Авзалов Алексей - Мой Кармасан стр 5.

Папа также помогал мне, летом, когда их собирал в деревне, привезя в город он сам их и сдавал тете Рае, так звали практически всегда пьяную королеву пункта приема стеклопосуды.

А тогда прошелся после школы возле гаражей, возле школьного забора  две, три бутылки есть. Одна пивная бутылка или бутылка из-под газировки, ее вроде бы называли «чебурашка» на приеме стоила двадцать копеек. Столько стоила буханка хлеба или мороженое.

Мы с пацанами во дворе очень любили демонстрации  первомайские «Мир. Труд. Май» И ноябрьскую. Как все советские школьники, мы были политически подкованы и свято верили всему что нас учили. На этих праздниках люди выпивали на ходу, наверное, чтобы легче было славить коммунистическую партию, когда ты славишь Бога нужды в алкоголе нет никакой.

Я и мои дворовые друзья на демонстрацию ходили с двумя большими сумками. Один раз даже у нас какой-то взрослый пацан хотел отнять у меня сумки с набранными до верху бутылками, но нас было трое, он сначала не понял, что у нас коллектив, а поняв быстро исчез.

У меня всегда были свои карманные деньги, в неделю я мог насобирать бутылок до десяти советских рублей. Плюс за хорошее поведение мама всегда мне выделяла еще несколько рублей.

Тратил на мороженое, газировку, кино и книги,

Книги для советского человека были отдушиной. Их было мало хороших, чтобы их получить нужно было или сдавать макулатуру и покупать подписку или пользоваться услугами процветающего черного рынка.

Даданы и куканы

Кукан -так мы называли небольшую ветку, в основном ивы, на которую мы насаживали через жабры, пойманных пескарей и других мелких рыб. А что такое даданы, я расскажу далее

Ночью мимо кладбища

Каждый, наверное, в детстве любил слушать страшные истории или рассказывать их другим на ночь глядя.

Как-то раз тетя Настя посетовала, что надо бы даданов раздобыть, а то ее теперешние совсем старые полу гнилые стали, как ее муж дядя Коля умер никто новых не делал.

А так мы были путешественники, естественно мы знали где их достать. Не воровать же?

Мы этим не увлекались, максимум сперли три доски их совхоза  тетя Настя попросила сарай подремонтировать и два куста картошки как то раз выкопали с колхозного поля, семечки и кукуруза не в счет.

Одно дело рассказывать, сидя в уютном доме, а другое дело идти за четырьмя даданами ночью, на заброшенную пасеку, мимо сельского кладбища в Крутологе.

Почему ночью, спросите Вы?

Хоть пасека была и заброшенной, ну как правильней выразиться  пчелы там жили, домик пасечника стоял, но пчел было очень мало и на задворках была свалка даданов. И уже совсем разрушенных и гнилых и тех, которые могли еще послужить несколько лет.

Чтобы чего не вышло, тетя Настя сказала, чтобы никакой слух не пошел, даже из-за уже никому не нужных деревянных старых ящиков, ночью принесете.

Ну мы дети послушные, нас в советско-христианских традициях воспитывали  Почитай отца и мать  слушайся старших беспрекословно. Ночью так ночью. Страшновато конечно, но помочь то надо. И уговорили мы старшую мою двоюродную сестру  Нину, пойти с нами. Как никак на одиннадцать лет была старше.

Летом темнеет очень поздно, в двенадцатом часу более-менее, становиться темно. В сельской местности темно относительно, выкатывается Луна и звезды, которые не видны в городах, начинают светить своим божественным светом. Десятки, сотни, тысячи, миллионы звезд. Через несколько минут, как привыкнут глаза видно становиться все и лес, холмы, пруд, все как на ладони.

Сначала нам нужно было незаметно выйти из дома, пройти через огород, перейти по маленькому мостику речку и пройти деревню по другой стороне. Понятное дело мы шли молча, как спецназовцы на задании. Подойдя ближе к нашему ночному Крутологу  это примерно километра за два от деревни, смех и разговоры взяли свое. Наверное, нас в деревне было слышно. В десяти километрах от нашей деревни Кармасан было село Благовар  где жили Валек, Женек, дядя Боря и его жена Шура  дочка тети Насти, моя двоюродная сестра, там проходила железная дорога. Часов в десять вечера, когда становиться очень тихо мы слышали звук проезжающего поезда. Слабый звук, но хорошо различимый  тык дык, тык дык.

Мы шли и пугали друг друга страшными историями и смеялись, смелись, как только могут смеяться счастливые и беззаботные дети на летних каникулах.  Сейчас крест свалиться, и мертвец выползет и за нами побежит!!!

Закричал Валек, и побежал. Сначала у всех страх и оцепенение, потом безудержный хохот.

Ну знаете ночь, лес, кладбище. Быстро, быстро дошли мы до дананов, при помощи ручного фонарика выбрали четыре дадана и также быстро легли на обратный путь.

Миновав кладбище, у нас на сердце совсем отлегло. Смех у нас был защитной реакцией.

На этом кладбище нам как детям было интересно, и мы были там только днем. Оно небольшое было, могил двадцать. Увидев упавшие три деревянных красивых закругленных креста, мы с Вальком принялись их закапывать, так чтобы они снова стояли. Нам нравилось кругом наводить порядок, а нашей округе, пусть даже на кладбище.

На утро тетя Настя осмотрела наши ночные приобретения и выразила нам благодарность  испекла бесподобный хворост. Это такие печенки такие, выпекаемые в горячем масле, а затем посыпаемые сахарной пудрой.

Не передать словам

Она нам в печи пекла деревенский хлеб. Господи! Это просто лакомство! Его можно было есть как отдельное блюдо. Он был такой большой и высокий, ноздрястый. Очень долго не портился и не крошился при резке.

А деревенское молоко?

Если вы привыкли к городскому молоку  т.е. то что продается в магазине, настоящее деревенское может не понравиться. Оно жирнее, иногда пахнет коровой и отдает солью.

Когда-то давно моя мама с папой купили тете Насте сепаратор. Такой приборчик интересный, льешь в него молоко, а из него из двух трубочек выливается сметана и сыворотка. Сметана, когда постоит немного в холодильнике, становиться такой твердой, близка по консистенции к городскому маслу, чтобы ее взять из банки нужно определенное усилие. Выражение «Ложка стоит», не подходит в этом случае  ложку туда прос3то не протиснешь.

Сметана

Заполнил как уже в позднем детстве моя родная тетя Дуня приехала к нам домой на Проспект. Захотелось ей как-то сметанки. Тетя Дуня решила вспомнить былое и решила сделать сметану из молока. Купила 34 пакета молока, попросила большой тазик и начала взбивать сметану, руками!

Два часа пыталась она взбить из молока свою чудо-сметану. Жамкала руками, брала большую деревянную ложку. Но из этой белой воды ничего не получалось. Все время, что она так усердно трудилась, она рассказывала истории как она в юности она сотворяла вкуснейшую деревенскую сметану.

Мои мама с папой посмеялись, пытались отговорить, но все было бесполезно. Они пытались убедить ее, что городское молоко сильно отличается от того деревенского к какому она привыкла (так сказать из него уже все забрали). Но она упорно не сдавалась. Промучившись часа полтора она бросила это безнадежное дело. Выводы делайте сами.

Зимой 9 км по снегу из Благовара в Кармасан  звездное небо и мороз

Когда нам стало лет по тринадцать-четырнадцать, нам не только уже доверяли управлять трактором, косить сено, но мы могли уже отправиться зимой в мороз минус пятнадцать из Благовара, где жило семейство Беззубовых  Валька и Женька, до Кармасана, а это девять километров пешком по снегу и глядя на ночь! Оцените уровень правопорядка в нашей местности. Бандитами и местными маньяками у нас и близко не пахло. Так, что трое пацанов спокойно, любуюсь прекраснейшим звездным небом (звезд было поменьше чуть-чуть чем летом), за часа три, не спеша, и обсудив все темы на свете, благополучно дошли до любимой тети Насти.