Всего за 199 руб. Купить полную версию
Инквизиция и чистота крови вечная тема их напыщенного и горделивого самовосхваления! По их мнению, полукровки вроде нас должны стремиться подавлять свою нечеловеческую половину, но никак не усиливать ее магией. Мы привыкли к их пренебрежению, но Инквизиция никогда не упускала шанса напомнить нам о том, что мы «унижаем нашу расу своими экспериментами».
В приемной в тот день было многолюдно. Все посетители были раздражительней обычного. Секретарша, распределявшая очередь, отсутствовала уже больше часа, хотя ее обед давно закончился. Я осмотрел приемную и понял причину такого небрежного отношения к посетителям здесь не было никого, кого эти бюрократы хотя бы с натяжкой назвали бы людьми. Тут были в основном наши сотрудники из разных районов города и области. В углу общались друг с другом ребята из Пскова. Инквизиция, судя по разговору, арестовала одного из их сотрудников, и бедолага оказался здесь. Законы, запрещающие причинение вреда людям, распространялись и на нас в глазах всего мира мы были, есть и будем людьми, поэтому Инквизиция не имеет права нас судить. И все-таки наших сотрудников периодически за что-то арестовывают. Хоть ничего внятного предъявить не могут и допросы обычно не так жестоки, как это у них обычно принято, но приятного мало.
Возле самого входа у кофейного автомата стояли две ведьмы. По общепринятой классификации, ведьмы, как и целители всех мастей, заклинатели духов и прочие представители магических профессий, все же считались людьми. Но их сила имела неоднозначную природу. Если говорить просто никто не доказал, что их сила исходит от кровосмешения, но и не опроверг это. А значит, все они люди. Только в глазах Инквизиции все мы, владеющие магией полукровки, не заслуживающие права называться таковыми.
Выяснив, на ком заканчивается очередь за талончиком, я сел на край скамейки недалеко от входа. Из неплотно закрытой двери сквозило, но это было даже хорошо. В приемной было ужасно душно. Я достал телефон и открыл страничку Лоты. Уже давно я обдумывал один рискованный шаг, но все никак не решался. Сейчас снова думал об этом, все взвешивал. В очередной раз в голове прокручивал все за и против. В какой-то момент мне стало противно от собственной нерешительности. Надоело просто таращиться на ее страничку, выискивать там что-то. Я открыл раздел «сообщения» и замешкался. Решиться-то я решился, но что мне написать? Что я ей скажу? «Привет! Я тут слежу за тобой уже не первый месяц. Тебя кто-то энергетически опустошает. Ты случайно не знаешь, кто это может быть?» Бред
Я убрал телефон в карман. Недовольный гул вокруг нарастал. Секретарши все не было. От скуки я начал вслушиваться в доносившиеся разговоры.
Ведьмы переговаривались очень тихо, но я все же смог разобрать их беседу:
Если это так, то ребенок родится мертвым, встревоженно заявила девушка в мятом неопрятном платье. У нее были темные волосы, собранные наспех, и странные шрамы на руке, похожие на какое-то слово. Либо он будет уродом.
Давай мы сначала все выясним, а потом будем думать, что делать, попыталась успокоить ее собеседница.
Что тут думать? Если его казнила Инквизиция, значит он точно не человек.
Мне стало скучно их слушать. Ведьмы Постоянно попадают в какие-то нелепые истории. Как будто отсутствие осторожности и осмотрительности их родовая черта.
То, о чем говорили псковские коллеги, тоже было неинтересно: кто-то из них неудачно трансформировался и вследствие этого погиб человек. Печально, но, если за новичками не следить и не учить их самоконтролю, то так и случится. Я сам по неопытности чуть не убил маленького мальчика. Саша его спас. И меня тоже. Об этом знаем только мы двое. Он спас невинную жизнь, хотя она и оборвалась днем позже. Мальчик попал под колеса автомобиля. Да от судьбы не уйдешь.
Воспоминания заставили меня поежиться. Практически все полукровки, имевшие в роду оборотней, проходят через это когда сила пробуждается, ею сложно управлять. А если учесть, что оборотни относятся к одной из самых эмоциональных рас, нам вдвойне сложнее, ведь магия очень чувствительна к эмоциям. Не говоря уже о том, как легко мы меняем облик и превращаемся в зверей из-за сильных переживаний. Так и было тогда со мной. Я обратился в волка. Полная трансформация очень опасна: помимо того, что в эти моменты мы ведомы животными инстинктами, ослабевает связь с нашим человеческим началом, и есть риск не вернуться в прежний облик. Я не помню точно, что меня так сильно разозлило в тот день, но именно эта злость стала причиной инцидента. Когда я превратился, и этот мальчишка выбежал из-за угла, я накинулся на него. Саше тогда пришлось меня оглушить. Он всегда был для меня примером по части самообладания. Я никогда не видел даже минимальную его трансформацию. Да, мне бы иметь такой самоконтроль. Я практически уверен, что он испытывает те же эмоции, что и я, но умеет их сдерживать. Тот случай очень сблизил нас. Он как старший брат: хоть и не упускает шанс прочитать нотации, но всегда искренне заботится обо мне. Для нашей работы это особенно важно я вечно бегу вперед, мне никогда не сидится на месте, а он направляет меня и следит, чтобы я не попал в неприятности.
Мне было интересно, как Саша жил раньше. Всегда ли он был таким? На расспросы о своей личной и прошлой жизни Саша обычно отвечал неохотно и односложно. Так что мне оставалось лишь гадать. Инициация нас сильно меняет, влияет на наш характер, привычки на все. Кто-то списывает это на возраст, ведь многие из нас проходят инициацию подростками, но у некоторых, включая меня, сила не проявляется долго и таких попросту не замечают.
Секретарша, наконец, вернулась и с безразличным видом принялась за свою работу. Очередь постепенно начала двигаться. Вот уже и псковских коллег отправили в другой корпус, вот и ведьмы, возмущаясь и пытаясь скандалить о неправомерности сокрытия информации, пошли домой ни с чем. Подошла моя очередь.
Цель визита? не отрываясь от компьютера, спросила девушка.
Передача закрытых дел из ОРНС по Приморскому району в архив Инквизиции.
Девушка подняла глаза и смерила меня взглядом так, будто сомневалась, что такой, как я, и правда может работать в Отделе по работе с низшими существами. Потом молча протянула мне клочок бумаги и снова уставилась в монитор.
На талончике было написано: «В13. Передача дел в архив. Третий этаж, 302 кабинет».
Вопреки моим ожиданиям, в архиве пахло краской, а не книжной пылью. Архив представлял собой огромный лабиринт, в котором мало кто мог свободно ориентироваться. Несмотря на неприязнь к магии, сотрудники Инквизиции частенько прибегали к помощи ведьм. И архив как раз попал под действие их силы. Внутрь могли зайти только те, кто имел специальную метку. Все остальные уперлись бы в экран это что-то вроде стены, обычно прозрачной, но в данном случае ее сделали просто черной. У входа в архив за столом сидела дама предпенсионного возраста и решала кроссворд. Увидев меня, она улыбнулась и спросила:
Вам помочь?
Я принес папки с делами для передачи в архив. ОРНС по Приморскому району, пробормотал я и даже немного замешкался: мне впервые улыбнулся кто-то из работников Инквизиции.
Оставьте на столе, пожалуйста. Они все с метками?
Да, все отмечены. Мы еще на всякий случай их подписали вот здесь, я указал пальцем на верхний уголок ближайшей папки.
Вот спасибо! Я так намного быстрее их разложу, сказала дама и потянула к себе документы.
Скажите, а это вы на запросы в архив отвечаете? наудачу спросил я.
Ну что вы! Я только документы принимаю. А что?