Славина Элен - Поцелуй Катрины стр 4.

Папа на фотографии тоже был больше мамы. На одну подушечку моего большого пальца. Он был светлый, как летний день, а глаза его сияли даже через фотокарточку. Они были синие как вода в сеноте, куда меня водил дедушка на выходных.

В его глазах можно было утонуть, также как и в том карстовом колодце. Подземном великолепии со времен племени Майя.

 Дедушка, а где папа взял такие глаза?

 Я думаю, они достались ему по наследству.

 Что значит по наследству?  Я смотрела на свадебное фото, не отрываясь от глаз отца, и не понимала, почему эти такие знакомые незнакомые люди не могут мне ответить?

 Это значит в подарок. От родителей или бабушки с дедушкой. Поняла?

 А что мне досталось по наследству?

Дедушка засмеялся, а потом произнёс:

 Очень многое, вот вырастешь и сама узнаешь.

Когда дедушка ушёл, я спрятала фотографию к себе под подушку. Теперь мои родители будут под защитой, и их никто не обидит.

Я пообещала.

Теперь я часто разговаривала с ними перед сном, спрашивала совета и помощи. Утром желала доброго утра. Иногда я закрывала папе уши ватными палочками и рассказывала маме о своих проблемах или очередной безответной любви.

Один раз в год, дедушка забирал фотографию с собой, но только на праздник дня Мёртвых, когда мама с папой приходили из мира мёртвых.

Он ставил карточку на алтарь, где зажигал свечи и приносил еду.

На следующее утро фотография снова пряталась под мою подушку.

Мама и папа были со мной все детство и молодость. И я не чувствовала себя такой одинокой. Со временем фотография, выпорхнула из-под подушки и больше туда не возвращалась. Теперь же она стояла в серебряной рамке на прикроватной тумбочке.

Вместо этого на шее появился кулон в виде агавы, оставленный мне мамой, когда она умирала. Я плохо помню то время, так как я была ещё тогда совсем маленькой.

Лишь отдельные проблески прикосновения холодной руки, хрупкие объятия слабой женщины и бесчисленное множество поцелуев. Сухих и почти безжизненных.

Мама не плакала, кажется.

Её слез я не видела, лишь улыбку: яркую и красивую. Она мне говорила какие-то бессвязные слова о любви и силе, о храбрости и мужестве. О сердце и памяти.

А потом она ушла легко, без мучений. Ни сказав больше, ни слова, испарилась дымом в небо, и больше я её не видела.

На память остался лишь кулон с цветком агавы, как воспоминание о хрупкой женщине, которая была моей матерью.

Глава 3. Благодарим гостей за наслаждение, которое они дают нам, когда идут домой.

Я любила свой кулон, мне казалось, что так мама обнимала меня за шею. Перебирая его зеленые листья между пальцами, я считала их. Когда доходила до восьми, я целовала кулон и успокаивалась. Он был моим оберегом и талисманом. У каждого человека он свой, для кого-то это магический кристалл, животное или цветок.

Его находят в странных местах, они достаются по наследству или покупаются в антикварном магазине. Но как бы не было, для человека это ценная вещь, сродни памяти о близком человеке или событии, которое берегут и прячут от чужих и завистливых глаз.

Цветок агавы, я всегда прятала под одежду и старалась никому не показывать. Но в один из дней случилось что-то ненормальное. Можно сказать, что я чуть навсегда не распрощалась со своим талисманом. Его пытались у меня отобрать.

Это случилось в тот день, когда агава начинала свое цветение и запахи сладости витали в горячем воздухе

Однажды утром, дедушка пробрался ко мне в комнату, с шумом открыл шторы и распахнул окно. Впустил в дом солнечный день и аромат свежеиспеченного соседского тако2

[2]

 Деду-уля! Закрой окно!  Я накрылась одеялом, в надежде поспать ещё часок.

 Селестина, сколько можно спать? Уже восемь утра, а ну вставай!

 Восемь? Суббота же! Я спать хочуууу.  Проныла я из-под одеяла.

 У нас сегодня необычный день. Настоящее путешествие.

Услышав любимое слово, я вынырнула из тёмного одеяльного пространства и уставившись на деда, спросила:

 Куда?

 Так-то лучше. Одевайся. Завтрак на столе. А куда мы едем, расскажу по дороге.  Дед, вышел из комнаты и прикрыл дверь.

Шумно вдохнув утренний воздух, я громко крикнула соседу напротив:

 Доброе утро, сеньор Матео! Хорошего вам дня!

 Спасибо Сели, ты уже проснулась? Рановато для субботы. Да, рановато.  Пробубнил он уже себе под нос.

 Нормально! Мы же едем в путешествие с дедулей.

 Если это настоящее путешествие, тогда счастливого вам пути!  Сосед помахал рукой и принялся дальше жарить тако и буррито3 для своих покупателей.

Я помахала сеньору Матео и побежала в ванную. Больше, чем плавать в сеноте4, я обожала путешествия. Дедуля не часто брал меня куда-то, но оттого я любила это особенно.

Я гадала, куда же на этот раз мы поедем?

Это всегда было сюрпризом, и я узнавала о его начинке, только по прибытии на место. Играть с дедушкой в шарады всегда было увлекательно и очень интересным. Он знал столько забавных историй, анекдотов и загадок, что хватало не на одно приключение.

Плотно позавтракав и попрощавшись с бабушкой Дономой, мы запрыгнули в дедушкин грузовичок и поехали навстречу приключениям.

***

Кусты агавы хлестали и оставляли едва заметные царапины на боку грузовика. Я свешивалась вниз через дверь машины и иногда выхватывала желтые цветы с колючих кустарников. Цветение происходило не так часто, поэтому вызывало у меня восторг. Дедушка ругался, когда видел, что я срываю цветки, которые должны были быть опылены летучими мышами.

Но я ничего не могла с собой поделать. Руки так и тянулись сорвать желтые лепестки, ведь они так напоминали мне маму.

Кулон, который она оставила мне перед смертью, всегда висел на шее. Когда я на него смотрела видела маму. Но запахи цветов агавы, помогали мне представить шлейф аромата, если бы она была рядом.

Солнце поднималось выше, начинало нещадно палить, заставляя прятаться в тени и ловить прохладу от ветра.

Не глядя на меня, дедушка крутил руль и что-то напевал себе под нос.

 Селеста, не трогай агаву, я все вижу.  Дедушка посмотрел на меня и нахмурился.  Поцарапаешь пальцы, потом вопить будешь. Знаю, я тебя.

 Дедушка, как ты не понимаешь, агава расцвела, это значит, мама снова вернулась, чтобы порадовать меня.

 Не понимаю, о чем ты говоришь. Твоя мама навещает нас каждый год, в наш День Мёртвых. Ты что забыла об этом, дурья твоя башка?

 Да помню я все. Но там, я маму не вижу, хоть и знаю, что она рядом. А когда цветет агава, я чувствую её запах. Нежный аромат маминых духов.

Дедушка улыбнулся и, пока мы ехали до места назначения, больше ничего не сказал. Я смотрела на бесконечные поля агавы, которые простирались передо мной, и мечтала однажды найти самый красивый цветок и подарить его маме на праздник великолепной и ужасной Катрины.

День мёртвых, который мы праздновали в начале ноября, я ещё называла днем великолепной Катрины. Бабушка накладывала мне маскарадный грим на лицо, вырисовывала темные глаза и рот. А потом, я надевала на голову венок из роз или пионов, и мы всей семьей шли на кладбище праздновать День мёртвых.

Очнувшись от воспоминаний о любимом празднике, я поняла, что мы приехали в небольшую деревушку. Дедушка остановил грузовик у каменного одноэтажного дома и посигналил.

Через несколько секунд дверь открылась и оттуда вывалилась целая толпа народу. Вот все сразу, словно они были заперты в этом доме и только мечтали о том, чтобы, наконец, выбраться на воздух.

Я смотрела на это все удивленно, потому что не ожидала увидеть столько людей в таком небольшом домике.

 Дедуля, как они там все помещаются? Их же так много Один, два, три, четыре, пять? Пять человек?

 Вообще-то, их там шестеро и ещё собака.

 Собака!  Я выпрыгнула из грузовика и направилась к этим незнакомым мне людям. Улыбка не сползала с моего лица, как только я узнала, что в доме есть животное.