Ветер Светлана - Почти ангел стр 2.

 Надеюсь, не пожалею об этом.  мужчина поворачивается ко мне и первый раз за то время, что он стоит рядом со мной, робко улыбается. У него овальное лицо с румянцем на щеках от мороза, небольшой и аккуратный нос со смешными рыжими пятнышками веснушками, коричневые густые брови в форме ровной дуги, из-под шапки торчит прядь темно-рыжих волос, и всю эту картину прекрасно завершает совершенно добрый обеспокоенный взгляд. Интересно, а как выгляжу я?

 Утром приедет скорая, врач посмотрит, что с тобой. Давай-ка тебя аккуратно поднимем.

Приближаясь, мужчина дотрагивается до меня горячей рукой, и я словно разбиваюсь на миллион осколков. Каждый из них дает о себе знать. Боль зарождается в месте соприкосновения с его ладонью и разбегается по телу с невероятной скоростью. Самый лучший способ забыть о боли хотя бы на время это отключиться.  подсказывают мысли. Не в силах вытерпеть жжение в каждой клеточке, я просто отключаюсь от реальности.

Кажется, в мое тело воткнули сотню иголок! Оно прогрелось и заныло с новой силой. Надо терпеть. Боль без зазрения совести напоминает о своем существовании при каждом рывке. На мои безмолвные просьбы отнести меня обратно на улицу, молодой человек с зелеными глазами только разводит руки в стороны и говорит что-то вроде: Я тебя не понимаю. Если честно, то лучше бы он объяснял жестами, чем, смотря добрым и полным сочувствия взглядом, произносил сложные предложения, которые для него что-то значат, но для меня лишь абракадабра. Лежа на диване в испачканной грязью одежде, мечтаю скинуть дурно пахнущие вещи, помыться и закутаться во что-нибудь чистое и ароматное. Я показываю жестами ванну и мочалку. Интересно: если бы мне кто-то также пытался объяснить руками какое-то действие, догадался бы я, о чем идет речь или нет?

 Ну чего ты хочешь? Я не понимаю. Но тебе явно нужно помыться. Пойдем, я набрал ванну. Твои вещи постираю в машинке, до завтра они высохнут. а ты пока в моем походишь. А ты высокий. У меня такой одежды нет, но что-нибудь подберем. Ты не против? А с тобой приятно общаться, ты ведь даже не перебиваешь, не сопротивляешься и не споришь. Идеальный собеседник.  мужчина нервно смеется. Без надутой куртки и серой шапки он выглядит моложе. На вид ему не больше тридцати.

Ему 27.  шепчет какой-то довольно педантичный внутренний голос.

 Ты не понимаешь меня, да? И откуда ты такой на мою голову взялся? Ладно, идем.  парень аккуратно помогает мне подняться с дивана. Крохотными шагами мы бредем из уютной маленькой комнатки по коридору в направлении ванной. Неужели он-таки догадался?

Прохладная, приятная на ощупь, вода уже мне нравится заведомо до того, как в нее погрузится мое тело. Но моя слабость в конечностях не позволяет самостоятельно преодолеть чугунную преграду, да и с одеждой возникают некоторые проблемы. Парень стягивает с меня пиджак, рубашку и помогает скинуть брюки, при этом он краснеет и смущается, а я стесняюсь того, что свое тело вижу впервые. Я похож на него, только бледнее.

 Странно, у тебя вся рубашка порвана и в крови, а на груди раны нет. Завтра приедет врач и обследует тебя. Хорошо? Ну чего ты так смотришь? Хо-ро-шо? Кивни, что ли, если понимаешь. Вот чистые вещи. Через десять минут зайду, де-ся-ть ми-нут. И проверю, как ты. Если что кричи. Ах, блин! Ну по стене постучишь, и я приду.  мой спаситель стучит по кафелю и снова что-то говорит словно недоразвитому ребенку. Я догадываюсь, что он имеет в виду и радостно киваю головой.  А это что такое?

Молодой человек нагибается и поднимает с серого кафельного пола блестяшку.

 Это твое?  спрашивает он, рассматривая в руке найденный предмет. Я беру его и подношу к свету, чтобы как следует разглядеть. Выгравированная надпись А.В. может означать все, что угодно: от фирмы-производителя до инициалов. На одном из рукавов моего пиджака мы находим вторую такую же булавку, которая служит в качестве запонки, почерневшую от грязи, но похожую на первую как две капли воды.  Это инициалы. Как тебя зовут? Андрей? Алексей? Александр? Антон? Анатолий? Артур? Кивни, если правильно.

Я пожимаю плечами, мол, не понимаю тебя, человек. Вообще не понимаю. И от этого грустно. Вокруг глаз становится мокро, почти ничего не разглядеть из-за пелены слез. Капли текут по щекам, я беспомощно стою и не могу пошевелиться. Чувствую неловкость перед мужчиной, ведь я даже не имею возможности сказать ему о своей благодарности. Опускаюсь на корточки и ощущаю себя инвалидом. Вся кожа покрывается мурашками, холодок бежит по телу.

 Не расстраивайся. Завтра что-нибудь прояснится. И как с тобой общаться? Странный ты, понимаешь? Совсем. Ну ладно тебе. Давай, помогу.  он помогает мне залезть в воду.  Мойся, мешать не буду. Позовешь, ясно?

Мужчина зачем-то еще раз стучит по стене, выходя из ванной, оставляя меня одного в состоянии, которое называется расстройство.

Окунаясь, наконец, в прохладную воду, я ощущаю удовольствие. Множество вопросов, на которые нет ответа, заставляют думать о них, и от этого голова кипит словно чайник. Почему не понимаю то, что говорит мой спаситель? Почему не помню своего имени и вообще ничего о себе не знаю? Почему не могу произнести ни слова? Почему, почему, почему?

Я ухожу от вопросов под воду, погружаюсь с головой, и они отстают. Не думая ни о чем больше и наслаждаясь комфортной средой, открываю глаза и смотрю на мир сквозь толщу воды: расплывчатые пятна вместо предметов интерьера, интересные, загадочные и веселые. Вот голубая люстра на белом потолке имеет форму амебы, а вот моя рука, искаженная и кажущаяся совсем крохотной. И не хочется выныривать. Там, наверху, слишком сложно, там нет ответов и там страшно, а здесь комфортно и легко. Здесь я чувствую себя защищенным со всех сторон.

Нужно сделать вдох. Нет, просто необходимо! Поднимайся! я паникую. Но скользкая посудина не выпускает из плена, а руки слабы и не могут меня вытянуть. Шепчу: Помогите.  но вода поглощает все звуки и стремится в легкие. Эй, парень, где же ты? но разве он услышит тихий и плавный стук по высокому бортику? Не в силах сдерживаться, уставший бороться, разжимаю губы и вдыхаю.

Осознание, что я дышу водой, приходит не сразу. Смесь хлорки, ржавчины, микроорганизмов, но, проникая внутрь, жидкость дарит мне облегчение и лечит стонущее тело, забирая с выдохом неприятные ощущения с собой. Люди так не могут. Кто я? Этот вопрос не относится к имени и социальному статусу. Этот вопрос касается моего происхождения. Я лишен дара речи и памяти, чтобы не рассказывать какие-то тайны? Или я вообще родился только сегодня? Почему первой ассоциацией со словом человек стал страх? Потому что я не человек. Но кто тогда? звучит в голове, и мне неприятно ощущать этот вопрос, ощущать как он проходит по нервам и застывает перед глазами.

Кажется, мне нужно учиться жить. Привыкаю к воде как к субстанции, что меня питает и лечит внутренние раны. Лежу и наслаждаюсь тишиной, набирая силу. Пять минут, десять. Пора бы подниматься. Слышу шаги.

 Эй, я захожу. Ты помылся?  парень стучит в дверь и, открывая ее, изучает обстановку. Секунда, и он уже вытаскивает меня из воды. Смотрит. Я голый, но не смущаюсь. Тоже на него смотрю, не моргая. Сам в шоке, но сказать ему об этом не могу. Он первым нарушает тишину.

 Я испугался, что ты утонул!  он сильно напряжен от страха. Дрожит. Резко дает мне полотенце, почти бросая его в меня.  Давай, выходи уже, поедим чего-нибудь да ляжем спать. Тебе помочь одеться?

Парень пытается примерить на меня чистую одежду, но я беру из его рук вещи и уже справляюсь самостоятельно. Видя, что помощь не требуется, он уходит, что-то бормоча под нос.

Врученная одежда почти подошла. Штаны короткие, рубашка велика, но все равно это чистые и ароматные вещи. Открывая дверь, потягиваюсь от удовольствия, разминая конечности. Тело с легкостью поддается командам мозга, но спина горит. Проходя мимо овального зеркала, останавливаюсь, впервые видя себя в полный рост: выбеленная кожа, словно загар это не мой конек, черные волосы, темно-карие глаза, черные выразительные брови и черные же густые ресницы. На вид лет двадцать, не больше. Кто я такой? Вампир что ли? Дотрагиваясь пальцем до зеркала, думаю, что отражение в нем чуждо для меня, совсем не узнаю в этом молодом мужчине себя, так похожего на какого-нибудь аристократа. Ни имени, ни дома, ни семьи. В мыслях и в отражении моих глаз пустота, и только чуть подрагивающие огоньки внутри пытаются о чем-то сказать, привлекают и манят, но я не понимаю их знаков. Мужчина сочувствует. И вдруг я ощущаю, как спина загорается огнем, точно до меня дотронулись сзади каленым железом. Падаю на колени, подстреленный этой резкой жгучей болью.