Всего за 559 руб. Купить полную версию
Я прошла уже мимо семи фонарей, когда проступил силуэт дома. Вид у него был как у средневекового замка с неровной черепицей и такой крутой крышей, что та казалась почти вогнутой. Лунный свет отражался от разнообразных окон, прямоугольных, круглых и овальных, и пары несимметричных башенок, взмывающих в небо, как готовые к полету ракеты. Над огромной арочной дверью из сучковатого темного дерева, обрамленной завитками плюща, нависал балкон в стиле Ромео и Джульетты. Дымовая труба представляла собой пазл из неровных булыжников и была увенчана чем-то вроде гигантского гриба.
Иди сюда, Брандо, взмолилась я из густых кустов.
Брандо уже не в первый раз убегал на шум или чтобы подружиться с другой собакой, а то и с каким-нибудь грызуном, но впервые абсолютно скрылся из вида. Я понимала, что безответственно отпускать его с поводка на ночных прогулках, но мне так нравилось смотреть на виляющий пушистый хвост, когда пес скакал куда-то по велению ушей и носа. И обычно он возвращался, когда я его звала. А даже если не возвращался, никогда не случалось ничего плохого. Я просто подходила и забирала его у нового друга или вонючего мусорного бака, которые его привлекли, а потом укоризненно качала перед его носом пальцем, чтобы больше так не делал.
Конечно, была и другая причина, по которой я отпустила собаку на свободу. По этой же причине я оставила семью и многочисленных друзей и переехала на запад: я люблю рисковать. Мне нравится, как выход из зоны комфорта обостряет все чувства и заставляет сердце стучать так, что отдается в ушах. Я не была безрассудной, просто считала, что, если верить чутью, все получится. Как в тот раз, когда мы с друзьями из актерской школы нарядились и поехали на поезде в центр города на концерт, хотя у нас не было билетов. Мы верили, что если нам суждено попасть на концерт, то мы попадем. Так почему организатор мероприятия предложил нам бесплатные места в первом ряду? Из-за нашей уверенности? Или по какой-то другой причине? Я знаю, что верить в ангелов-хранителей это слишком по-детски, и в то же время не самонадеянно ли думать, что мы, люди, держим все под контролем? Не знаю, наблюдали ли ангелы-хранители за происходящим в тот вечер, но если да, я надеялась, что они меня прикроют.
Я двинулась дальше в туман, и под ногой хрустнула ветка. Я замерла. От пота волосы закручивались на затылке, а футболка прилипла к влажным подмышкам. Я вдруг поняла, как нелепо себя веду. Почему я хожу на цыпочках, как вор? У меня была вполне веская причина находиться на этой дороге. Да, я зашла на частную территорию, но это не значит, что я пыталась пробраться внутрь и украсть садовых гномов хозяйки из-за того, что она написала злую (и совершенно необоснованную) рецензию на леди Макбет в моем исполнении. Я просто потеряла свою собаку.
Я раздумывала, не объявить ли о своем присутствии громким «Здравствуйте! Есть кто дома?». Но стоило мне ступить на подъездную дорожку, чтобы крикнуть оттуда, как меня затопил свет прожекторов, и я потеряла самообладание.
Черт! выругалась я, отступив обратно к деревьям.
Какая актриса будет прятаться, когда включают огни рампы? Ах да, актриса я никудышная. Как удобно.
Воспользовавшись освещением, я осмотрела двор. И тут же увидела Брандо. Он нашел птичью кормушку и хрустел упавшими семечками, а также чем-то, похожим на мертвого голубя.
Брандо! зашипела я. Иди ко мне сейчас же!
Он даже не поднял голову. Очевидно, я привлекала его гораздо меньше, чем полуночный перекус. Я слишком нервничала, чтобы злиться, прибережем это на потом, когда он извазюкает рвотой с перьями весь ковер.
Прожектора выключились, и двор опять поглотила темнота. Я дала глазам несколько секунд, чтобы адаптироваться, и пробралась вдоль дома к заднему двору, с поводком наготове. Я могла бы и унести пса, если понадобится, но шесть ног быстрее двух.
Брандо, позвала я. Давай, пошли.
Он снова уткнулся мордой в птичьи семена. Я обругала себя и охотничьи инстинкты пса и на цыпочках двинулась к нему. Птичья кормушка выглядела странно просто полочка, прикрепленная к металлическому шесту. Он был черным и гладким, как печная труба, и увенчан чем-то вроде колпака над дымоходом или крохотного зонтика. Тарелка с птичьим кормом, которая, вероятно, стояла на полке, упала на землю, и Брандо теребил ее, пытаясь обнаружить оставшиеся под ней кусочки.
Идем, Брандо!
Я подбежала к нему. Моя вытянутая рука находилась почти у его ошейника, когда прогремел первый выстрел пронзительный хлопок, похожий на раскат грома, только краткий.
Черт, черт, черт!
Я распласталась на животе и прижалась щекой к твердой земле. Я вспомнила табличку «Вход воспрещен» и как беспечно ее проигнорировала. К голове прилил адреналин, и я мучительно пыталась сообразить, что же делать. Поднять руки? Закричать? Лежать тихо? Или бежать, сверкая пятками?
Я подняла голову, чтобы сориентироваться
Бах! И снова этот грохот, резкий и жалящий, как свист хлыста. Я не могла понять, откуда раздался выстрел казалось, звук идет отовсюду и ниоткуда. В этом районе обитает много койотов, а иногда забредают и рыси. Я вдруг поняла, что, если стрелок принял меня за хищника, прикончившего его кошку, все может окончиться очень печально.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть на птичью кормушку. Брандо исчез без сомнения, испугался выстрелов. Наверное, самое время и мне убираться. Стараясь не поднимать головы, я вонзила пальцы в холодную землю и, как солдат Джо, поползла к лесу. Я понятия не имела, что сделает любитель пострелять, заметив меня, и не хотела это выяснять.
Оказавшись в безопасной тени деревьев, я проскользнула между двумя огромными дубами и медленно встала. Я лихорадочно всматривалась в окрестности в поисках пса. Куда он подевался? Темноту прорезали фары машины, переваливающейся по ухабам дороги.
Как порывом ледяного ветра меня окатила паника. Машина приближалась, и я прилипла к дереву, стараясь ускользнуть от сердитого взгляда ослепительно-белых фар. Я подождала, пока уляжется поднятая шинами пыль, а потом взяла себя в руки и побежала.
Глава 6. Луиза
Тетя Луиза! позвал меня Нейтан, выпрыгивая из немецкой спортивной машины.
Мой револьвер был по-прежнему нацелен куда-то выше головы, а палец гудел от отдачи. Давненько я не стреляла, уже и забыла, какая у этого оружия отдача и насколько хрупкими стали мои старые пальцы.
Что ты делаешь? закричал племянник, увидев меня на крыльце. Господи, что с тобой? Что случилось?
Все в порядке, ответила я, опуская револьвер к трясущимся ногам. Я не хотела тебя вызывать.
Это была ложь, как раз таки хотела. Но теперь я держала все под контролем и не желала, чтобы он думал, будто я не могу постоять за себя, потому что я могу, как и каждый день в последние десять лет.
Я пытался тебе перезвонить. Но ты не отвечала, и я заволновался. И теперь вижу, что не зря. Он вскочил на крыльцо и протянул руку за револьвером. Не возражаешь?
Я была уверена, что имею больше навыков в обращении с оружием, но не стала перечить.
А где предохранитель? спросил Нейтан, покрутив револьвер в руке.
У револьвера нет предохранителя, объяснила я. Он не выстрелит, если не оттянуть курок.
Я старалась, чтобы это не прозвучало снисходительно, но, бог ты мой, неужели он никогда не смотрел вестерны?
Давай зайдем в дом, предложил он, и я позволила ему взять меня под руку и довести до дивана в гостиной. Нейтан положил револьвер на стол вне моей досягаемости и сел напротив. Ты не хочешь рассказать, по какой причине решила потренироваться ночью в стрельбе?
Кто-то проник на территорию, объявила я будничным тоном. Я увидела ее на мониторе охранной системы.