Всего за 100 руб. Купить полную версию
Помимо Великой Богини другим символом мировоззрения целостности мира, единения сил и явлений, в этом первобытном обществе стал культ солнца, возвеличенная степень которого постепенно переходит непосредственно в поклонение как божеству. Используя элементарную практичность для людей того времени солнце несло отображение взгляда «единения противоположностей» поскольку целостность лучше всего проявлено в симметрии, а круг наилучшая форма симметрии. Кроме того, уже считалось, что солнце освещает два мира, верхний и нижний (соответственно была вера в загробную жизнь), где оно перемещается из одного в другое при помощи солнечной ладьи. Поэтому как само солнце было символом соединения частей в абсолютную симметрию, причем, в масштабном представлении всего космоса, так и его путь по небу стал символом соединения противоположностей, в чередовании дня и ночи, в освещении этого мира и загробного. Поэтому уже здесь в древней Месопотамии появились первые группы людей, которые стали звать себя сынами солнца. Этот культ, также как и культ Великой Богини, распространился по всей земле, приобретая в каждом случае свою отдельную интерпретацию и степень поклонения, трансформированное порой с виду кажущимся нечто иным, как, например, с уроборосом змеиное кольцо, вечное пребывание цикличности и в этом всеобщее единение.
Параллельно культу солнца мировоззрение гармонии мира не могло не затронуть т.н. ночное солнце луну. В древнем мире луна в представлении людей была царицей ночи, времени проведения магических ритуалов жрецами, женщинами-жрецами (в каждую фазу луны определенной направленности ритуала, соразмерно основы мира правилу). Исходя из положения, что мир является целостностью, в которой все рождается, древние рассматривали луну, как уравновешивающее солнце, а женщина мужчину. Постепенно уравновешивающие факторы, которые были причиной появления нового, соединялись, и луна стала олицетворять женщину, символом рождения и потому гармонии бытия. Наличие женщин-жрецов способствовал этому еще больше (а в средние века женщина воспринималась как темная сторона человечества, наподобие луны по отношению к солнцу, т.е. по-своему, но опять же соединялась с луной). Так луна во всемирной истории стала символом рождения, рождения мира, обновления мира через рождение, целостностью-гармонией, а уже впоследствии всевозможных дев, бессмертия, соответственно, верховной власти и т. д. т.п.
Закреплением за луной мировоззрения гармонии (а, соответственно, и женской природы) способствовало явление реальной обозримости периодов цикличности, поскольку солнечный путь был слишком длинный, а лунный, да притом фазовый, появление нарастание полная сила убывание исчезновение новое появление и т.д., идеально подходил для разделения года на периоды, а периоды, в свою очередь, еще на меньшие периоды. Поэтому лунный календарь стал аксиомой всего древнего мира, не только инструментом практичности, но символом, как им казалось, всеобщей цикличности, где всегда выделялся акт рождения. Замеченные явления влияния луны на рост растений, на приливы и отливы, на изменения в человеке, только сильнее подтверждало в их глазах правильность ее обожествление и необходимости ей поклонение.
С течением времени символ луны трансформируется, входит в связку с другими символами, но остается самим собой, несет все туже, старую смысловую модель. Например, именно луна в древнем мире превратилась в солнечную ладью, гулявшая по мирам противоположностей, поскольку луна-ладья, и в связке с солнцем (часто изображавшееся в виде крылатого диска), и сама по себе, представлялась соединением этих противоположностей, целым, гармонией, т.е. то, что, в их представлении, вечно и не меняется, является неисчислимостью и сама собою несет обновление всему.
Символ всеобщего обновления (справедливости) был повсеместно распространен в мире. Его использовали кельты, праславяне, а в настоящее время он откровенной атрибутикой присутствует в таких известных мировых религиях, как буддизм, даосизм, индуизм, зороастризм, ислам, синтоизм. Но, что удивительно, этот символ, как отражение старого мировоззрения фундаментальности и следствием его мирового распространения, вошел даже в иудаизм (гексаграммой; прямо сказать, евреи сошли с ума) и христианство, особенно, в восточную эллинистическую православную ветвь, хотя и в католицизме имеется его отпечаток, поэтому полумесяц стал неотъемлемой частью православно-католической атрибутики. Он присутствует на православных крестах, и эта картина фактически копирует кельтский знак обновления (полумесяц и свастицизм), им украшаются иконы, как откровенно полумесяцем, так и трансформировано в виде цаты, копии луны-ладьи, и головного венца, как бы озаряющего лик изображавшегося, который также может являться и кругом целостностью. Этот символ присутствовал на шлемах крестоносцев в виде рогов. Для противника он должен был служить устрашением, для непосредственно крестоносцев символом обновления мира мистического уклона, получая, таким образом, обновление через Христа-гармонию, поэтому-то вся затея с крестоносцами, в целом, так и не увенчалась успехом дух достоинства, требующий себе достоинства еще больше и выше, шел захватнической войной, перечеркивая тем дух милости и спасения, с которым война никак не ассоциируется, но с проповедью благовествования.
Традиционный взгляд объясняет переход от матриархата к патриархату (точнее сказать, к внешнему патриархату) тем, что мужчина стал пасти большие стада и земледетельствовать, т.е. понадобилась бо́льшая сила, ловкость и доблесть. Большая сила, ловкость и доблесть, в самом деле, потребовались, но только не для того, чтобы пасти большие стада. Сам матриархат имел развитие в оседлом обществе, где доминировал домашний быт, который не может играть значимой роли в устройстве этого общества. Первый толчок к изменению политического устройства произвел Вавилонский исход, в походной жизни все племя становилось полностью зависимо от мужчин. Первопроходцу по незнакомым местам походила больше мужская сила, ловкость, доблесть. Однако женская жреческая власть смогла приспособиться к походной жизни и играть роль если не прямого лидера, то мудрого советчика в племенном устройстве, конкурируя с самым весомым мнением племени, мнением мужчин. Таким образом, державшийся на духовном мировоззрении матриархат под воздействием внешних факторов (т.е. дисгармоничности бытия) лишь внешне стал постепенно терять свои позиции. Когда возникла необходимость мужской походной властной инициативы, то он начал проявлять её пока как дополнение к женской власти. Это положение вещей, взаимного сотрудничества, продержалось ещё довольно длительное время, даже внешне матриархат уходил не спеша, древнее общество колебалось в выборе наиболее полезного пути их существования, то ли относительно более практичный мужской, то ли более мистический женский, но в целом оставаясь в традиционных рамках гармонии, дошедшее из глубины веко до нашего времени. В целом эпоха матриархата, первого духовного пути человечества, имевшая слабость идти на поводу искусителя, строившая ложные философские взгляды, мировоззренческое представление положения высшей чистоты, которое в таком случае есть абсолютное достоинство, свобода, благополучие, совершенство-развитие, закамуфлированное в поклонение различным богам-идолам, в достижении идеализма оставила после себя свидетельства крайней распущенности и пролитием огромного количества жертвенной крови, в том числе человеческой, в том числе детской мальчишечьей, как ненужного элемента отягощающего природу.