* * *
К дому Льюина они попали в половине шестого. Пиковое время ощущалось здесь не так, как в самом Нью-Йорке. Во всяком случае, не было пробок, повезло им и со светофорами, они промчались сквозь городок, ни разу не притормозив. Почти не разговаривали, каждый думал о своем. Мысли их временами совпадали, тогда они смотрели друг на друга и улыбались, точно зная, что улыбаются именно этой неожиданной схожести мыслей и настроений.
Дом Льюина они увидели издали, но еще не знали, что это он и есть - двухэтажный, приземистый, вытянутый, похожий на старинный русский особняк. Между домом и улицей за невысоким забором был сад - около десятка платанов. Перед входом стояли машины, да и на противоположной стороне улицы их было немало
- обычная проблема с парковкой. Но все же втиснуться между ними было можно, и Дженни сделала это искусно, никого не задев.
- Я пойду с вами, - сказал Воронцов.
- Нет, Алекс, вы подождете здесь. Надеюсь, что вернусь скоро. При вас он вообще не станет разговаривать.
Дженни вышла из машины и быстро перешла улицу. Воронцов тоже решил выйти и занять более удобную для наблюдений позицию.
- Подвиньтесь, граф, - услышал он тихий голос и обернулся: у машины стоял Портер.
- Быстрее, - нетерпеливо сказал Дэви. Воронцов передвинулся на место водителя, и Портер мгновенно оказался рядом.
- Черт возьми! - изумленно воскликнул Воронцов. - Мы ищем вас целую вечность! Дженни отправилась к Льюину…
- Да, я видел. Сейчас она вернется, в доме никого нет. Я не успел ее остановить, пришлось бы кричать.
- Что вы здесь делаете?
- Наблюдаю и жду. Вы получили все мои сообщения?
- Думаю, все. Правда, последнее было весьма кратким. Портер хмыкнул. - И вы решили, что я придерживаю информацию. Между тем, в этом сакраментальном вопросе ключ ко всей проблеме. Вы на него ответили?
- Дэви, если вам есть что рассказать, давайте обменяемся сведениями. Естественно, я не ответил на ваш вопрос. На банальности не тянет.
- Хорошо. Сейчас вернется Джейн, и мы поговорим. Я зверски устал, Алекс…
Только теперь Воронцов обратил внимание, что под глазами у Портера круги, лицо какое-то одутловатое и потухшее. Три дня назад Дэвид был энергичен и подтянут, сейчас он походил на тряпичную куклу с неумело пришитыми руками, висевшими вдоль тела, и головой, клонившейся набок от собственной тяжести.
Джейн появилась из тени платанов и остановилась на кромке тротуара. Она выглядела растерянной, ее разочаровало и обеспокоило отсутствие Льюина.
Все произошло в доли секунды. Воронцов услышал визг тормозов, и автомобиль серого цвета, вырвавшийся из-за поворота, резко затормозил, скрыв Дженни от Воронцова. Тотчас взревел двигатель, машина помчалась вдоль улицы, но Дженни на тротуаре уже не было. Воронцов не успел ничего сообразить, первая мысль была: Дженни споткнулась, и машина сбила ее. Портер рявкнул что-то и, прижав Воронцова к левой дверце, включил зажигание. Но управлять машиной в таком положении было невозможно, он отодвинулся и крикнул:
- За ним, черт вас дери! То, что происходило в следующую четверть часа, Воронцов не сумел бы потом рассказать последовательно. Меняться местами не было времени, автомобиль уже заворачивал за угол, когда Воронцов, наконец, пришел в себя настолько, чтобы, не раздумывая, выполнять команды.
- Быстрее, - крикнул Портер, когда они свернули за угол вслед за серым автомобилем и оказались на прямом и широком шоссе. Автомобиль удалялся, и Воронцову пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не сбросить газ, когда стрелка спидометра перетащилась за отметку 90. Он даже не сообразил, что это были 90 миль, а не километров. "Быстрее, быстрее", - бормотал Портер, и стрелка доползла до 100. Расстояние не сокращалось, но и не увеличивалось. Заднее стекло в салоне серого автомобиля было темным, и увидеть, что происходит внутри, Воронцов не мог. Их же машина просматривалась насквозь, солнце стояло низко, лучи его будто простреливали салон.
От шоссе то и дело отходили развилки, транспортные пересечения двух, а то и трех уровней, но серый автомобиль шел пока прямо, и Воронцов подумал: что они станут делать, если все-таки догонят похитителей? Пока это гонка, а что начнется потом? Драка, стрельба?
Серый автомобиль свернул вправо, когда Воронцов меньше всего ожидал этого. Дорога вела в какой-то поселок, начинавшийся сразу за шоссе. Они влетели на довольно узкую улицу, и здесь автомобиль исчез. Он вновь свернул вправо, но когда Воронцов повторил маневр, он не увидел автомобиля - улица была пуста. Он промчался вдоль нее до конца - это был тупик. Развернуться было негде, и он дал задний ход. Здесь было несколько проездов и влево, и вправо. Куда именно свернули похитители?
- Возвращаемся к дому Льюина, - сказал Портер тусклым голосом. - Там моя машина.
- Простите, Дэви, я… просто не получалось быстрее…
- Не надо, Алекс, шансов у нас все равно не было. Поехали. Они вернулись к дому физика, все такому же безжизненному. - Нужно сообщить в полицию, - неуверенно сказал Воронцов, когда Портер вернулся, взяв из своей машины кожаную сумку на длинном ремне.
- Я знаю, кто увез Дженни, - отозвался Портер. - Пока достаточно и этого.
- Вы знаете?..
- Поехали, Алекс. Не ко мне и не к вам. У вас есть друзья из русских?
- Конечно, - Воронцов подумал о Крымове. Портер молчал, Воронцов думал о Дженни и не мог понять, почему они не вламываются в ближайший полицейский участок, почему Портеру достаточно знать, кто увез его девушку. Он уверен, что с ней ничего не случится? Как он может быть уверен? А если не уверен, то что же - он просто бездушный газетный робот, который ради информации готов забыть обо всем? А он, Воронцов, молча сидит рядом. Если бы на месте Дженни была Ира, что сделал бы он? Разумеется, бросился бы в полицию. К чертям все.
Крымов был дома, но встреча оказалась не совсем такой, на которую рассчитывал Воронцов.
- Господи, Алексей Аристархович! - Крымов смотрел на Воронцова, будто увидел привидение. - Где вы обретаетесь? То, что вы делаете - нелепо… Проходите в кабинет. Вы тоже, господин Портер.
- Что нелепо? - удивился Воронцов.
- Погодите… По вашему виду я понимаю, что вы ничего не знаете.
- Чего не знаю?
- Кажется, - сказал Портер, - Алекс что-то натворил?
- Час назад в консульство звонили из Бюро и сказали, что Воронцов занимается промышленным шпионажем, и у них есть доказательства. По закону Воронцов может быть арестован, но фирма, - не знаю названия, - дела пока не возбуждает. Власти, вероятно, потребуют высылки Воронцова. Вот так. Консул вне себя. Он поехал объясняться и доказывать, что все это провокация. А вас ищут…
- Вот бред так бред, - пробормотал Воронцов.
- Индивидуальный подход, - усмехнулся Портер. - С Жаклин они избрали один путь, с Льюином - другой… А с вами… Логично.
- Что логично? - раздраженно сказал Крымов. - Вы понимаете, Алексей Аристархович, что я обязан позвонить в консульство и сообщить, что вы здесь?
- Думаю, - тихо сказал Портер, - что если господин Крымов разрешит воспользоваться видеомагнитофоном, мы будем знать гораздо больше, сопоставив мою и вашу, Алекс, информации. Господин Крымов будет при этом присутствовать и позвонит консулу, когда сочтет нужным. От того, как быстро мы с Алексом разберемся, будет зависеть и судьба Дженни.
Крымов пожал плечами.
ЧАСТЬ 2. Дэвид Портер
Жаклин Коули не исполнилось и двадцати пяти. Она была худенькая и вряд ли производила впечатление на мужчин - в ней все было с едва уловимым недостатком. Узковатые бедра, небольшая грудь, чуть раскосые глаза. К тому же, когда она открыла Портеру дверь, на ее лице не было грима, оно казалось желтым, усталым и испуганным.
Портер прошел в маленькую комнату, которая выглядела еще меньше, чем была на самом деле, потому что половину ее занимал белый кабинетный рояль. На крышке рояля стопками лежали ноты и стоял в рамке большой портрет Верди.
- Это итальянский композитор, - сказала Жаклин, проследив за взглядом Портера, - жил больше века назад, потому выглядит таким старым.
Портер улыбнулся.
- Вы, наверно, решили, мисс, что репортеры понимают в музыке не больше, чем в ядерной физике, да? Верди был моим любимым композитором, пока я не открыл для себя Гершвина. "Порги" с некоторых пор действует на меня сильнее бури в "Отелло". Вы можете это объяснить?
- Могу, - сказала Жаклин и села к роялю, потому что больше сесть было некуда, единственное кресло занял Портер. - Могу, но не стану. Ведь вы пришли не о музыке разговаривать… А теперь и вовсе не станете мне верить.
- Почему "теперь"? - настороженно спросил Портер.
- Вы не читали газет? - Жаклин перебросила ему сразу две. Это были утренние филадельфийские газеты, раскрытые на развороте, в правом углу которого Портер сразу увидел портрет Жаклин - фотография была не новой, Жаклин на ней выглядела еще моложе, прямо девочка. Текст он пробежал взглядом профессионально - быстро и цепко. Он сразу понял, что это не фальшивка, да и поведение Жаклин не оставляло сомнений.
- Это очень серьезно? - участливо спросил он. - Я имею в виду последствия для вас.
- С работы меня уже… Теперь придется жить только уроками музыки. А кому это сейчас нужно? И кто захочет отдать ребенка… такой как я?
- Простите, - сказал Портер, - у меня ощущение, что эта напасть из-за моего к вам звонка.