Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Два последних исследователя не остановились на констатации факта использования иностранных источников с датами, данными по не константинопольским эрам. Б. А. Рыбаков выдвинул гипотезу о сознательном использовании русскими летописцами эры, начинавшейся за 5500 лет до «рождества Христова». Исследуя Никоновскую летопись, он пришел к выводу, что этой эрой, пришедшей, по его мнению, из Болгарии, пользовались авторы древнейших датированных летописных записей IX века. Позже, в X веке, ее вытеснила константинопольская эра. Эти наблюдения развил А. Г. Кузьмин. Анализ Повести временных лет и близких к ней текстов позволил ему выдвинуть предположение, что на Руси употреблялось даже не две, а большее число эр. Кроме антиохийской, исследователь называет александрийскую (в 5492 или 5493 года от «сотворения мира» до «рождества Христова»), болгарскую (в 5504 или 5505 лет) и ранневизантийскую (в 5509 лет) эры».
И. Н. Данилевский указывает: «Как известно еще из трактата Кирика Новгородца «Учение, им же ведати человеку числа всех лет» (1136 г.), в древней Руси пользовались не только привычным нам солнечным календарем, но и календарями других типов. В частности, Кирик упоминает календарь, в котором через два года на третий; («на четвертый», по включительному счету, которым пользовался автор «Учения») к 12 месяцам продолжительностью в среднем по 29,5 дней присоединялся дополнительный тринадцатый. Такой календарь явно относился к лунно-солнечным системам счета лет. К сожалению, Кирик не уточнил, как назывались месяцы этого календаря какова была их реальная продолжительность, как они соотносились с месяцами юлианскими, с какой даты начинался такой год, между какими месяцами, должен был вставляться дополнительный месяц и т. д. Все это не могло не вызвать интереса у исследователей летописей. Однако для того, чтобы разобраться в не всегда ясных и бесспорных указаниях первого отечественного труда по хронологии, данных явно не доставало.
Только в начале 20 века трудами Н. В. Степанова были определены более или менее перспективные направления поисков. Параллельный анализ «Учения» Кирика и летописного хронологического материала привел Н. В. Степанова к заключению, что лунно-солнечный календарь, упомянутый доместиком Антониева монастыря в Новгороде, использовался на Руси весь летописный период, вплоть до 18 века. Степанову удалось установить, что названия месяцев этого календаря («небесные» месяцы, как их называют летописцы) совпадали с названиями месяцев юлианского календаря («книжными»). Границы же их начало и конец месяцев не совпадали. Омонимичность «небесных» и «книжных» месяцев серьезно осложняла поиск и выявление лунно-солнечных дат в летописных, (и каких бы то ни было других) текстах. Это, однако, не остановило исследователя. Путем скрупулезного анализа датирующей информации ему буквально по крупицам удалось собрать такие данные и проанализировать их.
Степанов пришел к выводу, что лунно-солнечный год был исконно русским; он начинался полнолунием, предшествующим или совпадающим с весенним равноденствием, что могло соответствовать либо второй неделе Великого поста, либо (если предыдущий лунно-солнечный год завершался вставным дополнительным месяцем) вербному воскресенью. Такой год Степанов предложил называть цирка-мартовским (т.е. околомартовским), поскольку его начало могло приходиться на конец февраля начало апреля, или древнелетолисным русским годом. Им считали время, по мнению Степанова, «наши древние грамотеи». Появился он «как равнодействующая между византийским и национально-русским времясчислением». У восточных славян ему предшествовал какой-то лунный календарь: его-то Степанов и называл «национально-русским»
Отсутствие исследований такого рода, скорее всего, объясняется просто. Окончательное решение «цирка-мартовской» проблемы вряд ли возможно без дополнительных источников информации, либо без принципиально новой методики обработки летописных дат. Надежда же на появление в поле зрения историков новых источников для изучения хронологических систем русского средневековья, казалось бы, исчезающее мала.
Между тем, такие источники сохранились. К их числу относятся некоторые книги для «простецов», популярные пособия по богословским проблемам, а также ряд так называемых «отреченных» книг, не признававшихся и даже преследуемых ортодоксальной православной церковью, но, тем не менее, имевших достаточно широкое хождение среди мирян (а возможно, и духовенства) на протяжении интересующего нас периода. Они хорошо известны литературоведам и текстологам, но крайне редко привлекали внимание историков.
Особое место в изучении древнерусской хронологии должна занять Толковая Палея комментированное популярное изложение Ветхого Завета Отметим лишь, что ни у кого из исследователей не вызывало сомнений, что появление Палеи (или ее основного источника) на Руси (независимо от того, где именно она была создана на Руси, в Болгарии или в Византии) относится ко времени не позднее 11 века, а также то, что значительное место в ней занимают фрагменты собственно русского происхождения. К числу таких текстов относится раздел «О Солнце и о Луне», частично перекликающийся с 9-м словом Топографии Козьмы Индикоплова. Краткий рассказ о сотворении Солнца и Луны завершается в нем изложением математических оснований лунно-солнечного календаря. Независимо от того, когда именно этот текст был включен в Толковую Палею (что, конечно, не снимает необходимости решения данного вопроса), перед нами, вне всякого сомнения, тот самый (или один из тех самых) лунно-солнечный календарь, который упоминался Кириком Новгородцем, и следы которого обнаружил в русских летописях Н. В. Степанов.
Этот год состоит из 12 месяцев, каждый из которых содержит в среднем по 29.5 суток. Всего в году насчитывается 354 дня. Разница между этим (лунным) и юлианским (солнечным) годами составляет в среднем 11 дней. Из них складываются дополнительные месяцы, которыми периодически дополняется календарь. Порядок вставки дополнительных тринадцатых месяцев определяется 19-летним лунным циклом. Год по этому календарю начинается с 1 января, что совпадает с данными Кирика Новгородца о лунном круге, а также со сведениями отреченных книг К сожалению, в Палее не оговаривается реальная продолжительность каждого месяца, в том числе и эмболисмического (вставного). Не совсем ясен из описания порядок его вставки. Ничего не говорится о происхождении и сфере применения этого календаря, принципах определения начала месяцев. Частично отсутствующие данные можно компенсировать данными других источников (Астрологии, Лунников, Златой Матицы, книги Рафли и др.), частично восстановить путем анализа календаря, который следует далее в тексте Палеи.
Он представляет собой указание начальной и конечной дат юлианского календаря для каждого из 235 (включая 7 вставных) месяцев лунно-солнечного календаря в рамках 19-летнего лунного круга. Списки его имеют значительное число существенных разночтений. Это связано, возможно, не только с ошибками переписчиков, но и с работой редакторов, которые уточняли соотношение «небесных» и «книжных» месяцев. Подобные поправки были, судя по всему, неизбежны. Ведь лунные фазы постоянно «сдвигаются» относительно дат юлианского календаря (отстают на 1 сутки за 310 лет). Так, если в 345 г.н.э. мартовское новолуние пришлось на 20 число, то спустя 59 кругов Луны, в 1466 г. оно наступило уже в ночь с 16 на 17 марта. В основе же датирования событий по лунно-солнечному календарю, скорее всего, лежали непосредственные наблюдения, а не отвлеченные математические расчеты, Кроме того, в 235 календарных месяцах лунного календаря (по 29,5 средний солнечных суток в каждом) содержится 6932,5 дня, что почти на 7,2 суток меньше истинной продолжительности 235 синодических месяцев (235*29,530588=6939,6881 сут.). Следовательно, найденный календарь может использоваться для практических хронологических вычислений только после предварительной критики