Всего за 399 руб. Купить полную версию
Словам Жун Яо поверили почти все в городе. Поэтому я ненавидела и их. Хай Куй была единственным исключением. Она сказала мне, что моя мать такая же красивая, добрая и благородная, как я себе представляла, как Каору в «Танцовщице из Идзу». Вот почему я была готова ходить к ней, какой бы злобной она ни была.
Теперь у меня в руках была фотография «матери». Она бы пригодилась мне в пути, нужно было пересекать улицы и переулки, ходить от двери к двери, расспрашивая людей о том, где моя мама, и когда я покажу ее фотографию, мое лицо будет светиться от гордости, и я получу бесчисленное количество похвал и приязни.
Это всего лишь фотография. Ты не сможешь найти ее по фотографии. Она спряталась в мире или уже вырыла яму и похоронила себя, злобно сказала Хай Куй, возвращаясь к своим старым привычкам.
Хай Куй была уже настолько слаба, что едва могла шевелиться, и казалось, что все мухи и комары Даньчжэня собрались вокруг нее. Я не спрашивала о происхождении фото, не препиралась с ней и уж тем более не смела ее раздражать, опасаясь, что она тут же умрет у меня на глазах, и быстро убежала с фотографией.
Но Хай Куй и на последнем издыхании остановила меня, она выглядела очень злой и почти рычала:
Ты беременная! Мелкая потаскушка!
Я замерла, словно стоя в центре урагана, мое тело вдруг повисло в воздухе в ожидании, пока ветер не забросит меня куда-нибудь. Спустя некоторое время я пришла в себя и с ужасом посмотрела на свой живот. Он был все еще плоский, худой, а еще голодный, по ощущениям совершенно пустой. Во мне не было никого, кроме меня самой.
Я ваш беременячий дух чую, сообщила Хай Куй. Даже если сучка только-только понесла все равно унюхаю, меня не обманешь.
Я внезапно очнулась. Всему непонятному дискомфорту в моем теле в последние дни появилось ужасное объяснение. Я думала, что это простуда, я думала, что это экспериментальная газировка Жун Чуньтяня, которая раздражала мой желудок, я думала, что нервничаю из-за надвигающегося тайфуна, а еще думала, что рвет меня от тревоги из-за отъезда из Даньчжэня. Кроме этого, я не могла думать ни о каких других причинах.
Слова Хай Куй звучали как догадка, как высосанное из пальца, нарочито нагнетающее панику предположение, но кто осмелится отрицать лисье обоняние старухи? Мою душу захлестнула крайняя паника, словно на меня обрушился потоп, сломав последнюю линию обороны.
Кто это сделал? спросила Хай Куй. Ее язвительность и дознавательский тон были мне невыносимы.
У меня в голове бушевал шторм, перевернувший все вверх дном.
Кто это сделал, говори! Чей сучок тебе натыкал? резко спросила она. Грудь ее бешено вздымалась, груди сотрясались от волнения и ярости. По такому отношению она казалась моей матерью.
Я совершенно не планировала ничего ей говорить. Это было мое личное дело.
Ты на самом деле беременна? Хай Куй с ожесточением била руками по спинке кровати, лицо ее было исполнено ненависти и запредельного горя. Ты, едрить тебя, беременна!
Я не выношу, когда меня поучают, и потому ответила Хай Куй, ни капли не церемонясь. Нисколько не сомневаясь в своей правоте, я подумала: «Ты же сама никогда не была беременной, откуда тебе знать, что это такое? Как ты можешь чувствовать запах чужой беременности?»
Хай Куй разозленно уставилась на меня, горя желанием вскочить с кровати, наброситься на меня и сожрать.
Моя душа занялась гневным пламенем, я скомкала фотографию, подбежала к кровати и злобно швырнула в ее похожее на кусок навоза лицо. Сквозь стиснутые зубы я пожелала:
Сдохни!
Стоматолог Цзинь и ветеринар Инь
В Даньчжэне было двое врачей, которые презирали друг друга. Один из них стоматолог Цзинь Дачэн по прозвищу Золотой[15], а другой ветеринар Инь Лайсин[16] по прозвищу Серебряный.
Стоматолог Цзинь утверждал, что ветеринар Инь похож на макаку и что при виде него стоматологу хочется накормить его бананами, пустить лазать по деревьям и помогать ему чесаться. Вопрос только в том, как обезьяна может лечить кошек и собак? Могут ли ему доверять куры, свиньи и коровы?
А ветеринар Инь говорил, что стоматолог Цзинь не может отличить здоровые зубы от больных, поэтому часто вырывает хорошие зубы вместо плохих, ни разу не вылечил ни одного пациента, и у него слишком черная душа. Такая клевета была уже чересчур, стоматолог Цзинь был очень зол, однажды он сбил замешкавшегося ветеринара Иня с ног, застав того врасплох, и даже хотел плоскогубцами вырвать ему все зубы и язык.
Отец стоматолога Цзиня был заезжим из Наньяна, тоже стоматологом. За всю жизнь он не смог многого накопить. Перед смертью он поручил кому-то привезти стоматологу Цзиню из Наньяна мешочек с золотыми зубами. Одни говорили, что их были сотни, другие что всего несколько. Стоматолог Цзинь никогда не спорил и не вносил ясность в этот вопрос. С изначальным капиталом в виде золотых зубов он открыл единственный в Даньчжэне стоматологический кабинет. Ветеринар Инь говорил, что даже если золотые зубы, привезенные из Наньяна, были настоящими, их выбили изо ртов мертвых людей. Хотя насмешки ветеринара Иня над медицинскими навыками и этикой стоматолога Цзиня никогда не прекращались, тот проявил великодушие и изъявил готовность заменить полужелтые-получерные тетрациклиновые зубы ветеринара Иня золотыми со скидкой в полцены. Ветеринар Инь в ответ огрызнулся, что он со скидкой в полцены готов исправить искривленную шею стоматолога Цзиня. Стоматолог Цзинь повредил шею при падении еще в детстве и так никогда и не выправил. Он вырос вполне симпатичным, только кривошеим.
В результате они оба не признавали достоинств и не привечали друг друга. Позже, когда стоматолог Цзинь утонул во время наводнения, ветеринар Инь пришел посмотреть на него и провел долгое время, исправляя его искривленную шею, из-за чего тело стоматолога Цзиня лежало на земле необычно прямо и было вообще незаметно, что шея у него кривая. Но это заставило людей думать, что при жизни он держал ее криво нарочно.
Стоматолог Цзинь и ветеринар Инь всю жизнь были соперниками в любви, в молодости они оба отчаянно бегали за убийцей собак Хай Куй. В городе рассказывали истории о том, как они соревновались, подлизываясь к ней. Например, ветеринар Инь обещал, что на третий день свадьбы отвезет Хай Куй в Пекин, чтобы поклясться перед великим лидером председателем Мао, что они будут любить друг друга до скончания времен, на веки вечные. В то время в Пекине не бывал никто, кроме Ли Мума, секретаря коммуны. Все люди в мясных рядах рассыпались в похвалах широте его души и искренности, а штатная работница снабженческо-сбытового кооператива Сяо Янься немедленно отправила сваху, чтобы сообщить ветеринару Иню, что если он точно отвезет ее в Пекин, она тоже пойдет за него замуж. Сяо Янься, позже вышедшая замуж за овдовевшего секретаря коммуны Ли Мума, тоже была известной даньчжэньской красавицей, но ветеринару Иню претил запах ее подмышек.
Если сможем поехать в Пекин, то в Даньчжэне станем выше тьмы и ниже одного, посулил ветеринар Инь.
Хай Куй прониклась и осторожно отложила нож для убийства собак, надменность постепенно сошла с ее лица, и она попросила ветеринара Иня показать ей сберкнижку. У ветеринара Иня действительно была сберкнижка кредитного кооператива с депозитом, который его мать и он сам отложили, урезая себя во всем. Этих денег хватило бы на поездку в Пекин для них двоих. Однако, перетряхнув коробки и обыскав шкафы, ветеринар Инь не смог ее найти. Он рассказывал людям в мясной лавке, что перед смертью его мать плотнехонько запечатала сберкнижку в полиэтилен и спрятала ее под ножкой второй кровати у стены. Она была плотно прижата, так что тайфуну было не сдуть, наводнению не замочить, а вору никогда не догадаться, и каждые три дня ветеринар Инь забирался под кровать, чтобы посмотреть, там ли еще сберегательная книжка. Буквально три дня назад она все еще была на месте, и, хотя рядом с ней обнаружились следы крысиной активности, сама книжка оставалась в целости и сохранности. Ветеринар Инь хотел доказать Хай Куй, что у него есть сбережения, но почему же книжка вдруг исчезла? Ветеринар Инь предположил, что сам перепрятал ее во сне, он обыскал весь дом внутри и снаружи, перевернул свой кабинет на ветеринарной станции, но сберкнижку так и не нашел. В конце концов он заподозрил, что ее забрал его отец. Тот был известным в городе алкоголиком, и мать ветеринара Иня никогда бы не позволила ему узнать, где спрятана книжка, не говоря уже о самом ветеринаре Ине. Дело в том, что этот алкоголик давно страдал болезнью Альцгеймера и даже не мог вспомнить, в какое отверстие на лице ему следует класть еду, и как бы у него вышло книжку ветеринара потревожить? Ветеринар Инь умолял Хай Куй подождать еще несколько дней, чтобы он успел обратиться в кредитный кооператив, сообщить о пропаже и получить новую сберегательную книжку. Хай Куй согласилась. Но внезапно пришла буря, принеся с собой нежданное наводнение, которое затопило кредитный кооператив и приостановило его работу на полмесяца В результате стоматолог Цзинь воспользовался случаем и, дав Хай Куй обещание вставить ей пять золотых зубов, быстро уделал на первый взгляд молодого и красивого ветеринара Иня.