Всего за 179 руб. Купить полную версию
Прости, Леонид горячо обнял мать. Сложный пациент.
Ничего, мы всё понимаем, рядом появился довольный отец.
В их поколении именно он был «тем самый Одиным» двигателем нейрохирургии, обладателем светлой головы и золотых рук.
Круг спешащих с приветствиями родственников рос на глазах. Леонид счастливо улыбался, действительно был доволен, как давненько не бывал. Приехали все, даже Генка забыл распри с женой, стояли рядом, как два голубка, радовались встрече в неформальной обстановке.
Естественно, внуки Одиных топтались рядом, те, кто помладше, разглядывали с любопытством новоявленного родственника, вряд ли они всерьёз ждали нового для них члена семьи, кто постарше, посмышлёней с интересом расспрашивали о житье в Европе, примеряя на себя опыт, прикидывая, стоит ли рисковать, или остаться здесь, в сплочённом клане, где каждый помогает каждому.
Валерий представил свою невесту. Приятная девушка оказалась, впрочем, ничего другого Леонид не ожидал. Образованная, умная, воспитанная, хороша собой. Внешне не в его вкусе, но не он же женится, а брат. Какого-то чёрта снова вспомнилась девица под струями пожарной сигнализации и запах духов, последний словно впитался в кожу, проник на подсознание. С трудом отмахнулся от навязчивого видения, не к месту сейчас. Всегда не к месту.
Главное увидел оплот своего мироощущения, тех, кто воспитал его, привил всё, что знал, умел, благодаря кому стал тем, кем стал. Дедушку и бабушку, ещё крепких, в своём уме, памяти. Дед Один Илья Львович до сих пор читал лекции, бабуля Мария Константиновна успешно осваивала новые технологии, вела просветительскую деятельность в интернете, охотно давала интервью и, естественно, не упускала возможности заняться воспитанием правнуков, которых родилось аж пять человек.
Все шумели, делились новостями, опытом, вскоре разговор под шашлык перетёк в острый, профессиональный спор, как бывало почти всегда. Спорили обо всём, тем более Геннадий и Валерий трудились бок о бок, тем хватало с избытком, как и самопровозглашённых третейских судей.
Не избежал подобной беседы и Леонид, несмотря на то, что, честно говоря, хотелось расслабиться, выдохнуть в кругу семьи. Работа это прекрасно, он по большому счёту только ею жил, не представлял, что можно иначе, но иногда чертовски хотелось отвлечься, забыться, не спорить о методиках и протоколах.
Хоккеем что ли заняться, как Валерка, или лучше плаванием для спины полезно и не травмоопасно, в раздевалке спортклуба вряд ли встретишь любителя поговорить об эмболизации мальформаций, соустий и фистул.
Расскажи-ка мне подробней о своей методике, подсел к нему дед, между делом ковыряя свежекопчёную рыбы и плевать почтенному старцу на вред от канцерогенов. Очень интересно, ты знаешь, я тут подумал
Дальше началась небольшая конференция с выкладкой научных изысканий, тогда как Леониду смертельно хотелось абстрагироваться от всего, что касалось инновационного метода, над которым он работал несколько лет, достиг успеха, в итоге не хватило буквально пары лет, чтобы внедрить в постоянную практику. Скольким бы людям это улучшило качество жизни, некоторых буквально спасло, в самом прямом смысле. Политика такая дрянь
Не доработал, не смог, не успел. На родине неизвестно, будет ли возможность, оборудования именно такого, какое требовалось, не было точно и не предвиделось. Беседовать об этом, всё равно, что теребить незажившую рану. Больно!
О, господи! Лёка седьмым чувством ощутила, что брату нужна помощь. Дедуль, вот как не вспомнить пошлый анекдот про токаря на пляже? Дай человеку отдохнуть. Лучше спроси внука о личной жизни, например. Когда он собирается жениться? Нет, он вообще собирается жениться, когда-нибудь, в теории?
Жениться? дед, вырванный из своего мира, уставился на Леонида с крайне удивлённым выражением лица, будто про личную жизнь спрашивали не половозрелого холостого мужчину, а слона на верёвочке в цирке. И всё-таки я поговорю с одним человечком, и он назвал имя своего ученика, ныне жирного чиновника от Министерства здравоохранения. Пойду, встал из-за стола и поспешил к Валерию.
Так что? Лёка упёрла подбородок в ладонь и с нескрываемым удовольствием посмотрела на брата.
Что «что»? не понял Леонид.
Что у тебя с личной жизнью? Вдруг ты в ближайшее время собираешься жениться на симпатичной фройляйн, а мы не знаем, салатики не стругаем?
В Германии тебя бы распяли за пренебрежительное отношение к женщине, никаких фройляйн, запомни, Лёка, только фрау.
Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу, засмеялась сестра. Нашлась какая-нибудь фрау?
Нет, Леонид с улыбкой покачал головой.
Может, на работе есть симпатичная сестричка? продолжила забавляться Лёка. Служебный роман с медсестрой папа не одобрит, Генка и вовсе на нечистоты изойдёт, но тебе-то что? Ты у нас мужчина самостоятельный, на великое и могучее мнение семьи можешь положить фаллический прибор.
Ужасно захотелось ответить, прямо язык зачесался, что где-то рядом с его квартирой есть симпатичная блондинка, роман с которой не одобрит сам самостоятельный мужчина. Промолчал, ограничился замечанием, что полностью одобряет отца и Геннадия Борисовича в этом щепетильном вопросе. Незачем врачам крутить романы со средним медицинским персоналом, атмосфера в коллективе сразу идёт по одному месту, что неминуемо сказывается на качестве помощи пациентам.
А знаешь что? приободрилась Лёка. У Насти сестра старшая не замужем, назвала она имя невесты Валерия, по слухам недавно рассталась. Умница и красавица, между прочим. Тридцать пять лет прекрасный, фертильный возраст. Настя! тут же крикнула в сторону стоящей невдалеке парочки.
Настюша, обратилась Лёка к подошедшей, пока Леонид откровенно забавлялся происходящем. Маша сейчас свободна?
В каком смысле? Настя посмотрела на часы. Через час выходит с работы, а что?
В том смысле, она встречается сейчас с кем-нибудь? У нас жених нарисовался, показным жестом Лёка указала на Леонида. «Тот самый Один», если ты понимаешь, о чём я.
О, Настя внимательно посмотрела на Леонида, очевидно оценивая в новой для себя ипостаси. Я поговорю с Машей, засияла она, широко улыбнувшись.
Не стоит, Леониду пришлось остановить пышущую энтузиазмом девушку, знакомиться по знакомству он не горел желанием. В принципе не хотел впутывать в личную жизнь семью, как-нибудь сам справится, а нет значит, нет. Умрёт холостым, вернее свободным. Лёка неуместно шутит, прибавил голосу строгости, будто говорил с одним из бестолковых ординаторов.
Я не шучу! пропела Лёка, недовольно зыркнув на брата. Ты понимаешь, от чего отказываешься? Девушка занимается вирусологией, микробиологией, молекулярно-биологическими методами исследования. Настя, кстати, тоже.
Рад за Настю и Машу, с вежливой улыбкой проговорил Леонид. Простите ещё раз, посмотрел он на Валерину невесту. Простите.
Серьёзно, с твоим положением нужно что-то делать, зашептала Лёка, когда Настя отошла от них. Неприлично быть холостым в твоём возрасте, ты понимаешь это? В конце концов, воздержание пагубно влияет на мужское здоровье.
Давай о своём здоровье, тем более мужском, я позабочусь сам, отрубил Леонид.
Ты позаботишься, конечно, надулась Лёка. Когда у тебя последний раз была женщина, а? Что ты сегодня ел на завтрак? Кого ты видишь, когда просыпаешься? Хоть кошку себе заведи, что ли!
Лёк, у меня на женщин нет времени, а ты кошку, засмеялся Леонид. Предложи ещё орхидеи на балконе выращивать.
Помяни моё слово, умрёшь в одиночестве, в окружении кактусов, потому что никакая орхидея тебя не вынесет, припечатала сестрица. И ешь, давай, мяска подкладывай, на овощи налегай, наверняка всю неделю сосисками с гречкой питался!