Каллихан Кристен - Сладкий лжец стр 5.

Фанат.

Меня тут же постигло разочарование. С фанатами точно ни в коем случае нельзя встречаться. Это слишком странно, и какого черта я вообще начала думать о свиданиях? Я приехала не для этого. Мне хотелось отдыхать, читать книжки, возможно, спать целыми днями, зализывать раны в одиночестве. А все, что сделал этот мужчина,  просто задал вопрос.

На который теперь ждал ответа. И он выглядел крайне нетерпеливо, а выражением его лица будто говорило о том, что я проблема, которую ему нужно решить. Это не имело никакого смысла, ведь это он ко мне подошел.

Он перенес вес с одной ноги на другую, мышцы бедер задвигались под поношенными джинсами. Я подавила волну жара, которая снова нахлынула на меня, и сосредоточилась. Может, ему неловко. Да, наверное, так и есть.

Я подарила ему свою публичную улыбку. Вежливую. Дружелюбную, но не слишком.

 Да, я Эмма.

Он небрежно кивнул, а затем потянулся за телефоном.

 Я

Ох, черт, подумала я. Он хочет сфотографироваться. Такое постоянно случалось, и обычно я была рада этому. Но я только что пережила тринадцатичасовой перелет и чувствовала себя грязной и уставшей. Казалось, даже мои волосы болят. И самое важное селфи могло привлечь внимание. Внимание, с которым я была не в состоянии справиться в одиночку. У меня уже имелся подобный опыт, и с тех пор я боялась оказаться в окружении толпы.

 Боюсь, я не позирую для селфи без охраны,  вмешалась я до того, как его просьба сделала бы ситуацию еще более неловкой.  Но я буду рада подписать что-нибудь для вас, если есть ручка.

Мои слова ввели его в ступор. Затем он моргнул, и в уголках его красивых губ появилась тень ошеломленной улыбки.

 Думаете, мне нужен автограф?

В мою кожу будто воткнули десятки острых иголок.

 Я эм  Дерьмо.  Разве нет?

 Нет.  Он вытащил телефон и провел пальцем по экрану.  Я приехал забрать вас. От Амалии Озмонд.  Не слишком-то скрывая самодовольную ухмылку, он передал мне телефон.  Просто хотел показать вам подтверждающее письмо.

О господи, позволь земле поглотить меня и унести прочь.

 Я Простите. Я предположила

 Я так и понял.

Мне могло почудиться, что в его морозно-зеленых глазах мелькнул проблеск веселья, потому что остальные черты его лица остались каменными. Это смутило меня еще больше.

 Просто когда люди подходят ко мне, обычно они хотят автограф или фото.

 Понимаю.  Уголок его губ дернулся. Один раз.  Бывает.

Я могу с уверенностью сказать, что подобного не случалось ни разу. Впервые за многие годы я снова почувствовала себя неуклюжей, забитой девочкой, которой так долго была. Я так долго боролась, чтобы преодолеть это в себе. Теперь передо мной стоял выбор. Поддаться и смутиться или немного обнаглеть и сыграть в игру. Я собралась с силами и выдала, как я надеялась, веселую улыбку.

 Вы себе и представить не можете.

Как ни странно, он хмыкнул, словно пытаясь воздержаться от комментариев. Между нами возникла неловкая пауза, затем до меня кое-что дошло, и я выпрямилась.

 Погодите. Вы использовали неправильное имя.

Его брови приподнялись, придав лицу властное выражение. Я уверена, это прокатывало не единожды с другими людьми. Но не в этот раз. Я выдержала его взгляд, бросив такой же в ответ.

Его брови немного опустились, а уголок рта дернулся.

 Так, значит вы не Эмма Марон?

Я прищурила глаза.

 Когда мои водители меня забирают, они используют кодовое имя.

Очевидно, ему не понравилось, что его назвали водителем. Но как еще я могла это объяснить? Технически он был моим водителем. Или нет?

 Это простая процедура для безопасности.

Жесткость взгляда немного смягчилась.

 Вы правы. Безопасность важна.  Его взгляд сделался задумчивым, он почесал затылок, очевидно испытывая волнение.  Вот дерьмо Я не помню А, точно.  Морозные глаза пригвоздили меня торжествующим взглядом.  Мария.

На меня нахлынуло облегчение. Не хотелось бы, чтобы этот парень оказался потенциальным сталкером, или убийцей, или еще кем-то подобным. По правде говоря, у меня вообще не было желания волноваться ни о чем таком. Да, мне нравилось играть, нравилось, как далеко я продвинулась, но бывали времена например, каждая секунда в реальном мире,  когда я хотела лишь сбросить эту кожу и просто побыть обыкновенным человеком, старой версией себя, которую никто не знал и не замечал.

Теперь, когда мужчина прошел мой тест, он обратил внимание на багажную ленту, и суровый взгляд вернулся на место.

 У вас есть багаж?

 Предположу, что это был риторический вопрос.

Он приподнял бровь, невозмутимое лицо не дрогнуло.

Тяжелая публика.

 Ладно  Я вздохнула.  Э, простите, а как ваше имя?

Мистер Задумчивость моргнул, будто сам себя шокировал тем, что забыл представиться.

 Меня зовут Люсьен.

 Вы уверены?

Ладно, я просто не удержалась. Он выглядел таким серьезным и вид того, как он теряется, вызвал во мне странное ликование.

Темные брови Люсьена нахмурились.

 Вы считаете, я не знаю собственного имени?

 Вы колебались.

Люсьен хмыкнул, поставив руки на бедра.

 Даже не знаю вы не выглядите как Люсьен.

 Неужели.

Было даже забавно доставать его. Он так легко велся на это.

 Люсьен носит белое белье и мокасины. Предлагает мятный джулеп[10], прежде чем продать вам старинный шифоновый халат.

 Похоже, этот парень жжет. Скажите мне как же меня должны звать, по-вашему?

 Вы больше напоминаете Брика[11]. Угрюмого экс-спортсмена с бременем на плечах, прячущегося от мира и запивающего свою боль.

Он снова моргнул, его голова слегка дернулась, будто я попала в точку.

Или мне показалось, поскольку он тут же наградил меня очередным вежливым взглядом, а затем великолепным сладким голосом с тем же наглым тоном выдал:

 Как бы мне ни хотелось подольше послушать про возрождение «Кошки на раскаленной крыше», которое ты запланировала, Мэгги, багаж уже прибыл.

Мои щеки будто лизнуло пламя. Боже, он раскусил меня. Нервничая, я имею привычку окунаться в воображаемый мир пьес или кино. С тех пор как я в последний раз смотрела экранизацию «Кошки на раскаленной крыше», прошло довольно много времени, но, если честно, Люсьен обладал этим вайбом угрюмого, но все же горячего Пола Ньюмана. И как после такого винить девушку за то, что слегка отвлеклась?

 Точно.  Подавив вздох, я направилась к ленте, а он пошел за мной. Его уверенная походка легко соотносилась с моей, более быстрой. Я не собиралась его обгонять, поэтому замедлилась. Каблуки цокали по блестящему линолеуму.

 Которые из них ваши?

 О, я могу забрать  Его пристальный взгляд заставил меня резко замолчать. Я вздохнула.  Алюминиевые Fendi[12] с красными ремешками.

Не говоря ни слова, Люсьен ну серьезно, он казался слишком крупным и грубым для Люсьена повернулся и начал стаскивать мои сумки с конвейерной ленты. Поставив последнюю из них на пол, он бросил на меня еще один взгляд.

 Это все ваши сумки?  спросил он, будто я притащила с собой приданое. Их было всего четыре.

 Если только у меня не возникло внезапной амнезии, да, это все.

 Хм-м.

Два ворчливых возгласа и «хм-м». Чудесно.

 Люблю быть ко всему готовой,  захотелось сказать мне.

Он бросил на меня хитрый взгляд.

 А ручку не захватили.

 Ручку?

 Для автографа, который я так хотел.

Ох.

 Когда собираешься попросить автограф, Брик, нужно подходить с ручкой в руке.

 Буду иметь в виду.

Что ж, это будет веселая поездочка.

Глава вторая

Люсьен

Я подумал, что в жизни Эмма Марон еще более красивая, более впечатляющая. И пусть ее волосы теперь стали медово-золотистыми вместо бело-синих, я сразу узнал ее и ощутил прилив сиюминутного возбуждения. Год назад я бы с первых слов попытался очаровать ее, замыслив затащить в койку. Был бы доволен, как слон, что Мами́ устроила нашу встречу. Да, все произошло бы именно так, если б не моя тогдашняя помолвка. То, что я и думать забыл об этом событии, немного встревожило.