Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Начальству, ему виднее, где солдату сидеть, хмыкнул Балакин. Оно у нас сейчас особо-то не разворотливое. А чего я не так сказал? посмотрел он на нахмурившегося Мухина. Ляксандр Васильевич уехал, а за ним следом и князь. Кто без них на турку идти команду даст? Был бы тут Суворов, другое дело, а так, и он махнул в сердцах рукой.
Ну ладно, хватит уже о начальстве болтать, проговорил капрал. Не нашего ума дело, какие у него там задумки. Каков для нас приказ будет, такой мы и исполним.
Вот и повечеряли, сказал умиротворённо Пахом. Сдалось оно вам спорить опосля такого ужина? Так, штуцер я перед самым сном смажу и, пожалуй, потом сразу же укладываться буду. Слышите, у драгун «вечернюю зарю» эскадронные трубы играют, значит, скоро и наши барабаны её пробьют.
Действительно с той стороны лагеря, где стояла русская кавалерия, донёсся знакомый всем сигнал. Егеря зашевелились, прибрали с импровизированного стола свои немудрёные трапезные приборы и потянулись за ружьями. Уход за оружием дело святое!
Глава 5. Отпустили бы вы меня в полк
В середине февраля морозы спали, ветер с недалёкого моря пригнал волну сырого и тёплого воздуха, растопившего за два дня все сугробы. О парусину лазаретного шатра били тугие струи дождя. Как ни прикрывали её, а нет-нет но влага просачивалась вовнутрь, капала с потолка или стекала по серым стенкам.
Что-то уж больно рано в этом году весна подходит, ворчал, меняя повязку Толстому, Акакий Спиридонович. В прошлом-то году, вона, ажно до первых чисел марта на санях можно было по снежной каше ехать. А сейчас чего? Ни полозьями, ни колесом у Дуная по грязи не пролезть.
Да, не вовремя как-то задождило, с досадой проговорил Егоров. Только-только прогуливаться у шатра позволили, а тут вон чего. В прошлый раз кое-как с комьями грязи на сапогах дошёл.
Так вам бы, вашвысокблагородие, у шатра бы гулять, а вы-то вон чего, за лазарет, ажно к самому лагерю изволили идти, ворчал подлекарь. Ох, Ляксей Петрович, это вас ещё Дементий Фомич с нашим Ильёй Павловичем не видали. Попало бы мне, дураку, коль прознали бы они. Да и вы бы от них тоже сурьёзный выговор получили.
Но ты же ведь не ябедник, а, Спиридонович? Ну ладно, ну чего ты, старый, бурчишь? подначил Мазурина Алексей. Ну что уж мне, по-твоему, и прогуляться даже немного теперь нельзя? Я вон вокруг нашего шатра уже хорошую тропку набил.
Не сильно тянет, а, Митрий Александрович? Нигде не болит? допытывался у Толстого дядька. Вы, ежели чего, сразу лучше скажите. Я, коли что вдруг не так, всё заново вам перевяжу.
Хорошо всё, Акакий Спиридонович, успокоил его Митя. Всё как надо сделал. Не беспокойся.
Ага, ну тогда сделайте милость, полежите маненько, попросил его подлекарь, передохните. Вона ведь сколько терпели. За Лексеем Петровичем всё одно вам не угнаться, уж я-то его больше двух десятков годков, ещё с самих прапорщиков знаю. Не усидит он долго на одном месте, коли уже вставать начал.
Сми-ирна-а! донеслось с улицы.
Вольно, вольно! Ну чего же ты, братец, в лазарете да команды подаёшь? послышался такой знакомый Алексею голос. На караул фузею взял, вот и довольно. Не на плацу ведь или у шлагбаума стоишь. Иди под навес, не мокни.
Входной полог распахнулся, и вовнутрь шатра, сбивая влагу со шляпы, шагнул главный квартирмейстер Дунайской армии, барон фон Оффенберг. Вслед за ним нырнули и ещё два штабных офицера.
Ваше превосходительство! вскочили с топчанов Алексей с Митей.
Здравия желаем, господин генерал! поприветствовал высокое начальство Лёшка. Разрешите доложиться?! Полковник Егоров и секунд-майор Толстой находятся в шатре для выздоравливающих!
Ой ли, точно «для выздоравливающих»? Не рано ли? усмехнулся Генрих Фридрихович. А мне вот главный армейский врач только недавно сказал, что вам ещё пару месяцев тут на излечении быть, и что даже вставать бы ещё не стоило. Но кое-кто, как я знаю, даже уже в свой полк пытался сбегать?
Обман это, ваше превосходительство, поклёп и гнусная клевета! возмущённо воскликнул Лёшка. Я ведь только ради прогулки! Даже до первых палаток лагеря не дошёл!
Так, тихо, тихо! остановил объяснения Алексея фон Оффенберг. Вы чего это тут из постели повыскакивали? А ну-ка быстро на топчаны оба легли! В посте-ель, я сказал! Не хватало мне ещё из-за вас от врачей выговор получать. Знаете же прекрасно Дементия Фомича, он ведь всю плешь выест. И ответить-то ему не моги, прав он со всех сторон. Вот спасибо, братец, поблагодарил он метнувшегося со стулом Мазурина. А этим не надо, кивнул он за спину. Пусть постоят немного, они и так в штабе засиделись.
Барон расстегнул подбитый мехом плащ и, оглядев его заляпанные грязью по́лы, сокрушённо покачал головой.
Безобразие! И вот такое ещё пару месяцев нам тут терпеть! Какая уж может быть война?!
А потом, ваше превосходительство? осторожно спросил его Алексей.
Потом? Фон Оффенберг достал из внутреннего кармана белоснежный батистовый платок и, оглядев ладони, с брезгливым выражением тщательно их протёр. Ужасно! Какая грязь! покачал он головой и спрятал платок обратно. Братец, ты бы сходил к конвою, кивнул он застывшему по стойке смирно Мазурину. Скажи хорунжему, что от меня. Пусть он те вьюки, что мы с собой захватили, в госпитальное хозяйство передаст. Там небольшой гостинец для всех раненых.
Слушаюсь, ваше превосходительство! гаркнул дядька и вынесся за пределы шатра.
Шустрый, усмехнулся барон. Годами-то, небось, мне сверстник, а ведь не угнаться уже за ним. Так что ты про «потом» спрашивал, Алексей? перевёл он насмешливый взгляд на Егорова.
Да я про пару месяцев без войны, ваше превосходительство, напомнил ему Егоров. Потом-то всё у Дуная просохнет.
Ну да, к маю месяцу распутице непременно конец придёт, согласился с ним Генрих Фридрихович. А вот что потом будет, как сам-то думаешь? и он посмотрел пристально на Алексея.
А вот потом должно быть как раз самое интересное, я так полагаю, пожал плечами Алексей. Кто первый сумеет собрать свои войска для удара и кто для этого выберет наиболее удобное место, тот и овладеет инициативой для начала летней кампании этого года. Так ведь, ваше превосходительство?
Удобное место для удара, задумчиво проговорил барон. Вот и я так же думаю. Тот, кто владеет инициативой в выборе его места и во времени нанесения, тот и сможет навязать противнику тактику и само течение этой войны. И будет её строить так, как ему удобно и выгодно. Твои егеря, Алексей, хорошо поработали на турецком берегу, немало интересных сведений они нам о противнике донесли. Но для того чтобы обладать полной картиной, что там планирует неприятель, мне нужно их постоянно дополнять. Пока что турки скапливают свои войска в прибрежных крепостях и подготовку к переправе на наш берег они якобы не ведут. Но ведь всё может очень быстро измениться. И вот к этим самым изменениям мы и должны быть готовы. Турки потерпели ряд поражений в предыдущие годы, они потеряли важные крепости и уже вроде как утратили всякую инициативу. Но самое главное это то, что они понесли громадные расходы и людские потери, их казна совершенно пуста и не может платить своим солдатам за их службу. Ещё один полный год большой войны Османская империя просто не вынесет. В её провинциях бунты и настоящий голод. Всё сложнее становится загонять людей на службу и потом вести их в бой. Султан и его ближайшие сановники это прекрасно понимают, поэтому у них есть лишь один выход это мощный удар по нашей армии всеми своими силами, чтобы разгромить её и потом навязать мир на своих условиях. По своей сути это есть реванш, то есть расплата с противником за уже понесённое от него общее поражение. Ну а наша задача остаётся прежней разгромить неприятеля, добить его и уже потом заключать выгодный для нас мир, и на наших условиях. И тут твои егеря, Алексей, могут быть нам весьма полезными, как на этапе разведки и планирования боевых действий, так и во время их и даже после. Но сейчас меня больше всего интересует первое, то есть разведка. У тебя ведь постоянно тут в шатре полковые советы проводятся? Не зря же мне госпитальное начальство жалуется. Ну вот и нацеливай своих людей на поиски на той стороне Дуная. И всё, что там твои люди увидят, немедленно и безо всяких задержек мне докладывай. Твой полк, Алексей, снова переходит в прямое и полное распоряжение главного квартирмейстерства армии. Так-то в своё время вы для него и создавались, ещё даже будучи ротой и батальоном. Что-то сказать хочешь? спросил он, заметив вопросительный взгляд Егорова.