Всего за 479 руб. Купить полную версию
Парту переменили! Наверное, из десятого класса принесли, удивился Вова.
Но тут он увидел, что Лидия Николаевна, опершись руками о стол и наклонившись вперёд, смотрит на него широко открытыми изумлёнными и беспомощными глазами.
Это было невероятно. Вова всегда считал, что Лидия Николаевна не удивится даже в том случае, если в классе вместо ребят на партах окажутся сорок тигров и львов с невыученными уроками.
Ой! тихонько сказала Катя, сидевшая на последней парте.
Я не знала, что у Иванова есть брат! наконец сказала Лидия Николаевна своим обычным, спокойным, немного железным голосом. Я понимаю, что тебе хочется ходить в школу. Но ты лучше пойди поиграй, побегай
Потрясённый Вова взял портфель и вышел в коридор.
Во время занятий это было самое необитаемое и пустынное место в мире. Можно было подумать, что здесь никогда не ступала человеческая нога.
В раздевалке тоже было пусто и тихо.
Ряды вешалок с висящими на них пальто были похожи на дремучий лес, а на опушке этого леса сидела нянечка в сером мохнатом платке. Она вязала длинный серый чулок, похожий на волчью ногу.
Вова быстро надел пальто. Это пальто мама купила ему два года назад, и Вова успел за эти два года из него порядочно вырасти. Особенно из рукавов. А теперь рукава были как раз.
Но Вове было некогда удивляться. Он боялся, что сейчас на верху лестницы появится Лидия Николаевна и своим строгим голосом скажет, чтобы он вернулся в класс.
Вова дрожащими пальцами застегнул пуговицы и бросился к двери.
Глава четвертая. Прекрасная жизнь продолжается
Вова, задыхаясь от радости, выскочил на улицу. «Пускай они там себе диктантики пишут, ошибочки сажают, волнуются «а» или «о» подумал он и злорадно захохотал. А мне сама Лидия Николаевна сказала: «Пойди поиграй, побегай». Вот молодец Детский Доктор. Не наврал! Ему надо медаль за такую пилюлю выдать»
А снег всё падал и падал. Сугробы показались Вове какими-то особенно высокими. Нет, никогда на их улице не было таких высоких сугробов!
Тут к остановке подъехал озябший троллейбус. Провода над ним просто дрожали от холода, а окна у него были совсем белые. Вова вспомнил, что этот троллейбус останавливается как раз около булочной, и встал в очередь. Но высокий худой гражданин в коричневой шляпе, на полях которой лежало порядочно снега, пропустил Вову вперёд и сказал:
Проходи! Проходи!..
И все люди, стоявшие в очереди, сказали хором:
Проходи! Проходи!..
Вова удивился и поскорее залез в троллейбус. Он протянул тепло одетой кондукторше четыре копейки. Но кондукторша почему-то не взяла денег, а только засмеялась и подышала на красные озябшие пальцы.
Конфетку себе купи! сказала она охрипшим голосом. А мы такого пассажира и бесплатно довезём.
Вова ещё больше удивился, сел к окошку и стал дышать на белое непрозрачное стекло. Он дышал, дышал и вдруг в маленькую круглую дырочку увидел витрину булочной. На витрине высились башни из сушек, уютно свернувшись, лежали плюшки, посыпанные чем-то вкусным, а на них с надменным видом глядели большие крендели, скрестив на груди круглые руки.
Вова выскочил из троллейбуса.
Осторожнее! Осторожнее!.. закричали хором все пассажиры.
Вова с трудом открыл тяжёлую дверь булочной и вошёл.
В магазине было тепло и необыкновенно хорошо пахло За прилавком стояла красивая девушка с толстыми золотистыми косами, похожими на длинные батоны.
Она взяла Вовин чек, а потом с улыбкой протянула свою обнажённую до локтя белую руку и подала Вове хлеб.
Ах ты какой хороший, мамочке своей помогаешь! сказала она красивым, звонким голосом.
Вова опять удивился, но ничего не сказал и вместе с круглыми клубами белого пара вышел на улицу.
А в воздухе по-прежнему кружился снег. Портфель и авоська с хлебом были очень тяжёлые. Через каждые десять шагов Вова клал их на землю и немножко отдыхал. Он даже подумал, что продавщица с толстыми косами по ошибке дала ему какие-то не такие батоны.
Бедненький! пожалела Вову синеглазая тётя в белом платке, державшая за руку малыша в мохнатой шубке. Поверх шубки малыш был тоже закутан в белый платок. Видны были только два чересчур больших синих глаза. Имелись ли у малыша рот и нос было неизвестно.
Давай я тебе помогу! сказала синеглазая тётя и взяла из рук у него авоську. Вова тихонько ахнул и пошёл вслед за тётей.
«Вот это жизнь! подумал он и чуть не застонал от восторга. Ничего не надо делать. А сколько лет я мучился! Надо было мне давно такую пилюлю принять!..»
Тётя проводила Вову до самого дома и даже вошла с ним во двор. Там она ласково улыбнулась и отдала ему авоську с хлебом. Улыбнулся ли малыш с красивыми синими глазами, осталось неизвестным, потому что рта его всё равно не было видно.
Дома никого не было. Наверное, мама ещё сидела у своего папы, Вовиного дедушки.
«Всем уроки учить надо, а мне нет!» подумал счастливый Вова и лёг на диван прямо в пальто и калошах.
Потом Вова вспомнил, что в четыре часа он договорился с Катей вместе пойти в кино, и засмеялся от радости.
Так он лежал на диване и смеялся от радости, пока ему не стало ужасно скучно. Тогда Вова протянул руку и взял с тумбочки свою любимую книгу «Три мушкетёра».
О Н Он, читал Вова, но почему-то на этот раз он читал по складам. П О по, Д Н Я дня, поднял, Ш П А шпа, Г У гу.
«Он поднял шпагу», наконец с трудом прочёл Вова.
Нет, читать тоже было скучно.
«Лучше пойду билет в кино возьму», решил Вова и вышел на улицу.
Глава пятая, в которой Вова узнаёт одну невероятную вещь
Снег всё падал и падал.
Вова подошёл и кинотеатру.
В кассу стояла длинная очередь. Девчонки и мальчишки с круглыми счастливыми глазами отходили от кассы, держа в руках синие билеты.
Вова тоже подошёл к кассе. В полукруглое окошечко он увидел две деловитые руки в кружевных манжетах. Руки были белые, с красивыми розовыми ногтями, похожими на конфеты.
Но когда Вова, встав на цыпочки, сунул в белые руки свои двадцать копеек, то вдруг в окошечке показалась голова кассирши. Она положила подбородок на ладонь и улыбнулась. В ушах её блеснули и закачались длинные зелёные серёжки.
А ты приходи утром с мамой! сказала она ласково. Утром будет для тебя подходящая картина. Про Иванушку-Дурачка.
Не хочу про дурачка! с обидой закричал Вова. Хочу про войну!
Следующий! строго сказала голова кассирши и исчезла. Остались только две руки в кружевных манжетах. Одна из рук строго погрозила Вове пальцем.
Вне себя от возмущения Вова выскочил на улицу.
И тут же увидел Катю.
Да, это была Катя, и снежинки падали на неё так же, как и на всех других. А вместе с тем, это как будто была совсем и не Катя. Она была какая-то высокая и незнакомая.
Вова с изумлением уставился на её длинные ножки, на аккуратные косы, завязанные коричневыми бантами, на серьёзные, немного грустные глаза, на румяные щёки. Он уже давно заметил, что у других девчонок от мороза краснеют носы. Но у Кати нос всегда был белый, как будто был сделан из сахара, и только щёки горели, как два цветка.
Вова смотрел, смотрел на Катю и вдруг ему мучительно захотелось не то убежать, не то провалиться сквозь землю.
Да это же Катька. Просто Катька. Ну самая обыкновенная Катька. Что я, честное слово пробормотал Вова и заставил себя подойти к ней.
Катька! тихо сказал он. На двадцать копеек. Пойди, купи билеты. Там кассирша какая-то ненормальная
Но Катя почему-то не взяла двадцать копеек. Она посмотрела на него своими серьёзными, немного грустными глазами и попятилась.
Я тебя не знаю! сказала она.
Так это же я, Вова! закричал Вова.
Ты не Вова, тихо сказала Катя.
Как не Вова? удивился Вова.
Так, не Вова! ещё тише сказала Катя.
В это время к Кате сзади, со стороны кассы, подошёл рыжий Гришка. Гришка остался во втором классе на второй год, и вообще, он был хулиган. Он подошёл к Кате и дёрнул её за косу.