Афонасьева Юлия - Энгель. Том 1 стр 6.

***

Меня все еще ужасно трясло, хотя после осмотров медсестры, врача и моих друзей заключение было одно отделался легким испугом. Я продолжал перебирать в голове воспоминания, пытался восстановить цепь событий, чтобы убедиться, что ни одно из их них не пропало. Я не понимаю, что это было и как Саша и Женя услышали меня. А звал ли я на помощь? Что вообще со мной произошло?

Саша сидел на краю моей кушетки, Женя стоял у стены. Руки у него были в перчатках. «Перенервничал»,  подумал я. Они оба смотрели на меня с тревогой и ужасом.

 Я хочу посмотреть на это,  сказал я дрожащим голосом, как только медсестра вышла из медпункта.

 Нет,  спокойно ответил Саша,  Не сейчас. Мы теперь не можем передать это Инквизиции, но и тебя мы туда точно больше не пустим.

Женя кивнул. Он нервно почесывал руки ему было явно жарко в перчатках. Не понимаю, почему он их нацепил. У нас-то он бы никого этим не шокировал.

 Мы должны понять, что это,  настаивал я.

 Да, должны. Но ты сейчас пойдешь домой и не вернешься сюда, пока я не разрешу. Ты официально на больничном.

 Но как же я

 Этот разговор на сегодня окончен.

Сашин холодный тон мог бы сойти за гнев или проявление разочарования, но я знал его уже много лет, и поэтому легко понял. Он сказал: «Я хочу поступить так, как будет лучше для тебя. И ты мне подчинишься».

Я недовольно кивнул. Спорить было бесполезно. Он всегда оказывается прав. Из сложившейся ситуации не было выхода. Между нами, мной и тем существом теперь была связь. Да, она не ощущалась, не имела меток или следов, но она была. Это значило, что, убив существо, мы вполне могли убить и меня. Кроме того, мы до конца не поняли, что именно оно сделало.

 Хорошо, я пойду домой,  сказал я.  Но могу я хотя бы предложить идею?

 Я тебя слушаю,  все так же холодно отвечал Саша.

 Мы должны перевезти это. Если кто-то увидит, что с ним стало, у нас будут неприятности.

 Ты издеваешься? Мы просто выкрадем эту это существо и спрячем у кого-то дома? Как ты себе это представляешь? О нем все знают. Его не только ты навещал,  слишком громко возмутился Женя.

Саша шикнул на него и быстро оглянулся на дверь. Я вздрогнул при мысли, что кто-то чужой увидит это существо.

 Может, оно уже изменилось обратно?  спросил Женя.  Давай глянем.

Саша посмотрел на него с недоверием и погрузился в размышления.

 Вот как мы сделаем,  сказал он, наконец.  Я и Женя сходим и посмотрим. Если оно выглядит так же, то перевезем его в твой гараж,  обратился он к Жене.

Женя не ожидал такого предложения и удивленно обернулся на Сашу, не протестуя, но и не одобряя его идею.

 У тебя стоят те же блоки, что и у нас в здании,  продолжал Саша.

 Да, минусы эмоциональности,  почти беззвучно сказал Женя, нервно почесывая руку.

 Доложим, что везем существо в Инквизицию. Договоренности беру на себя. Валя, ты сможешь заняться бумагами, чтобы к завтрашнему дню все выглядело правдоподобно?

 Да, но есть проблема. Для перевозки нам нужен спецтранспорт. Где мы его возьмем? И не отследят ли его?

 Нет. Я подключу Галю и Катю. Они отвезут на спецтранспорте пустой опечатанный контейнер. Тем самым мы сымитируем перевоз существа в Инквизицию. Женя, ты помнишь, как делается клетка? Мы поставим экраны на мою машину, создадим внутри клетку и перевезем существо в твой гараж.

 А если в Инквизиции откроют контейнер? Что тогда?  спросил я.

 За столько лет ни разу не открывали, и сейчас точно не полезут. Все существа, которых отправляют в контейнерах в Инквизицию,  опасные твари, подлежащие уничтожению. Их сжигают прямо так, не доставая.

Все притихли, обдумывая план, который предложил Саша.

 Галя и Катя не сдадут?  спросил я.

 Галя точно не сдаст, а Катя Тут уж только ты поручиться сможешь.

Я нервно сглотнул. При мысли о Кате грудь наливалась свинцом. Мы так плохо расстались, а точнее я с ней расстался. Я знал, что она поможет и не сдаст, но я знал и то, что ей это будет нелегко.

Саша посмотрел на меня вопросительно. Я молча кивнул и отвернулся.

 У нас шанс 50/50. И это только в случае, если существо будет вести себя смирно.

 Мы его свяжем. Плюс твой фокус с ожившей резиной будет нам в помощь. Если оно скинет с себя все, что мы на него навешаем, может дать нам шанс связать его снова.

Я вздохнул. Мне казалось, что все происходящее не может быть реальностью. Мы переглянулись. Саша удостоверился, что вопросов и замечаний ни у кого нет, поднялся и уже собрался выйти из медпункта, как вдруг вспомнив кое-что важное, развернулся и спросил:

 Валь, у тебя есть здесь запасная одежда?

***

Саша и Женя стояли перед дверью бывшей кладовки в нерешительности. Они не колебались, когда вбежали туда пару часов назад. Но теперь Казалось, существо за дверью поджидает их. Женя, не выдержав напряжения, схватился за ключ и вознамерился вставить его в замок. Ключ выскользнул и упал на пол. Саша невозмутимо поднял его и, поколебавшись пару секунд, отпер замок и резко открыл дверь.

Существо по-прежнему сидело на краю кровати, но взгляд у него был теперь заинтересованный. Оно с любопытством смотрело на посетителей. Изменился не только взгляд, но и сами глаза, лицо, все тело. Разорванная на спине и груди футболка лохмотьями свисала с рук, на которых все еще были надеты рукава. Шортам досталось сильнее. Не выдержали ни штанины, ни пояс. Нижнее белье постигла та же участь.

Перед Сашей и Женей был Валентин, то есть его точная копия, сидящая в разорванной женской одежде и с любопытством смотрящая на них.

 Ты нас слышишь?  спросил Саша, переступая порог комнаты.

 Да,  ответило существо, идеально повторив голос Вали, его интонацию и даже мимику.

 Кто ты?  стараясь не повышать голос, спросил Саша.

 Теперь я Валентин Камской.

 Теперь?

 Да.

 А кем был раньше?

 Никем.

 Ведь ты имел лицо и тело девушки. Кто это был?

 Никто. Я не был кем-то. Я не был закончен.

Саша сделал шаг назад. Почему-то от этих слов ему стало страшно.

Глава 3. Отражение

Документы, которые Саша просил подготовить, лежали передо мной. Их оставалось только подписать и поставить печати. Я справился очень быстро, но много времени потратил на исправление сделанной мной же ошибки, хотя я славился своей внимательностью. Однако после всего, что сегодня произошло, меня это не очень удивило.

В кои-то веки я был рад тому, что в нашем отделе творится такой бардак. Никто ни за кем не следил, и дела не закрывались годами. Всем было плевать. Это давало нам определенную свободу действий. Но, несмотря на это, я хотел, чтобы ни единая бумажка, ни одно действие не вызвали подозрений.

В голове крутился неприятный разговор с Катей. Она все допытывалась, что у нас произошло. Мне так хотелось ей рассказать. Я знал, что она все еще любила меня и могла бы выслушать и помочь больше, чем просто съездить на спецтранспорте к зданию Инквизиции и обратно. От этого мне было больно. Я не любил ее. Возможно, никогда не любил по-настоящему. Но я не мог разделить с ней эту тайну, не мог сделать ее соучастницей и подвергнуть опасности.

Помимо беседы с Катей меня нервировала неизвестность. Я не знал, добрались ли ребята до места, все ли у них хорошо. Я ужасно злился на себя из-за того, что дал им так легко не допустить меня к перевозке этого существа. Страх перед ним и перед неизвестностью, которую собой олицетворяло это создание, все еще присутствовал. Но я знал, что теперь оно двигается, разговаривает и осознает происходящее вокруг. Это давало слабую надежду на то, что я смогу приблизиться к решению своей загадки.

Ожидание звонка выматывало. Я встал из-за стола и подошел к шкафу. Открыв дверцу, я иронично заметил, что, если бы кто-то увидел эти фотографии Лоты, ее подруг, семьи и знакомых, то точно решил бы, что я психопат или маньяк. Я всматривался в снимки, пытаясь найти что-то, чего не заметил раньше. Какую-то мелочь, деталь