких «ляп» не допускал. А в конце дня он же сказал мне: «Володя, возьми себе домой фруктов, угостишь маму и брата». Каждый из моих старших товарищей перед уходом с работы набирал небольшой пакет овощей и фруктов: пару помидор и огурцов, гронку винограда, пару яблок, груш или персиков, немного зелени, в зависимости от того, что было на складе.
Между собой «старшие товарищи» почти всегда обращались на «вы» и по имени-отчеству. И меня, иногда, тоже называли на «вы».
Бывали, конечно, и сверхурочные работы. Однажды после обеда пришел сотрудник из «управления» и сказал бригадиру (а это был один из «старших товарищей»), что сегодня привезут несколько машин «компота», которые надо разгрузить. Мы сразу пошли на склад, который располагался неподалеку. Пришли вовремя. К складу уже подъехала машина с длинным прицепом, доверху загруженным ящиками, в которых находились трехлитровые банки с компотом.
Бригадир осмотрел склад и рассказал, что и как делать. Все, конечно, было просто: один в кузове подавал ящик, а четверо внизу брали ящики и носили на склад. Каждые полчаса по команде бригадира устраивался перерыв на пять минут. Часов около восьми вечера устроили перерыв на ужин. Бригадиру выделили деньги, он сходил в магазин, купил колбасы, хлеба, сыра и масла. А запивать все это распорядился компотом. То, что произошло потом, меня удивило. Открыли одну банку, бригадир попробовал и отставил её в сторону. Открыли другую, и снова в сторону. Только третья банка ему понравилась. Компот был из персиков, очень вкусный.
Закончили разгрузку часам к одиннадцати. А домой каждый взял по банке компота. Оказалось, что на погрузке и разгрузке «предусмотрен бой» банок. А мы получили все банки целыми, и сами не разбили. Но «бой» предусмотрен, значит можно «его» унести домой.
А на следующий день меня назначили грузчиком на машину, которая развозила продукты по магазинам в центральной части города. Водитель, он же экспедитор, предупредил меня о том, что я уже слышал: «Гости нашего города должны видеть только самое лучшее. Ничего не должно упасть или повредиться».
Мы возили самые разные товары: масло, сыр, ящики с компотом, овощи и фрукты. Работа была несложной. Но, самое главное ждало меня после разгрузки. Водитель сел в машину, достал из кармана деньги, отсчитал часть и отдал мне, сказав, что это премия. И так было возле каждого магазина. Я не знаю, сколько он оставлял себе, но к концу дня у меня в кармане было рубля четыре. Да ещё около рубля я потратил на обед в столовой.