Всего за 299 руб. Купить полную версию
Вот 18.8 1941 мы вышли из Таллина. Прошли несколько миль, наш пароход шел подКрасным флагом раненых везет. И по международному праву раненых не бомбят.
Но какие звери фашисты. И стервятник спустился на бреющем полёте и бомба попала в каюткампанию. Кто там был погибли. Эвакуировалось и эстонское правительство погибли в каюткампании.
Да я не написала из Таллина вышел большой караван судов: впереди шло 2 тральщика(очищали море от мин) потом параход Урал с грузами, и 3 им шел пароход
Сибирь вез раненых под красным флагом. По бокам шли вооруженные зенитками катера охотники.
И беда была в том, что поднялся шторм 7 баллов. И наши охотники не могли из-за шторма маневрировать. Фашистские стервятники стали пускать зажигательные бомбы пожар на корабле. В довершение стенрвятник спустился на бреющий полёт и бросилбомбуц, котороая попала в кают кампанию. Кто там был все погиблиРаненые легко стали прыгать в воду. Их подбирали охотники. В том числе прыгнула и я в молре. А Ася Евсеева спустилась в море по канату.
Но пароход не утонул, как работали моряки! Устраняли все, что выходило из строя.
Нас с Асей подорбрали на катер. Да ещё забыла, когда фаристы бросили большую бом бу в каюткампанию, то в это время мы с Асей подставляли судно, одному раненому моряку с переломом таза. Ещё не написала забыла.
Когда содрогнулся пароход и загорелся, мы с Асей выбежали на нос. А загорелось то с носа. Загорелся мой халат но я сразу и прыгнула в море и никак не могуотплыть от парохода, ну тянет под пароход и баста!
Но после первых налётов стервятников нам было приказано одеть спасательные пояса. И вот пробкавый пояс не давал утонуть. 18 августа, а какая холодная вода в Балтийском море!!! Руки и ноги сводила судорога. Волны огромные, как дом набежит- скроет, а потом выбриосит. Вот так я впервые увидела молру 18 августа 1941 г. НЕ ласковое , а штормовое и проклятые фашисты поком они били по раненых. Об э том тогда писали в газетах. Ужас, какие звери. Да можно ли забыть? Можно ли простить?
Но вс же отбросило меня от парохода. А охотники бросают канаты, раненые хватают и поднимают моряки к себе. Эх, как бы я хотела на склоне лет встретить того моряка , который меня вытащил на катер Я чуть-чутьне угодила под винт, он бы перерезал бы. Но моряк так закричал и схватил меня за руку "Счастливая девчонка ты"
Рвота солёной водой, мокрые, холодные. Привезли нас на остров Гогланд, спасибо женщины жены офицеров, дали нам переодеться: рубашенку и старенькое желтыми цветочками платьеце Привезли нас в Кронштадт, потом в Ленинград.
А в Ленинграде уже прямая дорога Москва-Ленинград занята немцами. И только ещё по Вологодской ещё дороге окружной эвакуировали ленинградцев. Мы с Асей залезлив телятник и поезд тронулся. Мы голодные, ничего у нас нет. Но нен знаю почему-то у меня в руках был котелок. На одлной из остановок я выбежала купить что-нибудь.В это время поезд тронулся. И уехала моя Ася!Можно представить м оё горе, я бежала за поездом кричала,плакала и всё от него отставала. Мне был 22 год.Плюс к тому я была беременная. Ася родом из Ельца поехала она домой. Я же ст ою и горько, горько плачу.
На счатье Министерство нефтяной пром.перегоняли машины грузовые в Москву.Вяз меня водитель. И вот не помню через сколько дней я прбыла в Москву. Заболела попала в роддом и родилась 6 месячная девочка живая, пожила сутки и умерла. Оправилась. Выписала.И я решила ехатьна свою родину в Путивль. Это было в сентябре. октябре числа не помню точно. Добралась до Курска. От Курска шла пешком до Льгова. Осталось до моего дома 80 км., говорят немцы в Конотопе.Это 40 км от Путивля. К немцам в лапы нрет. И я вернулась в Москву. Прапвильно ли я поступила не знаю. Если бы я пришла джомой. Моя школьная одноклассница подруга Парфентьева Анастасия и комиссар партизанского отряда Колвпака Руднев., мне бы быть с Рудневым и Парфентьевой, капают слёзы какие погибли люди! Я лично Руднева комиссара не знаю, но у его матери стояла на квартире, когда училась в Берюхе. От нас с Вороновки были речушки когда речушки разливались и ходить в школу было невозможно,. Вот у них то у Рудневыхмы и стояли недели 2 на квартире.Комиссара уже дома не было, он где то работал.А Костя его брат роднрой мой одноклассник.И когда после война мы встретились, я сталак спрашивать, ну скажи как погиб т вой брат и Анастасия при каких обстоят ельствах? Ведь ты же был в его отряде. "Не знаю погибли в Карпатах" Ох,Ох,ох Это отступление.
Из Курска вернувшись в Москву, голая, голодная, босая напр. на родину мужа в Рязанскую обл. Спасский р-н дер. Старый Сот. Матери у моего мужа не было мачеха.Отец красивый, пожилой лет 75 дедушка. Встретил меня хорошо. Все смотрел и говорил: Боже мой, до чего же ты красивая. Ай да молодец Алексей, я его понимаю такую красавицу не упустил.
В январе 1942 года я ушла в Спасск в госпиталь работать медсестрой. Меня послали в Рязань на курсы по ленчебной физкультуре и массажу. В конце декабря 1941 года мой свёкр получил извещение, что погиб его сын, а мой муж.
.....И личную жизнь. Все отобрала война. Была у меня подруга Клава такая милая, чистая добрая. Прибижитко мне в госпиталь. И принесёт мне кусочек хлебца или кусочек сахару. Дело не в хлебце и сахаре, а в её доброй душе.
Кроме неё мне не с кем не могло быть легче.
В общем никого я не хотела и ничего не надо. Вот я подала заявление о расчёте. И уехала в Москву 3 января 1943 года. Я прошусь в Куйбышевском военкомате г. Москву в действующую армию. Послали. Прибыла в 164 дивизию 33 армии зачислили фельшером командного пункта. Дивизия была в обороне. Потом начались бои, взяли Спасск, Демьянск Смоленской области. Потери страшные. З командира полка: Стадник, Иванов, и вот не помню фамилии 3 командира.
Убиты были в этом бою зам. начальника санит. службы дивизии Курушкин не помню его им.отч. выпускник Воронежской медицинской Академии. Умница, светлая голова!
Как то я доставляла в медсанбат солдата с острым аппендицитом. Он спрашивает мен:"Что ему вводили" я говорю ничего. А он а почему же ничего?
Чтоб не затемнять картину. говорю.
Он так добро посмотрел на меня и сказал "Умница девочка, молодец"
Убит нач. ветеринадной службы. , а вот фамилии я не помню Они были в одной палатке и прямое попадание бомбы в палатку. Такие ребята, какая жалость.
Это был июнь 1943 года.
(Орфография документа сохранена. Прим. Б.А.)
Камикадзе Морфлота
«На торпедном катерек едрене матери!» приговаривал мой первый редактор, когда я, еще обучаясь в институте, начал работать в многотиражной газете. В его устах это присловье имело особый смысл в войну он служил командиром торпедного катера или даже целого дивизиона торпедных катеров.
Юрий Константинович являл собою еще довольно распространенный, слава Богу, тип русского человека коего к чем не приставь, то он и сделает! Да еще с блеском! В общем, «когда страна прикажет быть героем у нас героем становится любой!»
Он сидел в крошечном кабинете, на столе у него стояла эмалированная табличка: на одной стороне было написано: «Ты по какому вопросу здесь куришь?», а на другой «Уходя уходи!». Табличка поворачивалась к собеседнику разными сторонами и сильно помогала в работе редактора. За спиной на стене у него несколько табличек, неизвестно где добытых. Одна «Осторожно злая собака» и от руки на стене приписано «и жадная!», табличка «На пол не плевать!» «Уважайте труд уборщиц!» Эмалированная табличка «Денег нет!» и плакат « Рабкор помни: что вымарано то не будет освистано» вот эту заповедь я усвоил на всю жизнь, что позволяет мне всю жизнь не ссориться с редакторами.
По утрам Юрий Константинович строил коллектив, включая машинисток, (в конкретном, флотском смысле) перед своим редакторским столом, надевал бухгалтерские нарукавники и доставал счеты, перебирал бровями, свистел щербатым ртом (зубного врача смертельно боялся) и возглашал: