Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Здесь будем стоять! решил старший в паре Данила. Тут и видать, и слыхать гораздо лучше.
Выметнувшиеся с левой стороны чёрные фигуры, размытые в ночном сумраке, увидали одновременно. Всадники скакали быстро и совершенно бесшумно. Ещё несколько саженей, и они будут возле егерей.
Бьём! рявкнул Данила и выстрелил в ближайшего.
Ударила фузея Митрофана, и дозорные нырнули в рощу.
Тревога! крикнул Плахин. Вашблагородие, передний дозор в бой вступил!
Всем на борт! рявкнул прапорщик. Капитан, готовьте судно к отплытию. Смаков, людей на галиот! Быстро! Всем изготовиться к стрельбе! Капрал Плахин, отходите следом, как только боковые дозоры подбегут всех на борт! Если через пару минут они не появятся, отходим без них!
Митрофан обернулся и выстрелил из пистоля в набегающего на него врага. Он выхватил из сумки гренаду и щёлкнул курком, выбивая искру.
Беги, Даня, я их задержу!
Поздно, отозвался друг. От этих уже не убежишь. Обложили. И потянул из кобур оба пистоля.
Неподалёку грохнуло несколько выстрелов, затем разорвалась одна, вторая гренада, ещё ударил выстрел, и стало тихо.
Бегом! крикнул подбегающей тройке Плахин. Где Илья со своими?!
Ниже по течению ударило несколько выстрелов, и на галечную косу выбежал последний боковой дозор. Один из егерей тащил на спине раненого, а другой, пятясь, прикрывал его, водя стволом фузеи из стороны в сторону.
На судно все! крикнул капрал. Братцы, стреляйте по кустам, рядом они!
Из зарослей выскочило несколько тёмных фигур, и по ним с борта ударил россыпью ружейный залп. Два стоящих у сходней в воде матроса подхватили у егерей раненого и потащили его вверх.
Заросли осветились вспышками от выстрелов. Пуля ударила Плахина в плечо, штуцер упал на камни гальки, он подхватил его и начал пятиться к воде. В прикрывающей отход пятёрке вскрикнул один егерь, упал второй, его подхватили товарищи и тоже начали пятиться к галиоту.
Бам! Бам! Бам! оглушительно грохнуло за спиной. Над головой десанта с истошным визгом пронеслась туча свинца. Мелкие шарики ближней картечи впивались в стволы деревьев, срубали ветки и разрывали плоть человеческих тел.
Воспользовавшись заминкой у неприятеля, егеря передали два тела вверх и сами перелезли через борт судна. Матросы скинули сходни в воду, оттолкнулись шестами, и галиот медленно пошёл по течению.
Заряжающий вложил в ствол орудия очередной картуз с картечью, и канонир махнул рукой:
Подкатывай!
Двое подручных хыкнули и сдвинули шестами-рычагами тяжеленный лафет.
Пуля ударила в борт, выбив из него щепу. Никто этого даже не заметил. Расчёт быстро и слаженно работал у корабельного единорога.
Клин убери! рявкнул дядька. Ещё один!
Заряжающий выбил банником деревяшку, и ствол орудия немного опустился.
В сторону! и канонир прислонил пальник к затравочному отверстию.
Бам! грохнул оглушительный выстрел, и рой картечи ушёл к берегу.
Галиот с десантом медленно отходил на основное русло, а прикрывающий его, задержавшись, всё бил и бил из всех своих четырёх бортовых орудий.
Прекратить стрельбу! скомандовал прапорщик. На берегу ружейных всполохов не видно, видать, отошли от воды турки. Всем осмотреться! Фурьер Смаков, проверить людей и доложиться о потерях.
Командир отряда подсел к бинтующим плечо капрала егерям.
Что, сильно зацепило?
Никак нет, вашбродь, ответил тот, что затягивал узел. Кус мяса только лишь вырвало сбоку, а кость так-то она совсем целая. Крови, конечно, много вышло, но это ничего, с кровью ведь всякая зараза из раны вымывается.
Вашбродь, двое с передового дозора у меня не вернулись, морщась от боли, доложился Плахин. Данила и Митрофан. Выстрелов пять я насчитал с их стороны, а потом ещё пару раз гренады рванули и тишина. Ну после того уже боковые дозоры к нашей косе подбежали, и тут уже возле неё началось. Из тройки Ильи раненым Комова Гордея вынесли. На отходе к кораблю ещё в пару человек попали, тут и у меня пуля плечо рванула, я штуцер подобрал, а что дальше было, не помню. В суете этой запамятовал. Надо бы встать, посмотреть всех.
Сиди, Семён! Луковкин положил руку на целое плечо капрала, остановив его. Сиди и не дергайся, там Смаков всех людей уже проверяет, вот он сейчас и доложится, и, завидев капитана галиота, направился к нему.
Егеря накинули перевязь на шею Плахину и вложили в неё раненую руку.
Вот так вот, удовлетворённо крякнул один из них. Кажись, плотно всё перетянули? Сильно болит?
Терпимо, поморщился капрал. Ваня, Руднев! крикнул он, оглядываясь. У тебя все ли в тройке целые?
К прапорщику Луковкину подскочил с докладом фурьер.
Ваше благородие, на палубе из наших двое убитых и ещё пятеро раненых. Один из них, Корзин Степан, совсем тяжёлый, сразу две пули ему в спину попали. Ну и двоих ещё нет, тех, что из десятка Плахина.
Да, я знаю, кивнул командир отряда. Семён уже доложился о них, в передовом дозоре те ребята были и самыми первыми они бой приняли. Ты смотри, как турки грамотно действовали, если бы корабельные канониры оплошали, то бо́льшую часть отряда они бы на отходе выбили, а то и на галиот потом могли полезть. Не знаю, как там дальше и чего бы у них вышло, но дел бы они натворили! Жалко, не рассмотрели их в темноте, албанские арнауты, что ли, или янычары? Хотя на янычар такое вовсе не похоже, они всегда своими большими отрядами действуют, а эти прямо как наши егеря орудовали. Странно это как-то всё. Вильям Яковлевич! окликнул он проходящего мимо капитана. У вас никого в команде не зацепило?
Как же, двое ранены, нахмурившись, проговорил тот. Одному из швартовой пятёрки ногу прострелили и канониру рикошетом башку отбило. Ладно в темноте этот бой был, не больно-то и выцелишь, а так мы бы больше людей потеряли. Я смотрю, у тебя чуть ли не половина отряда выбита? Что, разворачиваемся и в Измаил возвращаемся?
Нет, Вильям Яковлевич, покачал головой прапорщик. Мы теперь так просто назад не уйдём. Задание для нашего отряда остаётся прежним разведка турецкого берега. Будем его выполнять теми, кто остался в строю. Неприятель отбил наш десант, мы понесли существенные потери, так что по всякому разуменью должны бы оставить мысль о высадке. Мы же с вами спустимся сейчас вниз по течению, и вы нас высадите уже в другом месте. А уж оттуда мы дальше сами к Исакче выберемся.
Уверен, прапорщик? Капитан вгляделся в лицо командира егерей. А вдруг и там вас ждёт такая же горячая встреча?
А-а-а, Бог не выдаст, свинья не съест, отмахнулся Луковкин. Вы, главное, Вильям Яковлевич, нас до укромного места подкиньте, а там уж мы сами дальше, где ножками, а где на пузе.
Глава 7. Беслы!
Далеко сзади ухали орудия. Егеря вслушивались в эти глухие раскаты и ёжились то ли от пронизывающего холодного ветра, то ли от предчувствия опасности.
Что-то уж больно сильно бахают, вашбродь, кивнул за корму Лужин. Не похоже на отвлекающих, как будто бы там настоящий бой идёт. Может, кому наша помощь нужна?
Нельзя нам отвлекаться, Фёдор Евграфович, покачал головой Воронцов. У каждого свой участок для высадки и своё особое задание. Нужно успеть до рассвета высадиться и потом от берега подальше уйти. Тут первым у протоки к Тульче отряд Луковкина должен был выскакивать, у него унтера и егеря опытные. Если это у них там гремит, то должны сами отбиться.
Дай-то бог, проговорил со вздохом Лужин. А однако, до сих пор ведь бахает. С другой стороны, лучше уж так. Значит, флотские наших не бросили, прикрывают.
Что, подпоручик, тоже слушаете? К егерям подошёл командир корабельного отряда Кунгурцев. Наши, корабельные восьмифунтовики-единороги бьют. Я их по голосу различаю. И ведь как часто бьют, значит, канониры спешат, поддерживают высокий темп стрельбы. Там галиоты капитан-лейтенанта Беренса Вильяма Яковлевича. Экипажи у него слаженные, отважные, не бойтесь за своих, в беде их не бросят.