Всего за 149 руб. Купить полную версию
Мы сможем провести церемонию здесь? Людмила, как и жрец, перешла на шёпот.
А почему нет? светловолосый служитель Чернобога пожал плечами.
Мне кажется, здесь
Предрассудки. Это у вас обряды ещё что-то значат, а у людей всё попроще: расписались и пошли жить.
И это мне говорит жрец?
Барышня, главное, ЧТО мы делаем во имя Богов, а не КАК. Чернобог склонен принимать новое, а не держаться за устаревшие пережитки.
Благодарю, что просветили, Людмила и сама могла прочитать поверхностному жрецу лекцию о настоящих стремлениях своего бога-покровителя, но сдержалась.
Прекратите оба, Алексей гаркнул так, что голос эхом забился о стены загнанной птицей, Лиза, мы можем?
Жених подруги осторожно взял невесту за руку и заглянул в её глаза. Дёрганный и злой молодой человек в одно мгновение превратился в нежного и любящего.
Может быть, она и любит его за то, что с ней он преображается. Или настоящая любовь открывает в человеке, то хорошее, что в нём есть. Пусть у них всё получится.
Давайте к делу, голос Лизы звучал еле слышно. Выбор давался ей тяжело. Странно, но лёгкая и воздушная Лиза с Алексеем становилась серьёзной и взрослой. Всё это было так не похоже на подругу.
Сразу к клятвам? светловолосый жрец явно торопился, словно мечтал поскорее разделаться с опасной работой, получить награду и спокойно вернуться к себе домой.
Людмила всегда думала, что жрецы это особая каста. И если она ещё могла понять того, кто пойдёт против законов империи, законы всё же пишут люди, то жрецы никак не должны идти против законов богов. Возможно, в храме её могло ожидать много новых открытий, но то, что происходило сейчас, требовало если не прекращения, то хотя бы объяснений.
Подождите, вы даже не будете проводить церемонию зажжения огня? А если союз не будет одобрен?
Людмила Александровна, успокойтесь. Так уже никто не делает, Алексей говорил мягко и осторожно, будто зная, что если кто и может повлиять на решение Лизы то это Людмила.
Я могу попросить подругу невесты не мешать? жрец посмотрел на Алексея, тот легонько коснулся руки Лизы. Подруга обернулась к Людмиле и покачала головой, словно призывая её больше не вмешиваться.
Простите, и так все на нервах, а она ещё больше усугубляет ситуацию.
Жрец не ответил, мельком посмотрел на Людмилу и улыбнулся ей, обнажив зубы в оскале. Княжна Чернышёва смолчала, лишь сделала шаг вперёд и встала за Лизой.
Земли Сотрясатель, Нави Хранитель!
Величайся дед змеиный,
Кто от начала времён во Нави скрыт.
Склонись солнце на закат,
Над урочищами, над глубокими водами,
Подымись-проявись.
Вот те невеста
Лепа, мила, телом бела,
Прими её во чертог свой.
Пламя ярко вспыхнуло и подняло к потолку чёрный дым. Клубами он перекатывался по комнате, погружаясь в котлован и растягиваясь до самого балкона, будто стремился слиться с вечерней тишиной городской окраины.
Вспышка боли на мгновение ослепила Людмилу. На шее словно сомкнулся раскалённый ошейник. Она вскрикнула, но лишь молчаливый друг жениха удивлённо посмотрел на неё. Людмила прикрыла рот рукой, губы пересохли и задрожали, на глазах проступили слёзы. Казалось, она находится не здесь. Закружилась голова, но Людмила устояла на ногах. Слова жреца доносились теперь будто через воду. Разом отказали и глаза, и уши. Звук натыкался на преграду, глаза видели слабо, тело отказывалось подчиняться.
Оцепенение продлилось не больше минуты. Боль уходила, оставляя после себя горячую пульсацию в шее. Людмила словно вынырнула из кипящего чана. Вернулись звуки, едкий запах дыма, очертания комнаты и голос жреца.
Готов ли ты, Алексей из рода Тимофеевых, стать защитником и продолжателем своего светлого рода?
Готов, голос Алексея звучал твёрдо и уверенно.
Готова ли ты, Елизавета из рода Велеславских, стать хранительницей семейного очага и продолжить род Алексея из рода Тимофеевых?
Что ты творишь! знакомый голос прозвучал как выстрел.
Слух не обманул Людмилу. Она развернулась и увидела нежданных на этом торжестве гостей. Голос принадлежал лучшему другу Людмилы и брату Лизы Георгию Борисовичу Велеславскому.
Княжна Чернышёва не видела его целый год. Георгий возмужал, даже подрос и отчего-то коротко постригся, на манер того, как ходили в народе. Одет по военному: крылатый тёмно-зелёный мундир, в руках пистолет. Лица в полумраке не разглядеть.
Мужчина рядом с Георгием был Людмиле не знаком. Княжна сощурилась, пытаясь разглядеть второго гостя: на ногах высокие военные сапоги, но одет не в форму. В руках, как и у друга, пистолет. Большего увидеть не удалось незнакомец стоял у самого входа и всё ещё оставался наполовину в тени.
Прошу сохранять спокойствие! Девушки могут подойти к господину Велеславскому. А вы, господа, задержаны, мужчина сделал несколько шагов. Походка была сбивчивой: то ли оступился, то ли хромал.
Молчаливый друг Алексея решил не вступать в споры, а сразу выхватил пистолет. Людмила увидела, как Велеславский резко взмахнул рукой. Друга жениха отбросило в сторону. Георгий не мог знать, что там котлован. Людмила зажмурилась. Нелюдимый друг Алексея так и не произнёс ни слова. Крика не было, только тело с хлюпающим звуком пронзило штырями. У Людмилы перехватило дыхание.
Нужно было хватать Лизу и прятаться, но ей не дали сделать и шага. Княжну Чернышёву грубо схватили и притянули к себе. Костлявые белые руки жреца не давали возможности вырваться. Где-то сзади послышались быстрые шаги, за спиной завозились, посыпалась крошка. И снова всё затихло.
Что-то холодное сначала упёрлось в бок, потом в шею и затем в висок. Руку выкрутили так, что княжне пришлось согнуться вперёд. Людмила боялась пошевелиться, малейшее движение сталкивало её с противным холодным металлом.
Княжна Чернышёва чувствовала дыхание жреца. Он шептал ей в волосы, и каждое его слово отзывалось раскалённой болью в шее.
Храни, что родом отмерено.
Верши, что родом повелено.
Из тлена живот даруй в Нави,
Да милуй в посмертной доле!
Немедленно отпусти её! Георгий, видимо, растерялся. Друг привык всегда использовать свои способности как неоспоримый аргумент, не увязая в диалогах, а зачастую и в мыслях, но теперь медлил.
Знакомый Георгия сделал ещё несколько шагов в сторону Людмилы и жреца и демонстративно отложил пистолет. Велеславский мгновение колебался, но поступил так же.
Давайте мы, договорить Людмиле не дали.
Светловолосый служитель Чернобога ударил её локтем под рёбра и перехватил покрепче. Боль в боку скрашивала одиночество болезненной пульсации в шее. Жрец отступил к стене, защищая спину и прикрываясь Людмилой.
Дайте мне уйти!
Отпусти девушку! Незнакомец вышел на свет и примирительно поднял руки. Он был старше Георгия и оказался обладателем длинных рыжих волос, зализанных назад по столичной моде.
Не имперским шавкам мне указывать! голос жреца срывался. Если он и дальше будет прилагать такие усилия по удержанию, то она не сможет дышать. Зато прекратится боль, и задержать его будет проще. Он ей сразу не понравился.
Мы хотя бы не прикрываемся женщинами и детьми, рыжеволосый незнакомец говорил медленно, словно растягивая слова и время.
Да. Вы их просто за людей не считаете. Жрец дошёл до стены и теперь медленно продвигался к выходу, не отпуская княжну.
Сейчас славление богам должно было бы очень помочь, но ты попробуй придумать славление, когда у головы пистолет.
Отпусти её, и я дам тебе уйти. Догонять никто не будет, я хромой.
Зато второй ретивый. Отпущу, когда буду в безопасности.
Рыжеволосый быстро посмотрел на Георгия, и, убедившись, что тот поймал его взгляд, полностью вернул своё внимание жрецу.