Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
И он двумя ударами топора вырубил две средние берёзки, оставив три.
Вот, другое дело! сам себя нахваливал Виктор Иванович. Теперь они будут развиваться быстро и гармонично.
Срубленные деревца он складывал в одно место, предварительно забив два кола по полтора метра высотой.
Вот так, в таком ритме танца, надо очищать лес и делать из него парк, как я уже говорил. Ничего сложного, главное срубленные деревья складывать в одном месте один на один и на четыре метра. По таким кучкам я буду оценивать вашу работу. Халтурить не дам, а денег, если будете делать всё правильно, как я показал, дам! Вопросы есть?
А сколько вы будете платить за одну такую кучку?
Есть расценки лесничества, есть нормативы. Где-то рубляВиктор Иванович скривил лицо и почесал затылок, четыре с копейками.
Немного! озадаченно сказал Владимир. Сколько же надо этих куч поставить, чтобы получить, скажем, сто рублей?
Сам считай, Москва я эти нормативы и расценки не устанавливал. Они нам в лесничество спущены государством советским.
Потом они ехали обратно на мотоцикле по той же дороге и молчали.
Перед самой деревней Виктор Иванович завернул в сторону озера.
И через несколько минут, он, раздевшись, уже бросился в воду, и широко размахивая руками, резками движениями-«саженьками» поплыл к небольшому островку, лежащему в двухстах метрах от берега. Владимир не очень разделял энтузиазм Владимира Ивановича, что-то настроение у него было «не то». Но, тем не менее, он тоже разделся и, зайдя в воду по грудь, чуть-чуть поплескался у берега. Вода на удивление была прозрачная и очень тёплая.
Давай сюда, Москва! кричал лесничий, уже находясь на острове. Покажи нам, деревенским, как в городе плавают, ха-ха-ха!
Но, на слова Виктора Ивановича Владимир, наоборот, вышел из воды и стал одеваться у него совершенно не было настроения шутить и, тем более, что-то показывать.
Пока Виктор Иванович плыл обратно, наш герой прохаживался по берегу и мрачно соображал, «что, наверное, опять вляпался в какое-то говно, что здесь, в лесу, денег не поднять»
Это сколько же надо этих куч поставить, сколько сухих деревьев срубить, чтобы заработать двести рублей в месяц? Он произвёл несложный подсчёт, и у него получилось сорок четыре кучи. Затем он разделил эту цифру на двадцать четыре дня, это столько, сколько он собирался работать в Подмосковье, и у него получилось почти две кучи в день. Да, надо работать с утра и дотемна, тогда, может быть, и выйдешь на цифру сорок четыре.
Что такой мрачный? одеваясь, спросил Владимира лесничий. Небось, думаешь, что денег не сможешь заработать у меня! Так я тебе отвечу словами Ленина накануне Великой Октябрьской Революции «Главное вмешаться». Поработаешь несколько дней, там, смотришь, бойцы твои приедут. А вместе работа спорится, да и мастерство пойдёт. Веселей, Москва, всё будет хорошо!
Виктор Иванович вскоре уехал, а Владимир в сарае дожевал последнюю банку тушёнки и решил полежать пару часиков, а потом пойти в лес и поработать.
Он уснул, и ему снился то Виктор Иванович, весело плескающийся в воде, то Олег Петрович, тоже плескающийся в воде, то его жена, что-то говорившая и предупреждавшая, то мрачный тесть, который точил топор
В три часа, когда солнце ещё стояло в зените, наш герой выбрал поострее топор (потрогав пальцами лезвие), налил в пустую бутылку из-под водки воды (воду попросил у Марии Ивановны) и отправился в лес, на место работы. Идти пришлось минут двадцать пять.
В лесу было тихо, прохладно.
Владимир легко нашёл место, где лесничий показывал премудрости лесной работы. «Ну что, начнём!» сам себе сказал Владимир, почему-то перекрестился и начал искать сухие деревья. Действительно, уже через час работа у него просто кипела, он наполовину уже составил кучу, и это обстоятельство укрепляло в нём веру, что Виктор Иванович прав, что главное начать, и что мастерство будет расти изо дня в день.
Часа через два работы, рубашка Владимира промокла от пота, в рот и в глаза всё время попадала сухая труха от срубленных деревьев. Начали кусаться слепни, появилась усталость, но и кучка срубленных деревьев приближалась к тому размеру, который указал Виктор Иванович. «Так, ещё немного, ещё чуть-чуть, как там пел актёр Ножкин в кинокартине Освобождение?..» сам себя подбадривал Владимир.
Ещё через полчаса кучка была готова.
«Ура!» сам себе просалютовал Владимир, допил воду и пошёл в деревню. Не доходя до деревни, он также свернул к озеру и с удовольствием бросился в освежающую воду и «кролем» поплыл к островку. Когда он вернулся назад, то с удивлением обнаружил недалеко от того места, где он разделся, несколько молодых женщин с маленькими детьми.
Они очень внимательно наблюдали за нашим пловцом.
Классно плавает! сказала вдруг одна из женщин, ни к кому не обращаясь, и вроде, даже, не глядя на Владимира.
Наверное, спортсмен, ответила другая.
А почему с топором, может, маньяк? встрепенулась третья и прижала к себе своего ребёнка миленькую девочку лет пяти.
У Владимира появился прекрасный повод с ними познакомиться, но он не сделал этого. Он быстро оделся, подхватил свой топор и широко зашагал в деревню.
В сарае его никто не ждал, всё также слева стояла железная кровать и колченогий стол с керосиновой лампой. Но самое ужасное, что у Владимира нечего было поесть. Тушёнка кончилась, водки не было, а был только чай и килограмм конфет «слива». Владимир сбегал за кипятком к Марии Ивановне, заварил чай «три слона» и начал его пить с конфетами.
Он выпил две кружки (каждая по триста грамм) крепкого чая и съел полкило конфет «слива», и лёг спать.
После двухчасового махания топором, Владимир мгновенно заснул, но через три часа, где-то около двенадцати ночи, он проснулся (видимо, начал действовать чай) и, как ни вертелся, как ни крутился на своей скрипучей кровати уснуть уже не мог.
А тут ещё запели комары, и опять под кроватью засопел ёжик. Разные мысли закрутились в его голове. «Что, вот, он сегодня уже заработал, не очень умея, четыре с лишним рубля. А завтра он, наверняка, осилит две кучи, а послезавтра, уже с бригадой, может быть, и три! Это почти пятнадцать рублей в день, а дней рабочих ещё больше двадцати. Это сколько же получиться за отпуск?.. Правда, еда кончилась, а на одном чае долго не протянешь, но завтра должны приехать «его бойцы» и наверняка у них будет «жрачка».
А если они не приедут, задал он себе неприятный вопрос, задержатся или ещё что? Что тогда делать? И чтобы об этом не думать, сейчас надо спать, утро вечера мудренее.
Уговорил он сам себя и уснул.
Владимир проснулся рано, был отличный солнечный день, и ему почему-то не хотелось идти на работу, а хотелось долго-предолго лежать на кровати и любоваться через щели сарая на природу. Но он заставил себя встать, попить чая, сказав слова признательности Марии Ивановне за кипяток, и пойти в лес на работу. Опять он рубил сухие деревья, опять их складывал в размеченную кучу метр на метр и на четыре. Опять через два часа работы пот катил по его затылку, спине и скатывался в кеды.
Слепни безбожно кусали его в шею, в руки, и противная сухая труха лезла в глаза, рот и уши. Но, тем не менее, к обеду он сделал ещё одну кучу и, удовлетворённый своей работой, пошёл в деревню.
И в этот раз он зашёл к озеру, быстро искупался, сил было мало и не было настроения, да и не было стимула показывать своё мастерство в плаванье, потому что женщин с детьми не оказалось на берегу.
«Да, ну и ситуация!» уже сидя в сарае и попивая свой чай с конфетами размышлял Владимир. «Если сегодня ребята не приедут, то завтра с утра пойду в магазин, как-то питаться надо, а то я от чая ноги протяну».
И он с этими мыслями зашёл к Марии Ивановне, ещё раз поблагодарил её за кипяток и спросил у неё, где ближайший магазин. Она объяснила, «что сельпо находится недалеко отсюда, в деревне Сбруево, восемь вёрст по прямой»